Развод в 40. Бывшая мисс «Никто» - Каролина Рипер

моего мужа. Глаза карие, злые. Но в них проскользнуло что-то другое — недоумение. Даже испуг. Он понял, что меня здесь нет. Что моё тело сидит за рулём чужой разбитой машины, а я — где-то далеко.

— Слышу, — ответила я, и голос мой прозвучал чужим, сиплым, будто я долго молчала.

— Ты в порядке? — спросил он уже спокойнее. — Головой не ударилась? Эй, ты точно в порядке?

Я покачала головой. Потом кивнула. Потом снова покачала, сама не зная, что хочу сказать. Его обращение на ты. Почему он мне тыкает?

— Я в порядке, — сказала я и вдруг улыбнулась. Горько, криво, почти безумно. — Жизнь просто случилась. Шлёпнула мордой об асфальт.

Он уставился на меня, приоткрыв рот. Наверное, подумал, что у меня сотрясение. Или что я пьяная. Или просто психопатка, выехавшая на дорогу в неподходящем состоянии, и стукнула его машину.

— Э-э-э, — протянул он, оглядываясь на свою машину. — Слушай, давай без этих... философий. Ты въехала мне в бампер. Давай документы, надо страховку или вызывать.

Я открыла рот, чтобы ответить, но слова не шли. Вместо них в голове сверлил голос: «Олег тебе изменяет. Давно. Уже очень давно». Сейчас они смеются, возможно, поднялись в комнату. Я даже не хотела думать, что там сейчас происходит. Но мозг рисовал сам. Я понимала, что там происходит, и это душило меня.

— Слышишь, — мужчина тронул меня за плечо, я вздрогнула. — Ты как? Сколько пальцев? Может, «скорую»?

Я посмотрела на него. На его озабоченное лицо. На то, как он переминается с ноги на ногу, не зная, что делать. Странно. Чужой человек, который только что орал на меня, теперь переживает, жива ли я. А мой муж, который обещал любить до гроба, заходит в отель с другой.

— Давай посмотрим, что там, — сказал он и обошёл машину спереди.

Я автоматически вышла из салона, ноги подкосились, пришлось опереться на дверь. Я стояла и смотрела, как он рассматривает бамперы. Мой — каршеринговый. Его — огромный чёрный джип.

— Да это царапина! — он вдруг хмыкнул и выпрямился. — У тебя краска, у меня краска. Даже вмятины нет. Слушай, знаешь что...

Он подошёл ко мне ближе, заглянул в глаза.

— Знаешь, я думаю, что сегодня у тебя плохой день. Прямо очень. — Он вздохнул, покачал головой. — У меня самого таких было до хрена. Знаешь, сколько раз я хотел просто взять и врезаться в столб? Прям с размаху, чтоб педаль в пол и привет.

Я молчала. Хотелось бы сказать, что я не специально и ничего такого не собиралась делать. Но, может, он видел это в моих глазах. В его кармане громко зазвенела музыка. Он достал телефон и ответил.

— Да! — рявкнул он в трубку. — Сейчас буду! Нет, не всё готово! Говорю, сейчас, пять минут! — он сунул телефон обратно и повернулся ко мне. — Слушай, я спешу. В общем, давай так. Ты просто едешь дальше. И больше так не делаешь. Хорошо?

Я хотела сказать «спасибо», но вместо этого выдавила:

— Простите...

— Не надо, — отмахнулся он и вдруг стал серьёзным. — Слушай, я, конечно, не вижу всех насквозь, но ты не просто так тут тормоз потеряла. У тебя с головой что-то случилось. Или с сердцем. Я не лезу, не надо. Но скажу одно: у такой красивой женщины, как ты, всё наладится. Обязательно. Не сразу, но наладится. Ты только дыши. Поняла?

Я кивнула. Дышать. Легко сказать. Я дышала, но каждый вдох отдавался болью где-то в груди. В том месте, где раньше было что-то важное. А теперь — пустота.

Он полез во внутренний карман, вытащил чёрную визитку.

— На, держи. Если что — звони. Не для романтики, нет. Я… — он ненадолго замолчал. — Не важно. Если нужна помощь или просто поговорить — тоже можно.

Он протянул визитку. Я не взяла. Рука висела вдоль тела, пальцы онемели от холода. Он посмотрел на меня, вздохнул и аккуратно сунул визитку в нагрудный карман моей рубашки.

— Всё, — сказал он. — Всё будет хорошо. Я поехал. А ты, слышишь, больше не тормози там, где не надо. Хотя знаешь... иногда тормозить полезно. Просто не на дороге. Но и на дороге тоже надо. Черт. Как сказать. Давай, приходи в себя.

Он махнул рукой, заскочил в свой джип, дверь хлопнула. Двигатель взревел, и громадная чёрная машина развернулась и уехала.

Я стояла одна. Посреди улицы. У отеля с плохой репутацией, в котором мой муж с чистой репутацией был с любовницей. У разбитой машины. В кармане — чужая визитка. В голове — пустота.

Я села обратно в машину. Зеркало заднего вида показывало моё лицо — бледное, с запавшими глазами, с размазанной тушью. Я смотрела на себя и не узнавала.

Завела двигатель. Руль дрожал. Я развернулась и поехала.

Не домой. Там ждал пустой холодильник и кровать, на которой я больше не хотела спать. Я поехала в офис каршеринга. Сдавать машину. Платить за царапину. Говорить о страховке, когда хотелось говорить о предательстве. Но надо отвлечься. Надо решать проблему.

В офисе пахло кофе и офисной бумагой. Девушка с нарощенными ресницами что-то заполняла в компьютере, потом протянула мне бланки.

— Подпишите здесь и здесь, — сказала она. — Возмещение — двадцать пять тысяч. Спишут с вашей карты.

Я подписала. Не читая. Буквы плыли перед глазами.

— Всё, — сказала она. — Свободны.

Я вышла на улицу. Встала под фонарём и посмотрела на небо.

До дома идти было двадцать минут. Я пошла пешком. Я просто шла.

Перед глазами стояла дверь отеля. Вывеска «Прага». И Олег, который заходил туда с другой. И его голос в трубке: «На объекте. Принимаю работу».

Я остановилась посреди улицы. Достала телефон. Зачем-то снова набрала его номер. Может, хотела всё высказать, может, наоборот, услышать оправдания.

— Алло, —