Советские морские десантные операции в Великой Отечественной войне - Владислав Львович Гончаров

И все же одно лишь господство на море не обеспечивало итогового успеха десанта на суше – и даже такой успех не давал гарантии победы в войне. В 1854 году англо-французская экспедиция в Крым, высадившись в незащищенной Евпатории, одержала ряд побед на суше, осадила и захватила Севастополь (правда, его городскую часть, а не саму крепость на Северной стороне). Этот успех был обеспечен не только полным господством на Черном море, но и плохой транспортной связью Крыма с остальной частью империи.

Рейды союзников на Одессу, Очаков, Керчь и на порты Азовского моря нанесли ущерб в первую очередь гражданской экономике, но не военной силе России. Взятие крепости Очаков, прикрывавшей вход в устье Днепра, продемонстрировало возможности броненосных кораблей – но дальнейшее удержание Очакова обошлось много дороже самого штурма. На Балтике все оказалось еще печальнее: британский флот даже не смог подойти к Кронштадту, остановленный минными заграждениями, а единственный его успех – взятие Бомарзунда – никак не влиял на ситуацию на суше. «Война кита со слоном» закончилась тупиком, наглядно выявив все проблемы несимметричного противостояния.

2. Морские десантные операции в эпоху парового флота

Во второй половине XIX века проведение десантных операций резко осложнилось. И связано это было в первую очередь с развитием сухопутного транспорта: появились железные дороги, по которым можно было относительно быстро перебросить резервы к месту вражеской высадки. Кроме того, оснащение войск стало более тяжелым и объемным: полевые орудия уже не вмещались в обычные шлюпки, а появление магазинных винтовок, картечниц, а затем и пулеметов резко увеличило расход боеприпасов, то есть физический объем требующегося десанту снабжения тоже вырос. Его разгрузка с помощью одних лишь корабельных шлюпок стала затруднительной, а в случае большого десанта – и вовсе невозможной, то есть потребовались специальные десантные средства.

Крымская война. Действия флотов в 1854–1855 годах

В ходе Русско-турецкой войны 1877–1878 годов османский броненосный флот, пользуясь многократным превосходством на Черном море, обеспечил туркам беспрепятственное занятие всего Кавказского побережья от Батума до Анапы. Однако дальше прибрежной зоны турецкие войска продвинуться не сумели, захват побережья не мог предотвратить наступление русских войск вглубь Турецкой Армении и взятие Карса. Тем более не оказал он никакого влияния на главный театр войны – Балканский, где русская армия, форсировав Дунай, в итоге дошла до Константинополя[2].

«Десантная» канонерка северян «Генерал Грант» на Миссисипи. Гражданская война в США. 1863 г.

В северо-западном «углу» Черного моря турецкие корабли действовали с большой опаской, ограничившись несколькими безрезультатными обстрелами побережья. Причиной такой осторожности стали мощная береговая оборона, а также наличие у русских двух круглых броненосцев-«поповок»: несмотря на малую скорость и относительно небольшие размеры, по толщине брони и калибру пушек они превосходили любой турецкий корабль, сыграв роль «fleet in being»[3].

В свою очередь, малочисленный русский флот пытался действовать против турецких кораблей в восточной части Черного моря весьма оригинальным способом: минными катерами, доставленными к месту атаки пароходом «Великий князь Константин». Это предвосхитило будущую тактику авианосцев, когда ударные средства доставлялись к месту атаки специальным судном-маткой; однако практического влияния на ход боевых действий это не оказало. Лишь в самом конце войны на рейде Батума самодвижущейся миной Уайтхеда был потоплен небольшой турецкий пароход «Интибах». Эта атака знаменовала возникновение нового класса боевых судов и нового способа морской войны, а также обеспечила России формальный приоритет в использовании торпедного оружия.

Но куда более важным уроком войны 1877–1878 годов стал другой: даже при господстве на море десантные операции, осуществленные на второстепенном театре, не могут оказать влияние на ход кампании и лишь впустую отвлекают ресурсы флота и армии.

Поэтому первой десантной операцией «новой эры» следует считать высадку чилийских войск в районе Писагуа в ходе Второй Тихоокеанской войны 1879–1883 годов между Чили, Перу и Боливией. Дело в том, что территории противников, длинной полосой вытянувшиеся вдоль побережья Тихого океана, разделялись непроходимой безводной пустыней Атакама. Селитряные прииски на этой территории и стали главным яблоком раздора, ибо их продукция составляла основную часть экспорта всех трех стран.

Однако месторождения селитры находились на побережье и снабжались исключительно по морю. По этой причине война сразу же превратилась в борьбу за морские пути. Лишь добившись полного господства на море и блокировав крупнейшие порты Перу, чилийское командование решилось перенести боевые действия на территорию противника. Но сделать это можно было тоже только по морю.

Кавказский театр Русско-турецкой войны 1877–1878 годов и действия османского флота в восточной части Черного моря

Утром 2 ноября 1879 года чилийский флот высадил в бухте Писагуа около 5 тысяч солдат под командованием генерала Эразмо Эскала. Еще две с небольшим тысячи солдат были высажены южнее, на пляже Юнин. Глубины в месте высадки не позволяли крупным судам подходить вплотную к берегу, поэтому для выгрузки войск и снаряжения использовались плашкоуты, в обилии применявшиеся в местных портах для погрузочно-разгрузочных работ на коммерческих судах. Эти плоскодонные суденышки могли подходить вплотную к берегу и при этом были достаточно мореходны, чтобы в хорошую погоду можно было доставить их на буксире к месту высадки.

Схема высадки чилийских войск в Писагуа 2 ноября 1879 года

Выгрузка чилийских войск в Писагуа 2 ноября 1879 года с помощью рейдовых плашкоутов

150-фунтовое нарезное дульнозарядное орудие Паррота в Южном форте на мысе Пунта-Пичало после захвата чилийскими войсками

Перуанцы и боливийцы имели достаточно войск, поэтому высадку пришлось осуществлять на обороняемое побережье, защищенное береговыми укреплениями. Решающую роль в ее успехе сыграл огонь чилийских броненосцев, подавивший артиллерию врага. Таким образом, война на другом краю света велась вполне по-европейски, с использованием самых современных технологий. Тем не менее, потери чилийцев при высадке составили 330 человек убитыми и ранеными.

Уже 19 ноября возле горы Сан-Франциско состоялось «генеральное сражение» чилийского корпуса Эскала с перуанско-боливийской армией генерала Ладислао Эспинара. Несмотря на численное превосходство (7500 человек против 7000), войска Эспинара были разгромлены. Основную роль в этом вновь сыграло превосходство в артиллерии: чилийцы успели выгрузить достаточное количество полевых орудий, а главное – боеприпасов для них. В то же время перуанские и особенно боливийские войска, несмотря на высокую численность (достигнутую спешной мобилизацией), имели мало пушек, вдобавок устаревших дульнозарядных.

23 ноября чилийцы захватили Икике – таким образом, получив в свое распоряжение большой глубоководный порт и возможность быстро наращивать свои силы в Перу. 26 февраля 1880 года последовал новый «прыжок»: высадка экспедиционного корпуса в 9,5 тысячи человек в перуанском порту Ило. 7 марта двухтысячный отряд полковника Орозимо Барбосы высадился в