Миссия попаданки: выжить в роли злодейки! - Лека Стар

— Её Величество, не уместно указывать Его Величеству, — строго напомнил евнух.

— Не думала, — Инхуа встала рядом с Лин Сяо, должно приветствуя. — Я лишь переживаю, чтобы не пострадал.

«Аж зубы свело, как приторно, бе-э», — Цияо замассировала щеку.

— К тому же лекарь сказал, что Ху… Благородной супруге только хуже, возможно, ей осталось недолго…

— Как ты смеешь смерть кликать на живого человека?! — Цинъюнь не вынес зловещих слов в сторону действительно живой сестры. — Не смей проклинать её!

— Какая дерзость! — прикрикнула служанка Императрицы. — Как Вы смеете так разговаривать с Её Величеством?

— Если бы не уловки семьи Се, была бы она Императрицей? — Цинъюнь гордо мог носить титул бессмертный или более подходящий ему — смертник.

«Сцена точь-в-точь из оригинала, аж слоновьих размеров мурашки скачут по коже».

— Наглость! — взвизгнула служанка.

— Следите за словами, молодой господин Ху, — голос евнуха потонул в ультразвуке.

— Семья Ху веками ведёт себя высокомерно и ни с кем не считается, — холодно прошипел Лин Сяо, чья власть находилась в жёсткой хватке министра Ху, который всегда говорил об одном и том же:

— Во благо страны и народа.

Искомина на семью Ху у Лин Сяо здоровенная, с острым краем, протирающая незаживающие раны на теле и душе молодого Императора.

«Сказать как оригинал или выдать своё?» — Цияо сложила руки на груди и задумчиво провела языком по губе.

— Имеете что-то против помощи семьи Ху? — Цинъюнь не имел даже потёртых тормозных колодок, потому нёсся прямиком в пропасть.

— Помощь переросла в жадность, — процедил Лин Сяо.

Ещё немного, и двое мальчишек, один с властью, другой с отсутствием самосохранения, вцепятся друг в друга, как дворовые коты за приоритет облизывания жестяной банки из-под консервы.

— Молодой господин Ху, ты должно быть расстроен, что твоя сестра не стала Императрицей, да ещё заболела, нарушая планы вашей семьи. Но не стоит срываться на всех, — притворное сожаление и сочувствие от Инхуа ощутилось липкостью на коже.

«С меня хватит».

— За словами следи, — Цияо села, а тётушка Хэ поспешила завязать балдахин.

При виде шока на лицах Инхуа и служанки испытала прилив дикого удовольствия.

— Я ещё жива, чтобы стоять надо мной и вести разговоры о деление наследства, — Цияо опустила ноги на пол, стягивая одеяло и накрывая им конечности.

— Жива? — вырвался вздох у Инхуа. Та и правда оправдывала звание второй красавицы истории. Белоснежная кожа, маленькое лицо с глазами медными колокольчиками*, узкие плечи, тонкая талия, хрупкость в каждом движении.(Примечание : Глаза медный колокольчик — 铜铃眼 — глаза большие, как медные колокольчики, круглые и короткие по форме)

— У меня есть незаконченные дела, кто меня отпустит? — Цияо изогнула бровь.

Ни на одном лице счастье не светилось. Удивление, перемешанное с шоком, у Се Инхуа с её служанкой, мрак со злостью у Лин Сяо, оценивание у евнуха. Если второй как и полагалось мужчине его возраста, полноватый, по статусу с наклоненным корпусом в присутствии Императора, то первый с вполне себе притягательной внешностью. Как полагалось высокого роста, но потолок макушкой не чесал, острыми глазами феникса*, чёткой линией челюсти, не худой, но и не шкаф два на два. Идеальный представитель типа: нежность для единственной спрятана за вечно недовольной маской.(Примечание : Глаза счастливого феникса — 瑞凤眼 — миндалевидные вытянутые глаза, зрачок ближе к внутреннему уголку, внешний кончик элегантно вздернут вверх)

— Я не то имела ввиду, — расправила плечи Инхуа.

— Всё равно, — Цияо перевела взгляд на Лин Сяо, который должен сказать фразу, которая забила гвоздь в нормальные человеческие отношения между ними.

«Ну, кинь петарду и беги за камень миловаться с любовью всей жизни».

— Подобным жалость вызвать пытались? — Лин Сяо скривил уголки губ. — Народ может падок до побитых, но он ненавидит лжецов.

— О, ты увидел причину помощи министра Ху тебе? Похвально.

То, как лицо Лин Сяо задеревенело, а потом вытянулось в отчуждённое выражение прозвучало для Цияо объявлением «десять очков!».

— Ху Цияо, не смей вымещать злость на Его Величестве, — заступилась Инхуа.

— Даже не думала, — Цияо перевела на неё многоговорящий взгляд. — Не он же виноват.

Взгляд Инхуа забегал по ней, по балдахину. Семья ей прочистила путь, но и серьёзно подставила.

— Цинъюнь.

— Что передать отцу? — наследник Ху воспрял духом, предвкушая разнос.

Напряжение ожидания разорвалось от одной фразы:

— Пусть отец передаст те самые баоцзы с грибами и курицей, — при почтении Цияо всё хотела попробовать баоцзы, которые сводили с ума любовь Лин Сяо и послужили преступлению Сына Неба*.(Примечание : Сын Неба — Император)

«От одной мысли о баоцзы сносит голову».

3. Новая тигрица

3. Новая тигрица

— Бао…баоцзы? — Цинъюнь точно ослышался.

— Точно, — Цияо щёлкнула пальцами. — Ещё пусть передаст жареную курочку с мёдом. Давно не ела.

Душащий кашель вырвался у Инхуа. У евнуха раскрылся рот и встал на распорки. Один Лин Сяо сохранял невозмутимость.

— Издеваешься? — процедил он, сжимая подрагивающие пальцы в кулаки.

— Думаешь, вру, что давно не ела? Кого за мелочного принимаешь — меня или себя?

Болезнь много сил отнимает. Приготовить полноценный обед непостижимо. Только залить в себя воды и закинуть печенье, если найдётся.

— Для тебя в такой момент еда важнее? — мрачно хмыкнул Лин Сяо.

— В какой такой момент? — Цияо тряхнула головой. — Еда — приоритет. Она важна во все времена.

— А, понял, — Лин Сяо поднял подборок и оскалился. — Можешь не хитрить, говори открыто, как именно планируешь отыграться за провал.

Наклонив тяжёлую голову, Цияо пошире расставила ноги, упёрлась рукой в колено и подалась вперёд.

— Признаюсь. В баоцзы спрячут патроны, а в курице — дробовик. Грудку особенно тщательнее щупайте, возможно, найдёте гранаты. Не обделяйте вниманием ножки, в них могут спрятать пистолеты.

Моргнув, Цинъюнь широко распахнул глаза и со скоростью улитки оглядел сестру с макушки до кончиков пальцев ног.

Повисшая тишина подала сигнал о превышении словесного предела. Сказанула не по сценарию и заработала подозрения к персоне.

— Я больна, — махнув, Цияо стремительно улеглась спиной к гостям и натянула до подбородка одеяло. Оттуда добавила: — Не забудь про баоцзы и курицу. Можешь проваливать домой.

— Баоцзы, курица, — повторил