Блистательная Серена - Джеральд Марзорати

Серена Уильямс отвечала на вопросы о себе после матчей и вне корта лет с 12 и уже тогда привлекала немало внимания: она стала личностью еще до того, как ей обычно становятся. В октябре 1995 года на пустяковый турнир в Канаде приехал репортер газеты The New York Times только потому, что там в свои 14 лет Серена Уильямс играла первый профессиональный матч4. Она уступила с разгромным счетом.

Ее соперница Энни Миллер, которой самой было всего 18 лет, сказала тогда: «Кажется, я играла с будущей звездой».

За эти годы Уильямс что только не говорила газетчикам и телевизионщикам о себе и своей внешности. И не всегда было ясно, каковы ее истинные представления и убеждения, да и всегда ли они были ясны ей самой и собиралась ли она сообщать их журналистам? Об этом ли она в тот момент думала? Или просто хотела — такому искушению подвержена любая публичная персона — представить себя в выгодном свете? Если вдуматься, то это тоже своего рода привлечение внимания.

Уильямс не устает повторять, что, будучи темнокожей, играет в игру белых девочек. Что таких крупных и мускулистых участниц в истории женского тенниса еще не было. Что она пришла в теннис оттуда, откуда не приходил еще никто — из Комптона, города, который в ее детстве славился на всю страну (да и на весь мир) бандитскими разборками между «бладами» и «крипами»[2], высоким уровнем преступности и гангста-рэпом. Что сначала ее тренировали лишь отец с матерью, которые сами никогда не играли в теннис и научились всему по книгам и видеокассетам, а потом научили и своих дочерей. Серена, как до этого и ее сестра Винус, стала загадкой, тайной, темой для разговоров. Казалось, у Серены с самого начала было какое-то особое чутье. Играя с белыми девочками перед белыми толпами в игру, которая всегда отличалась чопорными традициями, Уильямс всем своим видом показывала, что принимает роль белой вороны, гордой и необычайно одаренной (и потому слишком сложной для недоброжелателей). Она никогда не пыталась вписаться в окружение. В первые годы они с сестрой часто держались особняком. На корте и с журналистами Серена излучала энергию и уверенность, заряжала всех оптимизмом: если хотела привлечь внимание, то находилась в центре, а не на периферии. Она добивалась влияния и готова была за него бороться, не идя на компромиссы, не пытаясь угодить, а создавая пространство — культурное пространство — для себя настоящей. Она делала все, чтобы каждый ощутил ее присутствие и проникся ее своеобразностью. Черный тренч, который она надела в тот январский день в Мельбурне? Это только цветочки. Перед самым матчем она сбросила плащ и предстала перед зрителями в зеленом комбинезоне в стиле 1950-х и черных колготках в сеточку. По трибунам прокатилась еще одна волна охов и ахов.

Матч первого круга был для Уильямс первым официальным матчем в году. Турнирная сетка одиночного разряда Открытого чемпионата Австралии состоит из 128 участниц, как и во всех Шлемах. Турниры серии Большого шлема — это четыре самых престижных, доходных и важных события в мире тенниса: победитель получает 2000 очков, что на 500 больше, чем за победу на итоговом турнире Женской теннисной ассоциации (WTA), и в два раза больше, чем зарабатывает чемпион любого из крупнейших туров, не входящих в четверку Большого шлема. Рейтинг WTA — система накопления очков за предыдущие 52 недели — влияет на размер спонсорских контрактов, внимание СМИ и молодое, еще не окрепшее самолюбие, но еще больше он влияет на посев в турнирной сетке: с игроком какого калибра и на каком этапе турнира тебе предстоит играть. На турнире Большого шлема сеется лишь четверть всех участниц, то есть с 1-й по 32-ю, исключительно на основе рейтинга WTA. Сеяные игроки распределяются по сетке таким образом, чтобы сильнейшие теннисистки встречались на карте не раньше третьего круга игры и не раньше конца первой недели двухнедельного турнира.

В первом круге сеяные встречаются с противниками под номерами вроде 50, 84 или 103 — это с трудом удерживающие свои позиции новички, теряющие былую силу ветераны или участники, не добившиеся за всю карьеру ничего стоящего. У Уильямс был 13-й номер посева, что соответствовало ее текущему мировому рейтингу. Соперницей в первом круге стала Татьяна Мария, 31-летняя немка, которая за много лет выиграла в одиночном разряде лишь один тур WTA, никогда не поднималась выше 46-й строчки в рейтинге (двумя годами ранее) и была несеяной. Первый сет этого матча завершился через 18 минут, но даже при этом он казался немного затянутым. Мария проиграла, Уильямс победила со счетом 6:0, 6:2, ограничиваясь своими мощными ударами с подачи и приема, и меньше чем через час уже ушла с корта и вернулась в раздевалку.

Впоследствии Мария рассказывала, что во Флориде они с Уильямс были соседями в одном из закрытых поселков города Палм-Бич-Гарденс, где Серена прожила бо́льшую часть своей сознательной жизни, сначала вместе с сестрой Винус на площади почти в 1000 м2, а в последнее время в собственном доме — в одном из многочисленных домов и квартир, которыми она владела во Флориде, Лос-Анджелесе, Париже и других городах — со своим мужем, предпринимателем Алексисом Оганяном и маленькой дочкой Алексис Олимпией Оганян. Теннисисты и теннисистки всего мира предпочитают жить во Флориде, Монте-Карло или Дубае: благоприятные погодные условия, льготные налоговые ставки и, как в случае с закрытым поселком, где жили Мария и Уильямс, близость к хорошо оснащенным теннисным кортам.

По словам Марии, они ни разу не играли с Уильямс в теннис по-соседски. Однако Уильямс приходила на барбекю, и один или два раза их дочки играли вместе. Теннисистки редко бывают дома: сезон длится с января по ноябрь. На таких зрелищных кортах, как «Арена Рода Лейвера», — продолжала Мария, — Серена чувствует себя как дома, настолько расслабленно и спокойно вела себя Уильямс перед огромными трибунами, трибунами, которые в тот день болели в основном за нее. К тому же, по словам Марии, Серена прекрасно знакома с австрийским хардом[3]: она столько раз