Товарищ Чили - Аркадий Яковлевич Сахнин

только на то время, когда прилетают самолеты. Кроме местных изделий, там можно купить и японский или западногерманский транзистор, итальянскую рубашку, и американские джинсы. Это — в ларьках. А контрабанду предлагают шепотом прилично одетые люди, дефилирующие по залу.

По пути из Перу уже начинаешь понимать бытующее в Чили выражение «сумасшедшая география». В самом деле, летишь над пустыней Атакама, с городом Калома в ее горячих песках и не верится, что совсем близко самая высокая гора западного полушария Аконкагуа, покрытая вечными снегами. В Каломе ни разу в жизни не шел дождь, а во многих районах чилийской Патагонии дожди идут круглый год.

Едва ли не во всех школах мира учат: чтобы на географической карте найти Италию, надо искать сапог. С еще большим основанием можно сказать: хотите найти Чили, ищите хоккейную клюшку. Длинная полоса, загнутая внизу, где Магелланов пролив отсекает от материка Огненную Землю.

От крайнего севера Чили с его субтропической жарой до чилийской Антарктики страну пересекают различные климатические пояса. Нестерпимые январские духота и солнце на севере, июльская стужа с ее холодными ветрами на юге не только не мешают, но и способствуют выращиванию самых разнообразных сельскохозяйственных культур. Потому и встретишь здесь бескрайние виноградники, апельсиновые плантации, непроходимые, как джунгли, леса и травы, пробивающие себе путь сквозь снега. И в недрах страны — богатства несметные. А прокормить себя она не могла. Но об этом разговор впереди.

Когда летишь над Чили, точнее вдоль Чили, ибо на современном самолете поперек нее некуда летать, можно подумать, будто природа специально создала здесь особые условия для охраны страны и ее границ. С запада — на всем протяжении— океан, который и в самом деле кажется тихим, а с востока, как естественная граница с Боливией и Аргентиной, — неприступные Анды. Параллельно им и берегу — скалистые Кордильеры, а между этими грядами — плодороднейшая долина, так и называемая Продольной.

Сотни и сотни вулканов высятся над страной.

В недрах Чили не прекращаются какие-то страшные процессы. Время от времени вздрагивает земля, чтобы стряхнуть с себя то, что годами воздвигали люди. По количеству землетрясений Чили не уступает Японии, но сила их достигает порой куда больших размеров, чем в Стране восходящего солнца.

Стихия не щадит чилийцев. Время от времени курящийся над вулканами дымок оживает, из кратера появляется пламя, а потом и лавина, заливающая огромные пространства. Нередко и Тихий показывает свой нрав. А в мае шестидесятого года проснулись одновременно три стихии. Колебалась, гудела, раскалывалась чилийская земля. Извергались вулканы. Исполинскими волнами ринулся на обжитые берега Тихий океан. Рухнули, сгорели и погибли в воде триста тысяч жилищ. А сколько тысяч погибло людей! Сколько сот тысяч пострадало! Кто мог сосчитать!..

...В назначенное время аэродром Сантьяго не принял нашего самолета. Такое, как известно, случается в любых странах. Например, за три дня до этого один из нью-йоркских аэродромов не мог в назначенное время принять самолет с туристами из Европы, и в течение получаса он кружил над городом. Пассажиры, убежденные в том, что это туристическая фирма приготовила для них сюрприз, выразили ей свою благодарность.

Едва ли не все пассажиры нашего самолета радовались тому, что и нас не принимали минут пятнадцать. Именно с высоты видны масштабы Большого Сантьяго, где сосредоточилось около двух с половиной миллионов жителей — более четверти всего населения страны. В самом центре города скалистый холм Санта Лусия, где некогда на его шестидесятиметровой вершине была сооружена военная крепость. Свою родословную город и начал с этого холма, у подножия которого был индейский поселок.

Сантьяго, как и многие города Латинской Америки, планировался в виде прямоугольника, по которому извивается река. Его история, история Чили тоже типична для всего континента. Это— жестокое истребление индейцев — коренных жителей испанскими завоевателями, история войн, а затем борьбы колониальных держав за богатства чилийской земли, за экономическое и политическое господство на этой земле.

ПРЕСС-КОНФЕРЕНЦИЯ ПРЕЗИДЕНТА

Сантьяго-де-Чили. Площадь Конституции. Президентский дворец. Толстые, едва обхватишь рукой, стальные прутья перекрещивают огромные окна недосягаемо высокого первого этажа. Они потемнели от времени, слились по цвету с серыми стенами и не воспринимаются как решетки. Их бесчисленное множество вдоль фасада, на бесконечных боковых стенах, и, кажется, поставлены они для украшения, хотя назначение их не вызывает сомнений.

У арки главного входа — карабинеры. Отглаженные темно-зеленые кители, черные галстуки, зеркально-черные краги, белые перчатки, белые сорочки, белые ремни. У входа застыли двое с автоматическими карабинами, приставленными к ноге, трое — под аркой.

Лица торжественны и строги. Неприступны и величественны фигуры. Они откровенно подчеркивают свою важную миссию и, кажется, несут на себе всю меру ответственности за спокойствие в этом дворце, в столице, в стране и на всей земле. Пройти мимо арки надо в отдалении от них, молча и тихо. Таково впечатление, так кажется. Но только кажется. По одиночке, группами и целыми толпами люди идут в президентский дворец, шумно беседуя, жестикулируя, смеясь. В большом внутреннем дворе растекаются по разным крыльям здания или, миновав фонтан и вторую арку, где тоже стоят карабинеры, выходят на площадь Бульнес, ибо это самый короткий путь сюда с площади Конституции.

Длинная и крутая лестница, прилегающая к одной из внутренних стен дворца, привела нас в зал не то на втором, не то на третьем этаже, где предстояла первая встреча с президентом. Ни фойе, ни холла, ни коридора. С лестничной площадки — прямо в зал. Но дверей в него из глубин дворца много, больше десяти. Те, кто был сюда приглашен, пришли задолго до срока. Это деятели культуры, писатели, журналисты, служители культов из многих стран. Одни приветствуют коренные социальные преобразования, охватившие Чили, другие осторожно присматриваются и прислушиваются к тому, что происходит, третьи — открытые враги зарождающейся новой жизни.

В креслах, расставленных амфитеатром, пока еще никто не сидит. Но каждый припас себе местечко, положив на кресло пепельницу. Собираются группами, шумно разговаривают, бродят по залу, спорят. Смешиваются английский, чешский, французский, немецкий, итальянский, но слова этих языков заглушаются одним, господствующим повсюду. И не потому, что он энергичен, ярок, выразителен. И не потому, что испанский — это родной язык чилийцев. Просто широко представлены здесь Перу, Эквадор, Аргентина и другие страны Латинской Америки. Для них события в Чили