Пожиратель - Наир Хаддар

Перебинтовывать его было делом тяжёлым, невысокий, но крепкий как камень. Он лежал в спальном мешке, верхнюю одежду сняли, чтобы обработать раны, накрыли оленьей шкурой, после того как растёрли спиртом, чтобы сбить жар.

— У кочевников всё иначе, — буркнул Кай, поковырявшись в костре. — Первые пришли сразу в мир. Вместе с нами. Никакого Нинтила. Поэтому они первые, мы вторые.

Споры у костра были частым делом для этих двоих. Сундарийцы жили по обычаям и сказаниям, Тильмария же по писаниям и заветам.

— Тогда почему было столько войн? — Лия вскинула бровь. — Будь Первые тут с самого начала, не было бы разрушения Сундарии и Ункида как держав.

Саргон пришёл в себя и приоткрыл глаза, тут же их закрыв, лезть в спор ему не хотелось. Поэтому он попытался уснуть. Не получалось, уж слишком жарко разгорался спор.

— Кстати, почему они всё ещё называют себя Тильмарией? — Кай зачерпнул ложку супа и, обжигаясь, начал махать ладонью у рта. — Ну, отделились же. А так путаница где новая где старая Тильмария…

Лия пожала плечами.

— Хотят помнить корни. — Она сделала паузу, словно что-то вспоминая. — Прядильщики хранят старые манускрипты. В них говорится, что до королевства Первых Тильмария была едина и занимала весь центральный пояс материка. И не было королевства богаче и честнее.

— Пока Первые их не разбили? — Кай подкинул дров в огонь, внимательно наблюдая за девушкой.

— Нет. Они не захватчики! Первые освободители…

— Пхах. — Саргон не выдержал и засмеялся. Плечо отозвалось болью. — Ну и сказки. Почему же тогда Первые захватили все центральные земли и создали своё королевство Арахию?

— Я тоже так думаю! — закивал Кай. Он подошёл поближе к охотнику, пытаясь убедиться в порядке ли он.

— Не сказка! — Лия шмякнула мокрую тряпку ему по лицу. — Они оградили тильмарийцев от захвата других королевств. Ты ведь и сам знаешь, что Иннур едва не уничтожил все народы в Руннаре!

— Лучше бы так, чем эти демоны. Именно Арахия и стала местом, откуда появились демоны! Во всём виноваты Первые, — сказал Саргон, смахивая тряпку и с трудом приподнимаясь, опираясь на более здоровую руку. — Из-за них Тьма и пришла.

— Ты про Избранных или обречённых? — Кай подался вперёд.

— Про Первых. В то время ещё не было деления, их разделили как раз после Дня Отчаяния. Они всю кашу и сварили, только расхлёбывать не смогли.

Лия промолчала. Тильмарийцы не любили, когда очерняли Первых, это Саргон знал давно. Не раз ему доставалось на улицах, когда он говорил, чего не следовало.

— Ты не прав, — Лия проговорила это с трудом, словно проглатывая ком в горле. — Как же День Отчаяния? Как же тот день, когда пять сотен Первых пожертвовали своей жизнью, чтобы изгнать демонов?!

— Честно, так всё запутанно у вас. У сундарийцев всё проще. Так почему Первые вообще пришли? — спросил Кай, разливая суп.

— Всё из-за тильмарийского короля. Его звали Иннур Завоеватель…

— О нём я знаю. Он долгое время воевал с моим народом, многих убил и захватил в плен. Но он был сильным воином — Кай уселся на место и умолк, понимая, что перебил прядильщицу.

— Он был убийцей, который помимо твоего народа напал на Ункидцев и почти уничтожил их — процедила Лия достав цитру и настраивая её струны. — Но воевать он не перестал. Даже после своего захвата он желал уничтожить все народы, кроме своего. Когда казалось, что Иннур сделал всё как хотел, появились Первые. Те, в ком была магия. Они одолели Завоевателя, разделили его земли, вернув мир, а в центре…

— …сотворили замок Цастелион, чудеснейший и прекраснейший, бла-бла-бла, — протянул Саргон, принимая миску.

— Всё верно, кроме «бла-бла-бла», — сквозь зубы процедила Лия. — Я ведь знаю мелодию боли. Сыграть?

Саргон отрицательно покачал головой.

— Вот и славно. — Она продолжила: — Арахией назвали центральные земли, где правили отныне Первые. Первые быстро прекратили все войны, и сотню лет царил покой.

Лия остановилась. Пауза была долгой, это выглядело так, словно она вспоминает события давно минувшего прошлого.

— Потом был Второй Гул. Он сотворил демонов, разрушил Цастелион, убил большую часть Первых. С ним же пришла магия для разумных. Вы воплощаете её при помощи паприки.

Костёр мирно потрескивал. Кай просыпал часть паприки, которую пытался заправить в отсек на поясе, он посмотрел на Саргона, но тот слишком внимательно слушал Лию.

— Началась война. Первые вместе с людьми сражались с демонами и порождениями. С теми, кого изменила Пагуба… — девушка не обратила внимания на Кая и продолжала.

«Как складно звучит. Все можно свалить на Пагубу», — подумал Саргон, вспоминая огневолков.

Он отложил ложку и достал бестиарий, продолжая слушать, почти машинально. Было время, когда он точно так же сидел у костра и слушал своего учителя, заполняя за него страницы.

«Пригодится ли эта книжка кому-нибудь, Маркус?»

Охотник нашёл страницу с огневолками и начал записывать.

«Если прорезать одно из сухожилий на челюсти, пасть можно быстро разжать. Сухожилие находится слева от горла, над последним зубом…»

— …Тогда Первые решились на великую жертву, — продолжала Лия. — Ритуал, при котором пятисот из тысячи отобранных должны были пронзить сердца каменными кинжалами. Избранные пожертвовали жизнями, другие бежали. Из-за этой жертвы Арахию накрыл купол света, не позволяющий Тьме выйти. Но уничтожить её так и не удалось.

Голос Лии оборвался, словно ей было тяжело говорить. Наступила тишина. Саргон посмотрел на юг. Вдали за верхушками деревьев мерцал золотистый купол от горизонта до горизонта, касаясь неба.

— Справедливо ли то, — вдруг заговорил он, — что церковь Старой Тильмарии воскрешает Избранных?

— Конечно! — глаза Лии блеснули. — Только так можно одолеть сильных демонов. Заключая контракт с рыцарями, это единственный шанс…

— Ты знаешь, — тихо сказал Саргон, — когда я сидел однажды у церкви Первых в поисках милостыни, я услышал разговор двух церковников. «Первый, которого вновь воскресили, это Избранный. Ему дана новая жизнь, но если он умрёт, в Нинтил он не вернётся», так сказал один из них…

— Знаю. Но выбора нет. Нам нужен мир. Нужно восстановить баланс…

— А обречённые? — Он не дал ей договорить. — После Чистки церковь нашла всех беглецов из числа Первых, что не приняли участия в ритуале. Казнила, проведя особый ритуал, о котором никто до сих пор не узнал. Записала имена на скрижалях. Теперь их воскрешают снова и снова, они сражаются в глубине Арахии и не могут далеко уходить от неё.

— Они должны расплатиться за предательство. Но мне их жаль.

Саргон скривился. Раны болели, он убрал книгу и лёг.

«Должны. Кому должны? Людям?» —