Черновик для Эффы 4 - Владимир Алексеевич Ильин

выслушать. Выбрал знакомое кафе на вокзале, назначил вечернее время и прогуливался там за час до встречи. Не то чтобы было какое-то подозрение или предчувствие — обычные меры предосторожности.

Две небоевые потери новейших истребителей — понятия не имею, как извернется ум министерских, чтобы прикрыть свои тылы.

Чиновник прибыл на черном «Серваере» в одиночестве — в меру пухлый невысокий мужчина в светло-сером костюме, на погоны которого намекала разве что осанка. Но кабинетная работа явно была долгой — и рукопожатие его оказалось мягким, и сам он давно привык разговаривать с людьми гражданскими — судя по оборотам речи и умению выслушивать предложение до конца, не хмурясь.

Сели за пластиковый столик — тот пошатнулся в сторону гостя, и решили ничего не заказывать — мистер Свонс лечил язву, а тут ее обострение мог вызвать даже близкий запах.

Я, признаюсь, думал, что сейчас подсунут контракт с армией лет на двести — с вычетом части денег в компенсацию за все сломанное. Только вот предложение и в самом деле оказалось заманчивым.

Одно из конструкторских бюро Минобороны весьма заинтересовалось «Рансатом» — до этого машина в руки им не попадалась, а ввиду исключительных скоростных характеристик, специалистам очень хотелось разобрать там все до болтика, посмотреть, как все работает, и интересные разработки позаимствовать. Предлагалось отдать «Рансат» и жить дальше, как жил. Мол, вы все равно выиграли «Спектра», а ваш долг патриота… А мы вам за ваш долг — другой долг спишем.

На это я ему объяснил, что из-за избытка чувств куда-то запарковал «Рансат» и забыл, куда. Так что Империю люблю, «Рансат» отдать не могу — состояние аффекта, в меня же из пулемета стреляли. Сюда, вон, на общественном транспорте приехал.

Но можем поискать «Рансат» вместе со всей аудиторией «Мастера путей». Короче, намекнул, что верну этот скандал обратно в медиаполе — а они, кое-как вынырнув из волны недовольства, снова утонут там с головой.

Мистер Свонс покивал, словно и ожидая что-то такого, и сразу предложил другой вариант. Первая часть — такая же, очень уж «Рансат» хотят изучить.

А вот вторая… Ввиду высокого уровня лояльности, государственных наград, офицерской должности (пусть и в запасе) и погашенных взысканий Империя видит возможным передать списанный «Кинжал» в мои руки. Обмен — ключ в ключ, состояние «как есть».

Никто чинить «Кинжал» не будет — кроме того, выдернут все блоки свой-чужой и вооружение. Но это все еще будет «Кинжал» — в эксклюзивном личном владении. И никаких страшных минусов на счету.

— Если восстановите альтернативными гражданскими системами — сможете летать.

Есть еще и кнут — где-то через месяц или два, когда все уляжется, комиссия вновь поднимет дело о немотивированном нападении, и тогда штрафом уже не обойдется.

Признаюсь, я даже переспросил.

— Какое-какое нападение?..

Оказалось, что синий «Кинжал» не пытался мне навредить. Вовсе нет — он мирно летел по подвалу, чтобы принести искренние извинения за случайно выпущенную рядом со мной пулеметную очередь. В знак безусловного миролюбия даже не поднял гравищиты.

И на такого беднягу из угла накинулся Тан Савой, схватил за двигатель на хвостовом оперении и, используя уязвимость конструкции, серьезно повредил дорогостоящую военную технику об столб и далее об потолок. Затем не оказал помощь пилоту, что тоже — нехорошо.

— Он меня чуть не убил. Есть записи, есть трансляция.

— Есть интерпретация записи, — мягко поправил мистер Свонс. — Очередь прошла сверху. Пилот у «Кинжала» высшей категории. Он скажет — хотел пугнуть. Хотел бы попасть — попал бы.

Я сдержался и не стал говорить про переговоры мисс Сойер, которые тоже у нас остались. Дойдет до суда — пригодится.

— «Рансат» снимает показатели ускорения. Приложим к видео, сверху — бумагу от эксперта, что мне просто очень повезло выжить, — отметил я другой сценарий.

— Да, у вас есть юристы и неплохие, но, — тут чиновник грустно развел руками, — техника чужая, не нашего стандарта. Боюсь, вашей бумаге не поверят. Свидетелей нет. Только ваши показания и показания пилота, а он из кожи вывернется, чтобы на него не повесили покушение на убийство. Так что давайте договариваться, прошу вас, — извиняясь, улыбнулся он. — У нас там, — указал он глазами на подкопченный за годы желтоватый потолок, — тоже не хотят доводить все до суда. Но вы ведь понимаете, что и вычеркнуть два «Кинжала» из боевого расписания — они тоже не могут? Должна быть веская причина. Скажу откровенно — на бумаге мы первый, уничтоженный «Кинжал» меняем на «Рансат» по запросу КБ. А второй, поврежденный, но не уничтоженный, — он поднял палец, подчеркивая важность. — Уводим в ремонт со списанием в частные руки и возможностью дооснащения при необходимости. Таким образом, потери на гонке — ноль единиц техники. КБ довольно. Минобороны довольно. Мистер Савой, решение только за вами.

В целом, вариант выходил действительно привлекательным. Эксклюзив гражданский на эксклюзив военный.

Да и Ноэль обещал мне два «Рансата», а отдал один. Надо будет напомнить ему.

— Только у меня — целый «Рансат», а у вас — битый «Кинжал», — с улыбкой приступил я к торгу.

Разумеется, у мистера Свонса были серьезные аргументы вроде штрафа и уголовного преследования… Но если два «Кинжала» всерьез уйдут в утиль — сколько людей потеряет нагретые места и золотые погоны?..

Пара намеков в одну сторону, пара намеков в другую — и вышли на понимание, что «Кинжал» демилитаризируют в моем присутствии — и присутствии моих механиков. Чтобы совсем уж машину не искалечили — а при быстрых работах это легче легкого. Вытащил кабели, не подписал — все, вычитай от трех суток до бесконечности на прозвон всех цепей. Вместо аккуратного демонтажа — дернул, срывая крепеж. И вот уже ищешь подходящий материал, чтобы наплавить штатное место.

Да и любят армейские разводить секреты на пустом месте — узлы могут быть сто лет как гражданские, и зачем тогда убирать?

Мистер Свонс сказал, что организует комиссию и нас на нее пригласит. Только вот мне завтра улетать — а значит, все отложится на месяц. Это мистеру Свонсу не понравилось — инструкции он имел совсем другие.

Поэтому — вот. Семь утра, понедельник, «Кинжал» под офигевшими взглядами Мастера и Чалыча выгружается военным буксиром на бетон парковки перед гаражными боксами депо. И я ведь им честно вчера сказал — снимаем позолоту с «Рансата», так как завтра его менять на «Кинжал». Не поверили, оба. Зато поутру мне досталась минута для довольной