Записки разносчика сверчков - Юлия Геннадьевна Говорова

его человека с золотыми бронзовками на нитках? «Он как будто вышел прямо из волшебной сказки и был просто неотразим… Одной рукой он придерживал свирель, в другой сжимал пук ниток с привязанными на концах золотыми бронзовками величиной с миндалину. Сверкая на солнце, золотисто-зелёные жуки летали вокруг шляпы и отчаянно гудели, стараясь сорваться с ниток, крепко обхватывающих их тельце. По временам какой-нибудь жук, устав кружиться без толку, отдыхал минуточку на его шляпе, прежде чем снова пуститься в бесконечную карусель».

И это не бронзовки, о которых можно почитать на форуме любителей флоксов и на форуме почитателей пионов. Ведь на пионах всегда много бронзовок.

Это бронзовки – конголезские, и обитают они в районе реки Конго.

Удивительная у меня, конечно, работа! С сюрпризом. У всех обычно висит на подъездах: избавляем! (Это я всё никак не отвлекусь от тараканов.) А у нас тут в магазине на входе написано крупно: принесём!

Помимо всех этих кормовых насекомых, тараканов и разной мухи-цокотухи (вот, если честно, Чуковский нам просто воспел полмагазина!), у нас есть всё для оформления жизненного пространства в террариумах. Грунты… Какая-нибудь там щепа бука для змей, им на подстилку… Кора лиственницы. Кокосовые чипсы в брикете (и это не еда, тоже грунт). Кора пробкового дуба (присада). Коряга виноградная африканская, извилистая. Чтобы залезть на неё и тоже извиваться.

Есть пластиковые растения для террариума (с присоской). Искусственные тропические дожди, когда вода рассеивается из специального пульверизатора с мотором. Есть искусственные водопады отдельно (и там моторчик). Вода оседает на листьях искусственных растений…

И у нас ещё огромное количество черепов. Четыре полки! И я, когда сюда работать пришла, не понимала: то ли я в каком-нибудь там племени вуду совершаю таинственные магические ритуалы среди высушенных и пропахших кострами черепов… Черепов, нанизанных на какие-то обрядовые жерди… То ли я стою у знаменитой картины Верещагина.

Слава богу, что у нас здесь черепа все искусственные. И продаются они для укрытий. Свернёшься эдаким уютненьким калачиком в черепе и дремлешь. Приподнимешь в террариуме какую-нибудь черепную коробку, в ней паук сидит.

Вдобавок ещё все эти магазинные черепа и их извилины, все эти их пустые распахнутые глазницы, ноздри хороши для укрепления и развития позвоночника у змей, для их пронырливого и обволакивающего лазания. Для развития у молодых, выведенных в неволе змеят природной гибкости.

Черепа с ценником! И если нужно вдруг проверить штрихкод на каком-нибудь там запылившемся черепе с глазницами, то продавец от прилавка кричит: «Пробей мне череп!»

У нас здесь много и влаголюбивых животных, и пустынных. И каждому из них что-то надо. Пустынникам насыпал песка, поставил им череп и агаву. Скорпионы, агамы будут счастливы. Хочешь солнце вместо лампы? Хочешь за окошком Альпы? Всё найдём.

Мы можем поставить кому-нибудь простую пластмассовую походную мыльницу – укрытие. Приподнимешь такую вот мыльницу – там полоз. Много втулок от туалетной бумаги – тоже дом.

Туманогенераторы у нас здесь нагоняют туман (если джунгли). Стоят системы для специального капельного полива и опрыскивания. Загораются обогревающие лампы. «Фонтаны ультрафиолета включает небо по утрам…» (из песни «Браво»). А у нас эти фонтаны обязательно включает сотрудник. И он же проверяет террариумы и все эти искусно отдекорированные пустыни, джунгли, лес.

Все эти миры из террариумов, хотя в большинстве своём искусственные (искусственные лианы, цветы, искусственные черепа для декора, искусственное солнце-подсветка, инсталляции, гипс…), – для меня они всё равно всегда – живые.

И для меня это живой магазин, со всеми этими обосновавшимися у нас здесь на месте пауками, со всеми этими разбежавшимися у нас здесь, семеро по лавкам, сверчками. С паутиной от пауков-птицеедов.

И на многих коробках написано здесь: «Выход». Что за выход? А мне недавно наша Оля-зоолог объяснила, что выход – это, оказывается, выход из яйца. Из змеиного яйца. Или же из яйца эублефара.

Течение времени у нас здесь измеряется линькой. Вы не знали? У нашего богомола сейчас третья или четвёртая линька, а паук – между седьмой и восьмой. «Между первой и второй перерывчик небольшой», – шутит зоолог.

И эта линька – у нас ведь не обычная линька. Не шерсти. Не перьев, когда, допустим, птицы линяют (а они линяют тоже). Это линька, которая нам оставляет экзувий, оболочку. Оболочка от перелинявшего паука-птицееда называется экзувий. Оболочка от перелинявшего богомола – это тоже экзувий будет. А у змей – у них вся линька называется «чулки».

Линяют змеи, и наша Оля собирает привычно все их шкурки. Когда подсохнут, то они напоминают какую-то рыбу к пиву (просоленные кольца кальмара).

А выкинуть рука не поднимается. Как можно? Вы представляете, если мы сейчас вынесем под вечер во двор пластмассовое канцелярское ведро змеиных шкур?

«Юля, ты опять забыла сегодня забрать твои змеиные шкурки!» – пишет Оля. Это мне Оля сейчас шкурки собирает. Своим друзьям она уже раздарила. Мой черёд раздаривать.

И я тоже собираю высушенные змеиные шкурки. Перебираю, рассматриваю… и таращусь на отверстия, оставшиеся на месте змеиных глаз, ноздрей.

Я сама недавно помогала перелинять (вместе с Олей!) молоденькому амурскому полозу. Боялась! Но отшелушивала от него постепенно эту шкурку. Оля обработала мне руки специальным дезинфицирующим раствором (для обеззараживания, чтобы я не нанесла змее инфекций). И я стягивала со змеи эту шкурку, будто плёнку с сосиски.

А вчера мне Оля в очередной раз принесла посмотреть один экзувий, оставшийся от паука-птицееда. На бумажке было ею подписано: «Для Юли!» И: «Рассмотри внимательно отверстия, оставшиеся от глаз паука!»

Я рассмотрела. И очень долго на самом-то деле смотрела. Через лупу.

По понедельникам мы в магазине «генералим». Зоолог Оля у нас так называет уборку.

Искусственные лианы, цветы и всякий там декор для террариумов она называет небрежно похоронкой. Хамелеоны у неё просто – хамы. Да-да, хамы! Полозы называются полозья. Полозятники – это заводчики полозов. Кривые змеи – это змеи от недобросовестных хозяев. Любитель рептилий в широком значении этого слова – рептилятник.

И у нас здесь не принято говорить, что, мол, палочник, древесное ползучее насекомое, дал дуба. А надо сказать: а дал ли ты этому самому палочнику дуба?