Ассистентка по найму - Адриана Максимова

***

Джулия медленно вытаскивала шпильки из волос. Светлое золото тяжелыми прядями упало ей на спину. У нее с детства были длинные волосы, ниже талии, и она никогда не хотела их отстричь. Даже когда в моду вошло каре, и все ее подружки сделали модную стрижку, она осталось верна себе. Ей нравилось тяжесть ее волнистых локонов, укутывающая плечи, нравилось, как они струятся по спине и переливаются на солнце. А сейчас, чтобы выжить, ей придется отказаться и от них.

– Вы уверены? – проводя пальцами по ее волосам, спросил парикмахер, приятный мужчина лет тридцати. – Не жалко отрезать?

– Нет, не жалко, – как можно равнодушней ответила Джулия, стараясь не расплакаться. Волосы не зубы, утешала она себя, вырастут. Оказаться на улице и умереть от холода гораздо страшнее.

– Что ж, своим поступком вы точно порадуете какую-нибудь красавицу! – беря ножницы, сказал парикмахер. Сердце Джулии забилось сильнее. Она нервно сглотнула, чувствуя, как ее причесывают. – Красивые волосы – это дорогое удовольствие. Я сделаю вам каре, самую модную вариацию. Вот увидите, вам будет очень хорошо!

Джулии было все равно. Она закрыла глаза, чтобы не видеть в зеркале, как ножницы отсекают то, что так долго было частью ее.

«Буду считать, что так я отрезаю свое прошлое, – успокаивала себя Джулия. – Если я умру, то мне будет все равно, какой длины у меня волосы, а так есть шанс, что я справлюсь. Оплачу жилье и куплю поесть».

***

– Готово! – довольно сообщил парикмахер, и Джулия испуганно открыла глаза. В отражении на ее смотрела зеленоглазая незнакомка. Глядеть на нее было страшно непривычно. – У вас очень красивая шея и длина волос больше не скрывает ее!

Джулия подалась вперед, желая рассмотреть себя. У нее была светлая кожа с теплым подтоном, большие глаза и пухлые губы. Короткие волосы, которые теперь едва достигали середины шеи, делали ее еще моложе и беззащитней, но в этом была своя элегантность.

– Пожалуй, – пробормотала Джулия, приглаживая волосы.

– Мне очень нравится, как получилось! – с воодушевлением проговорил парикмахер. – Надеюсь увидеть вас через несколько месяцев на корректировке прически!

– Все возможно, – сказал Джулия и, поднявшись с кресла, пошатнулась. Слишком много волнений за последние недели! Ухватилась за спинку и удержалась на ногах. – Спасибо, мне очень нравится!

Парикмахер довольно улыбнулся и проводил ее администратору, где ей выписали чек за проданные волосы, и она, спрятав его во внутренний карман пальто, поспешила в прачечную. Ее ждали новые стопки белья, требующие глажки.

***

Отдав хозяину деньги за жилье, Джулия с облегчением выдохнула. Тот оказался с ней подозрительно любезен, и это насторожило ее. Что-то было не так, но у нее не было сил, чтобы понять, что именно. Спустившись к себе, она занялась приготовлением ужина. Сегодня она позволила себе купить немного мяса и пирожное. Прекрасный ужин!

Джулия накрывала себе на стол, когда в дверь постучали. Раньше если она не ждала гостей, то и не открывала дверь. Сейчас такой роскоши себе позволить не могла, потому что это могли быть клиенты, а значит, пусть и скудный, но доход.

Мысленно обругав позднего визитера – за окном уже были плотные сумерки, а магия в светильниках еле теплилась. Джулия подошла к двери и распахнула ее. На пороге стоял тот, кого она меньше всего на свете была готова увидеть.

Глава 2

Верджил

Верджил вернулся в галерею поздно вечером. Прикрыв за собой дверь, замер. Здесь все еще чувствовались чужие запахи пота, сигар, которые курили жандармы, и каких-то химикатов, с чьей помощью искали скрытые следы крови. Он включил свет и посмотрел на темное пятно, возле двери, ведущей в хранилище. Именно там рано утром он нашел мертвым Яна Кука – своего помощника. Его убили тяжелым подсвечником, который им преподнес в подарок кто-то из местных жителей. Кажется, господин Тельман, у него тогда очень сильно тряслись руки… Ценный антиквариат, вещь с историей… Такой нужно особое внимание, она забвения не потерпит. Теперь подсвечник в полицейском участке изучается со всех сторон, жаль, сам ничего рассказать не может.

Закрыв дверь на ключ, Верджил огляделся. По предположению жандармов, Ян сам впустил убийцу в галерею. Возможно, он знал его, или же изначально был договор о встрече. Кук работал на прежнего владельца галереи и много общался с покупателями, художниками и устроителями аукционов. Он был молод, энергичен, полностью поглощен своей работой, и больше его ничего не интересовало. По этой причине Верджил не стал увольнять его – ему нужны были его опыт и связи, а еще – безоговорочная преданность делу. И вот теперь Ян мертв. А его, Верджила Аверилла, подозревают в его смерти, ведь у него не оказалось алиби. Ему пришлось подписать бумаги, что пока идет следствие, он не покинет страну. Хоть он и не собирался этого делать, сам факт его расстроил.

Сняв пальто, Верджил поднялся на второй этаж, который служил ему домом. Это было опрометчивым решением – жить в галерее, но ему так хотелось убраться подальше от дворца и опеки семьи, что он даже не подумал о покупки дома. Он был слишком занят устройством новой жизни. А сейчас поднимаясь по лестнице, не мог избавиться от холодка, бегущего по спине. Что, если убийца Яна здесь? Что, если он сейчас идет следом? Ему стало даже страшно дышать. Оказавшись в коридоре, он спешно включил свет и огляделся по сторонам. Никого. Все тихо.

Устало проведя рукой по лицу, Верджил выдохнул. Нужно было бы на эту ночь снять номер в гостинице. Там бы ему было спокойней. Проверив все жилые комнаты и убедившись, что никто не прячется под кроватями, он спустился на первый этаж и прошел на кухню. Нужно было поесть. Телефонный звонок заставил его вздрогнуть. Выругавшись, он потянулся в трубке, выпачканной соусом рукой. Он ненавидел этот аппарат связи, но установка его было условием покупки галереи. Пришлось уступить. Еще не ответив, Верджил уже знал, кто его беспокоит. Старший брат – лорд Клод Аверилл, которого он любил и ненавидел одновременно.

– Мне доложили о смерти Яна Кука, – вместо приветствия, сказал Клод.

– Если ты подозреваешь меня, то очень зря, – придерживая трубку плечом, чтобы предложить готовить ужин, сказал Верджил.

– Ну так мы хотя