Брак вопреки-2. Сладкая ложь холодного дракона - Аннета Керн

– Зато выбирал молчать! Даже после ночи! – вот теперь я не смогла сдержать крик.

Он опустил голову, и это почему-то разозлило сильнее. Вот это… молчаливое признание, будто покаяться достаточно, и я паду к ногам дракона.

– Я хотел рассказать, – сказал он тихо. – Хотел раньше, но боялся, что ты вот так отреагируешь.

– Ты пришел меня использовать, Кайрус.

На этот раз он не ответил, но мы оба знали ответ. Огромный, сильный, опасный дракон, генерал Империи. И мне хотелось избить его, убить, уничтожить, а еще - убраться из его дома как можно скорее.

– Айлин.

– Нет. Не смей меня трогать, даже не вздумай, я уезжаю.

Каждая ступенька давалась тяжело, будто я поднималась не к своей комнате, а из-под воды.

– Айлин, – прозвучало слишком уж хрипло, и я замерла наверху, но приказала себе ни за что не поворачиваться.

– Я больше не выберу никого вместо тебя. Даже если из-за этого потеряю все остальное.

Ха. Так и не ответив ничего, пошла дальше, придерживая юбки. Собирать вещи и убираться из дома генерала Кайруса.

Горький брауни от генерала

Горький брауни от генерала

Некоторые вещи нельзя оправдать. Например, молчать, когда должен был сказать..

Поэтому сегодня расскажу вам, как готовить брауни. Снаружи может быть тонкая корочка, но внутри – вкусный, насыщенный шоколад. Именно такая правда и бывает: некрасивая и не украшенная сахарной пудрой.

Ингредиенты:

Темный шоколад: 100 гСливочное масло: 120 гСахар: 150 гЯйца: 2 шт.Мука: 80 гКакао: 2 ст. ложкиСоль: щепоткаОрехи или вишня по желанию

Приготовление:

Разогрейте духовку до 180 C, застелите форму пергаментом.Шоколад и масло растопите вместе до однородности.Вмешайте сахар, потом туда же яйца.Добавьте муку, какао и щепотку соли, перемешайте.При желании добавьте вишню или орехи.Вылейте тесто в форму и выпекайте 20–25 минут. Середина должна остаться чуть влажной.Остудите и нарежьте квадратами.

Брауни лучше резать не сразу, потому что горячим он крошится, пачкает нож и выглядит хуже, чем есть на самом деле.

Это правду нужно резать сразу, но живому. Жаль, я понял это слишком поздно.

Глава 3. Мильфей

Глава 3. Мильфей

Кайрус

Я стоял перед столом императора и смотрел на северную печать, лежащую поверх карты. Черный сургуч был треснут сбоку, и эта трещина… это была вся моя жизнь теперь после разговора с Айлин.

Щека после ее пощечины уже не болела, конечно, но словно иллюзорно горела. Вместе с гордостью - заткнись, честью - неважно, благородством - ха, обманывать Истинную.

– Доклад, - сказал император.

Он сидел за столом рядом с папкой, где имя Элизы Розье было выведено аккуратным канцелярским почерком, будто речь шла о пункте в описи.

А не о матери Айлин. Рэкан позади меня у самых дверей как адъютант, вытянувшись по стойке смирно. Разумеется, был уже в курсе и сообщил, что “он же говорил”. Говорил, разумеется…

– Айлин знает о шкатулке, - произнес я. - Источник пока не установлен. Контакт был ночью, после этого она вернулась в поместье.

Император не открыл папку, только положил ладонь поверх имени Элизы. Несколько секунд он молчал, прищурившись и раздраженно глядя на меня.

– Достаточно, чтобы больше не верить тебе?

– Достаточно, - ответил тихо.

Добавлять, что Айлин, возможно, больше не поверит мне вообще, не стоило. Провал операции и без того был налицо. Да, друг, ты говорил и об этом. Говорил еще после ночи, в которой Айлин впервые стала моей. И, возможно, в последний раз.

– Север проверяет каналы, последнее сообщение пришло не напрямую, а через торговую связку. Они осторожничают после провала с Линой, но связь с тобой еще считают рабочей.

Император положил на стол узкую записку, где обычный человек увидел бы сухую закупочную просьбу: соль, ткань, специи, два ящика стекла до конца недели.

Дочь Розье нестабильна, ключ может открыться через давление, наблюдай, не вмешивайся раньше срока.

Все так и было.

– Восемь лет Север считал тебя своим человеком, генерал Кайрус. Восемь лет ты принимал их поручения, отдавал выверенную ложь, выводил их связных к нашим людям.

– Сейчас они не отрезают меня от сети, а проверяют.

– Именно поэтому сейчас нельзя дергаться из-за личного… осложнения.

Слово “осложнение” легло на стол рядом с именем Элизы, безмолвно давая понять, как я все испортил. Во всем. В операции, в отношениях, но последнее императора не касалось. Я убеждал, что Истинность не будет помехой, а вышло вот так…

Император наконец открыл папку. Внутри лежали старые донесения, обрывки писем и донесения тех, которые много лет назад назвали смерть Элизы Розье всего лишь несчастным случаем.

– Шкатулка нужна нам до того, как Север вытащит из нее свое, - сказал он. - В ней имена, каналы, сделки и доказательства. Ты продолжишь северную игру, дашь им поверить, что Айлин можно подвести к открытию, и когда сеть потянется к шкатулке, мы заберем всех.

Я слушал спокойно, потому что именно этот план еще месяц назад сам бы назвал правильным. Оставить приманку на видном месте, закрыть дороги, дать врагу поверить, что он первым добрался до добычи, и ударить.

Но вот теперь приманка имела розовые волосы и кожу, пахнущую шоколадом. Теперь она смотрела мне в лицо и спрашивала: “Ты пришел за шкатулкой?”

– Нет, ваше величество, - ответил я, помедлив. - В таком виде приказ исполнен не будет.

Император не изменился в лице, но в кабинете стало тише, и Рэкан сверлил мне взглядом затылок.

– Ты отказываешься от приказа? - спросил он обманчиво-мягко.

– Уточняю условие исполнения. Шкатулка принадлежит Айлин. Если для открытия нужен ее доступ, мы получим его только с ее согласия.

– Согласие, - посмотрел он на меня. - Странное слово для генерала, который восемь лет работал в операции, где согласия никто ни у кого не спрашивал.

– Элизу использовали все стороны. В итоге она спрятала архив так, что его восемь лет не могут открыть ни Север, ни Империя.

– Ты сравниваешь мои решения с северными методами? - Император произнес это ровно, но за этим тоном скрывалась сталь.

— Никак нет, я говорю о результате. Если Айлин решит, что мы охотимся за ней, она уничтожит шкатулку раньше, чем мы подойдем.

Император мягко и аккуратно закрыл папку.

– Ты слишком долго носил северную личину, Кайрус. Начинаешь говорить так, будто можешь выбирать, какие приказы исполнять.

– Я