Няня для дочки отца-одиночки - Олли Серж

–Лучше в туалете. Двое суток...

–Ну вот что! – Не выдерживает подруга. – Иди ка ты до магазина прогуляйся. Купи булочку, кофе. А я прикрою. Скажу, что у тебя живот прихватило. Ты поняла?

–Поняла… – вздыхаю. – А можно я переодеваться не буду? Дай мне свою кофту вязанную набросить сверху.

–Ну ты корону то сними, – смеётся Влада. – А то кассиры универмага инфаркт схватят. Подумают, что у них кукла ожила и с детского этажа сбежала.

–Да ну тебя! Какая кукла?! Мне почти тридцатник!

–Двадцать семь тебе, Зайкина! Не драматизируй!

–Скорее, старая проститутка из клипа Рамштайн! Фу! Кто вообще придумал это платье?! Грудь на выкате, подъюбник колется!

–Вообще–то платье придумала я, – фыркает подруга.

–Ладно, я куплю тебе шоколадку, не сердись, – пытаюсь обнять Владу.

–Уйди, предательница! – Уворачивается она. – С орехами шоколадку, – кричит мне в след.

Я выхожу на ночной прохладный воздух из телестудии и делаю глубокий вдох.

Телефон, поймав сеть, начинает присылать мне уведомления о пропущенных звонках.

Бывшая свекровь, бывший муж… Мне точно нужно это слушать?

Мигающая красным батарея спасает меня от мук выбора. Да и к черту!

Перебегаю через дорогу и захожу в круглосуточный магазин.

После глотка кофе и половинки булочки с котлеткой мне действительно становится лучше.

Решаю доесть свою запрещенку на улице, чтобы не вызвать ни у кого лишних вопросов.

–Ну давай, милая, – я с аппетитом вгрызаюсь в обжаренный фарш, – чтобы в сисички пошла. Не в попу. А то помнишь, в прошлый раз ты только устроилась на бедрах, тебя в пленку замотали, трястись, бегать заставили. Оно нам надо?

Делаю глоток кофе и хихикаю. Поздравляю, Зайкина, ты уже говоришь с потенциальным жиром на своей заднице.

Может быть, твой бывший муж прав, и тебе нужен хороший психолог?

Вздрагиваю от скрипа тормозов за спиной и оборачиваюсь. Из полицейского уазика ко мне направляются двое крепких, молодых парней.

–Гражданка Добрая, здравствуйте!

«Ого, какие галантные кавалеры», – хмыкаю про себя и даже перестаю жевать.

–Здравствуйте, добры–молодцы, – отвешиваю им шутливый поклон. – Потеряли кого–то?

–– Нет, мы нашли, – мужчины опасно окружают меня с двух сторон.

–А кого вы искали? – Спрашиваю, уже немного нервничая. – Царевну–лягушку?

–Вас.… – подхватывают они меня под руки. – Это мы оставим здесь. В машину с едой нельзя.

Бескомпромиссно о бирают котлету в тесте, стаканчик и швыряют их в мусорку.

–Вы! Да что вы себе позволяете?! – Начинаю возмущаться. – Это уже не смешно! Куда вы меня тащите? По какому праву? Я здесь работаю! У меня запись эфира! Аааа! Помогите! Люди! Пожар!

Спокойно, спокойно, Зайкина. Здесь везде камеры. Сейчас недоразумение прояснится, и тебя отпустят.

Глава 4

Глава 4

ЗараЗа

–Оборотни! Беспредельщики! Я подам в суд!

Начинаю вырываться перед дверьми открытой машины. Но мужчины все равно меня в нее запихивают.

Юбка цепляется фатином за металлическую подножку, и издаёт характерный треск. Камни сыпятся по полу.

–Влада убьет вас за платье! – Ахаю. – Вы слышите?! Она его неделю стразами обшивала! Своими руками! Черт! Больно!

–Не ломать, Уткин! – Басит один другому.

–Да я ее не трогаю! – Отзывается второй! – Только макушку прижал, чтобы не убилась. Где вам больно?

–Невидимки вы мне в голову вжали.

–Бухая, походу… – переглядываются парни.

–Может, ее поприличнее переодеть?

–Такого указания не было…

–Эй! Але! – Щелкаю перед их лицами пальцами. – Вы точно ошиблись. Я не преступница. Я здесь работаю. На телевидении. Феей. Заразой!

Мужики переглядываются.

–Разберемся, гражданочка. Синицын… ты на всякий останься с ней, а я за руль.

–Двигайтесь, гражданка Добрая!

Запрыгивает на подножку парень. А другой защелкивает двери уазика.

Дрогнув, машина начинает двигаться.

Я в панике достаю телефон, но напрочь забываю о том, что он разряжен. Черт! Вот всегда ж так!

Господи… Что делать? Спокойно… Так, нужно просто поговорить с этим лейтенантом и все выяснить.

–Извините, пожалуйста, – стараюсь обратиться спокойно. – А куда вы меня везете?

–Домой, – отвечает полицейский тоном, будто это само собой разумеется. – К дочери.

К дочери?

Телефон того, что за рулем, начинает звонить узнаваемой мелодией: «Там, там, тадам, там – тадам, тадам, тадам…»

У меня по позвоночнику начинает ползти потусторонний озноб. Что здесь, блять, происходит? К какой дочери они меня везут?

–Это кто там у тебя? – Окликает водителя мой охранник.

–Да мамка. Отец сегодня из горячей точки прилетел. А на автобус опоздал. Хочет, чтобы я сгонял. Отпустите?

–Да не вопрос! Это до Колобка? Только ты по через Сказку по Дружбе едь.

–Да, так быстрее будет.

В моих висках пульсирует от экстренной мозговой активности. Так, с Колобком все понятно, это район за пределами города, Дружба – улица. Сказка – старый кинотеатр, который отдали МЧС, но…

–Простите… – хриплю. – А почему у вас на маме похоронный марш стоит.

–Почему похоронный? – Оборачивается водитель. – Марш – это всегда радостная музыка. А под другие я засыпаю.

–А зачем вам вообще классическая музыка на звонке, если она вам не нравится? – Пытаюсь я понизить градус шизы в своей голове.

–Чтобы культурно просвещаться! Ну! Милла Георгиевна такое условие поставила. Мелодию нужно поставить на звонок человека, который звонит чаще всего, и она быстрее запомнится.

–А кто такая Милла Георгиевна?

–Так няня же! Вашей дочери! Больше нужно дома бывать, гражданка! – С осуждением.

Так, ладно, опустим для ясности. Няня в этой странной истории, похоже, образованный человек.

–Простите, а что у вас стоит на звонке? – Обращаюсь к полицейскому рядом.

–А вот… – нажимает парень на экран телефона. – Пам, пам, пам, парарам пам, пам, пам, пам, парапам пам….

–И… – начинаю я уже и правда верить, что кофе был не просто с кофе. – И какие у вас ассоциации с этой музыкой?

–А какие могут быть ещё ассоциации на капитана Лебедева?

Странно булькнув, я начинаю хохотать. Уткин, Синицын, Лебедев, чья–то дочь…

–Простите, а дочь у меня от Лебедева? – Решаюсь уточнить.

Мужчины растерянно переглядываются.

–Гражданка Добрая, это вам лучше с товарищем майором обсудить.

–А где мне найти Майора?

–Он завтра будет. После летучки.

–Вы меня к его дочери везете?

–Синицын, – оборачивается водитель. – Пусть она что ли в трубочку дунет. А то как ее к ребёнку?

Меня заставляют обхватить губами тест–ленту и только после этого на