Записки разносчика сверчков - Юлия Геннадьевна Говорова

Нам в вотсап пишут про этих мух-хидей.

«А муха будет?»

«А мне курьер стакан привезёт?»

«А может быть, ещё по стаканчику?» – все спрашивают.

Кому стакан воды поднести, а кому мух. И я, когда стаканы везу, стаканы с мухой, – меня покачивает от этого запаха брожения.

У мух на дне стакана еда. Какая-то там забродившая каша, чтоб с кислинкой. И дрозофилы, и зелёные гусеницы бражника этими фруктовыми застывшими кашами питаются. Гусеницы табачного бражника свисают со своих пластмассовых крышек внутри упаковок (они тоже пакуются в стаканы). Светло-зелёные, они напоминают мне свечки. Как на торт. Только перевёрнутый.

И по тараканам у нас тоже доставка. Да, доставка. Вам не привезти таракана? Привезу. Таракана-революционера – кукарачу.

Вы ведь знаете историю песни «Кукарача»? Что «кукарача» – таракан по-испански, тут нет сомнений, но кукарачами во время написания песни, в начале ХХ века (как раз шли бунты), называли ещё мексиканские правительственные войска. И это была очень известная революционная песня – «Кукарача». И я очень люблю её. Особенно в исполнении известной мексиканской певицы Лилы Даунс.

«А тараканы от скуки умирают?» – опять-таки пишут нам в вотсапе.

А вы знаете, что есть ещё такой таракан – «автомобильчик»? На его переднеспинке (так и пишется – переднеспинка) видны «фары» – два ярких жёлтых пятна, поэтому и зовут «автомобильчик». Я, когда узнала об этом, подумала, что это будет очень смешно, если у нас тараканы внезапно встанут в пробке. Ну потому что, конечно, выползают. Хотя мы и смазываем края всех контейнеров, в которых у нас содержатся тараканы, вазелином. И тараканы тогда не могут вскарабкаться наверх.

И тараканы, и мухи – все воспеты. Поэтом Николаем Олейниковым. Его книга у нас стоит на полке.

Я муху безумно любил!

Давно это было, друзья,

Когда ещё молод я был,

Когда ещё молод был я…

Или:

О, тараканьи растопыренные ножки, которых шесть!

Они о чём-то говорят, они по воздуху каракулями пишут…

Моё любимое:

Любовь пройдёт. Обманет страсть. Но лишена обмана

Волшебная структура таракана…

А Достоевский и его знаменитое стихотворение о тараканах!

Жил на свете таракан, таракан от детства,

Таракан попал в стакан, полный мухоедства…

Ну и, конечно, всё это наше классическое детство:

Разве это великан?

Ха-ха-ха!

Это просто таракан!

Ха-ха-ха…

«А как у тебя вообще с тараканами, всё в норме?» – на собеседовании у меня спрашивал начальник. И я удивилась. Но потом поняла, что у нас здесь у многих, очень многих, помимо тараканов, которые, разумеется, у нас есть в ассортименте, – у каждого найдутся свои, свои личные шипящие мадагаскарские тараканы в голове.

Всё тараканы и тараканы. Вот начинаю говорить о работе – тараканы. Куда ни посмотришь – тараканы. «Наша любимая группа?» – «Тараканы»! – так наставляет и учит меня зоолог Оля.

И к тараканам я долго привыкала. До сих пор ещё хожу на работе озираясь. Потому что мне не хочется, как я сама себе теперь говорю, прихватить работу на дом.

И это была моя первая шутка. Что не хочу прихватить залётного мексиканского таракана-революционера за собой.

Саранчу я тоже развожу по заказам. Как ни странно. Ту самую, о которой писал когда-то Пушкин.

И почему-то мне важно, что о ней написал когда-то Пушкин. Что, мол, она летела, летела, потом села. И получается, что она у нас здесь осела, в магазине.

Есть ещё замороженные мыши. У нас для змей всегда есть в запасе эти мыши. И я их тоже развожу по заказам.

Однажды еду, опаздываю. И мне уже хозяйка звонит: «Ну где вы, где? Наверное, вы уже рядом с метро? Вы поспешите! А то у меня тут змеи голодные!» А я ей: «Всё в порядке! Давайте там передайте питону: сейчас приду!»

А иногда я доставляю совсем ещё молоденьких змей. И все меня тогда в магазине уговаривают – если время года зима, мороз, метель – пригреть эту змею на груди. Чтоб не замёрзла. Пригреть её в буквальном смысле этого слова возле сердца.

Ну, я поначалу, конечно, отказывалась, нервничала. Пригреть у себя змею на груди! Да что вы! Как?! Но постепенно смирилась, согласилась.

И вот я еду с этим змеиным калачиком пригретым. Змея обычно свернётся возле сердца. Она ориентируется на стук сердца. Для неё это, наверно, привычно. И тут я уже даже не знаю, что сказать.

Придумала! Давайте ещё поговорим о мокрицах! Эх, мокрицы! Я, конечно же, знала о мокрице. О мокрице – траве, то есть о мокричнике. Но чтобы мокрица, которая уже не трава, а самая древняя из каких-то там ракообразных? Извините!

У нас есть форум для любителей подобных мокриц. И там все обсуждают всё-всё. И рост мокриц, и разнообразие их природной окраски, и их рационы.

«Увядшие фиалки из вазы вызвали у моих мокриц восторг…»

Или: «Я поначалу подумала, что отмершие листья лимона не будут интересны мокрицам, что невкусно, а оказалось, они с удовольствием их съели!»

Потом раздел: «Внимание! Мокрицы: вопросы, ответы».

Или статья: «Селекционная вариация мокриц с усилением у них жёлтых пятнышек по панцирю…»

Или: «Мокрица встречает своих новых подписчиков». И фото.

Или же ещё объявление, что «продаются мокрицы-броненосцы». Потом ещё мокрицы «шоколадные зебры». Это всё расцветки.

А в чём же ценность этих самых мокриц, кто-то спрашивает, ну, наверное, какой-нибудь новичок, не разобрался; ну в чём же ценность этих самых мокриц, он удивляется, если их половину дня вообще не видно и активизируются они только ночью? И замечательный даётся ответ всем: любование.

Мокрицекипер – это человек, который ухаживает за мокрицами. Не знали? И есть слово, которое меня особенно поразило, – мокричкарий. Это контейнер, в котором содержатся мокрицы.

Ну и пару слов ещё о бронзовках. Да, бронзовки. У нас в магазине, конечно, есть бронзовки. И это не те, которых мы все видели летом. Не зелёные. И это не те, о которых писал когда-то Даррелл. Вы ведь помните