Попаданка для злодея, или Великий магический развод - Катарина Каррас

Она положила пальцы на клавиши своего артефакта. Готовность была написана на её лице. Виктор почувствовал лёгкое головокружение.

– Ты с ума сошла? – это вырвалось низким, опасным шёпотом, последней попыткой отстоять границы.

– Виктор, ответ на вопрос.

И магия, холодная и безликая, заставила его подчиниться. Слова потекли против его воли, и каждый слог обжигал изнутри.

– Виктор Аларик Блейд. Бывший Наследник Воды, Повелитель Зеркальных Бездн…

Он говорил, а в комнате звучал лишь ровный, бездушный стук клавиш. Его история, его сила, его бессмертие превращались в строчки на светящемся прямоугольнике. Это было похоже на то, как его душу вышивали бисером на декоративной подушке.

А потом началось самое невыносимое. Она спрашивала о детстве. О желаниях. Копала своими неуклюжими, но неумолимыми лопатками в почву его прошлого, и каждое её слово заставляло его внутренне содрогнуться. Она называла изнурительные тренировки в Искажённых Чертогах травмой привязанности. Его безупречное стремление к порядку и контролю – компульсивными чертами. Его величие – нарциссическим расстройством.

Он слушал, и мир медленно переворачивался с ног на голову.

– Предварительно, – её голос прозвучал ясно и чётко, – нарциссическое расстройство личности. Мания величия, проблемы с эмпатией, травма предательства в основе.

В груди у Виктора что-то ёкнуло, холодное и острое.

– Вы называете это расстройством, – его собственный голос прозвучал отчуждённо, будто доносился из-за толстого зеркала. – Я называю это эволюцией.

– Которая привела вас в тысячелетнюю ловушку, – парировала она, не моргнув глазом. И в её словах не было злости, только констатация факта, от которой стало нечем дышать. Она ткнула пальцем прямо в незаживший шрам его самого оглушительного поражения, и сделала это так буднично, как будто заметила пятно на рубашке.

– Так вот, – она откинулась на спинку стула, и в этой позе была непоколебимая, пугающая уверенность. – Мне нужен полный анамнез. Письменно. Но пока обеспечьте вечную подзарядку ноутбуку. А потом начнём работу над проблемами с гневом и деструктивными паттернами.

Он вызвал лист бумаги и магическое перо и начал рисовать схему вечного источника энергии.

Тем временем рыжеволосая девушка закрыла ноутбук. От хлопка Виктор оторвался от записей и посмотрел в её сторону: она осмотривалась вокруг, её взгляд скользнул по стенам, высоким потолкам, мрачному холодному камину.

Глава 5. Света

– Пока я здесь, мне нужны нормальные условия, – пояснила я, глядя на реакцию ловеласа. А ведь какие сладкие речи в начале пел, муженёк! Теперь же он смотрел на меня, будто я предложила разобрать его драгоценную башню на кирпичики для постройки общежития. Его лицо было шедевром сдержанного, кипящего бульоном возмущения. Это даже мило.

– Ты собираешься жить в моей башне? – голос Виктора был глухим, будто доносился из-за толстой стеклянной стены.

– Ну конечно, – я подняла бровь. – Я же твоя жена, по версии магии. Да и пациент не должен быть без присмотра, это непрофессионально. Так что показывай свои апартаменты. И заодно расскажи по дороге, что тут у вас вообще есть интересного. Академия Лунного Пламени, говоришь? Выглядит солидно снаружи, когда я падала. Хочу посмотреть, а с ноутбуком и своей схемой позже разберёшься.

Я встала и деловито потянулась, чувствуя, как затекли мышцы после всех этих падений, погонь за говорящим котом и психологического анализа местного злодея. В углу, на бархатной подушке, которую он, скрипя зубами, был вынужден мне предоставить по моей же просьбе, сладко посапывал виновник всего торжества Маркиз. Пушистый предатель устроился с комфортом, будто так и было задумано.

Виктор поднялся с кресла. Его движения были неестественно плавными, скованными, как у марионетки, чьи нитки натянули чуть сильнее нужного. Я видела, как он внутренне борется с приказом, как каждое его волокно сопротивляется. Зрелище было по-своему трагикомичное и невероятно информативное. Сила принуждения была абсолютной, но не стирала его личность, чему я тихо радовалась: мне бы не хотелось чтобы он полностью зависел от моих приказов.

– Мой дворец в зеркале, которое разбилось, придётся устраиваться здесь. А осмотреть Академию… – произнёс он, и в его бархатном голосе прозвучала ледяной, почти отчаянный смешок. – Прекрасная идея. Они будут в восторге, ведь все так соскучились по мне за последние годы. Наверняка устроят тёплую встречу.

– О, коллективная терапия с элементами конфронтации? – оживилась я, хватая сумку с ноутбуком. – Это даже лучше, чем я надеялась. Только давай договоримся: никаких превентивных ударов. Мы идём с миром. Ну, или я иду с миром, а ты идёшь, потому что я так сказала. И вообще: твои поклонницы точно будут рады тебя увидеть! Не всё так плохо, Витюш!

Он лишь коротко, беззвучно выдохнул, что в его исполнении было красноречивее любой тирады. Я проследовала за ним к массивной дубовой двери, которая, как я теперь понимала, вела не в следующий зал, а наружу. Он замер перед ней, его рука непроизвольно сжалась в кулак.

– Ну же, – мягко подбодрила я. – Сделай глубокий вдох. Выход в свет это всегда стресс. Я рядом.

Он бросил на меня взгляд, в котором смешалось всё: отвращение, недоумение и какая-то древняя усталость. Затем он повернул ручку и открыл дверь.

И нас окатило волной обычного дневного света. Не колдовского, не искажённого, а самого что ни на есть банального солнечного света, падающего под углом в каменный коридор. Пахло старым камнем, воском для полов и, кажется, жареными пирожками? Да, откуда-то издалека доносился явственный, такой земной и уютный запах выпечки.

Мой желудок заурчал, и Виктор покосился на меня.

– Голодная? – буркнул он.

– А ты разве нет? – удивилась я. – После стольких лет…

– Я тоже, – перебил блондин меня. – Тогда нам в столовую.

Коридор был пуст, величествен и мрачноват. Готические арки, витражи, изображающие каких-то крылатых существ и лестница, уходящая вниз.

Виктор всё ещё стоял на пороге, как вкопанный, и я вдруг поняла, что этот человек в последний раз переступал этот порог десятки лет назад. Всё его существо было напряжено