Курс по соблазнению. Секс против дружбы - Юлия Крымова

— Что Макс на самом деле хотел? — тоном ревнивого мужа спрашивает Костя, стоит мне появиться в комнате.

Хоть противник и самоликвидировался, но озадаченность на его лице никуда не делась. Взгляд серьёзный. Брови сведены.

— Зашёл спросить, уложил ли ты вчера Настю спать?

Чёрт! Вот зачем я это говорю? И почему слова звучат как обвинения?

Я ведь не хотела показывать, что меня задела вчерашняя история.

— Прости, — выдыхает куда-то мне в волосы, неуверенно обнимая.

Боится, что оттолкну? Ну так я и отталкиваю.

— Ты взрослый мальчик, Кот, — скидываю его руки и отхожу к окну. — Делаешь, что хочешь и с кем.

— С ней я вчера ничего не делал. Отправил на такси буквально следом за тобой. Другой водитель оказался более сговорчивым. Стоило лишь протянуть ему куда больше стоимости поездки.

— Ты не должен мне ничего объяснять.

— Я хочу, чтобы ты мне верила, Ксень, — Костя подходит ближе, загоняя меня в ловушку. Опирается ладонями о подоконник, по обе стороны от моих бёдер.

— Зачем? — вздёргиваю бровь.

Я стараюсь держать оборону, но когда он так близко это крайне сложно.

— Поужинаешь со мной сегодня?

— А как же Настя?

Продолжаю игру «вопросом на вопрос». Я не дам согласия, пока не узнаю, что их связывает.

— А что, Настя? Она мне никто. Соседка, что живёт этажом выше.

Вспоминаю сцену на парковке. Потом её нетрезвые разговоры.

Блондинка явно считает иначе.

— А она об этом знает? Ведь у вас что-то было? Судя по её громким заявлениям, не за солью вы друг к другу ходите.

— Было пару раз, — виновато соглашается. — Но я сразу обозначил, что отношения меня не интересуют.

Наверное, у меня в роду была какая-нибудь известная феминистка. И сейчас, после Костиных слов, её гены отзываются во мне всевозможными протестами.

— Ммм, понятно. А когда ты это обозначил? После того самого «было» или до?

Хочется высказать своё «фи» всем тем ценителям свободы, которые обычно озвучивают правила одной ночи уже в перерывах между поцелуями и расстёгиванием блузки.

— Ксень, знаю, как это выглядит, но Настя сама предложила такой формат общения. Меня вроде как устраивало. Несколько раз, ещё перед твоим возвращением, мы встречались у меня.

До крови закусываю губу, понимая какой смысл несёт в себе то самое «встречались». Аверин хочет, чтобы я ему верила и пытается быть честным, но меня почему-то мутит от его правды.

— Недавно я сказал, что не намерен больше продолжать. Она позвонила и попросила забрать её из торгового центра. Когда приехал, стала напрашиваться в гости. Я напомнил, что между нами ничего нет. Настя закатила истерику.

— Так, а меня зачем на ужин зовешь? Чтобы и я себе иллюзий не строила? У нас ведь тоже было пару раз. Но можешь не переживать. На больше не напрашиваюсь. И под дверью караулить не буду.

Даже, если очень хочется.

— Ксень, — устало выдыхает. — Тебя я зову не для этого.

— А для чего? — в моём голосе уже нет решительности отказать.

Ведь Костя как бы невзначай касается моего бедра. Медленно ведёт рукой вверх.

При этом неотрывно смотрит в глаза.

И как смотрит. Словно приговорённый к смертной казни просит последнее слово.

Моя защита вот-вот затрещит, не выдерживая такого напора по всем фронтам.

— Согласишься, узнаешь.

Глава 30

Никогда бы не подумала, что я из тех девушек, которых можно удивить рестораном. Ну красивый дорогой интерьер. Ну интересная подача и вкусная еда. Ну, если прям совсем необычно, можно фото для приличия сделать.

Однако сейчас я в таком восторге, что буквально еле сдерживаюсь, чтобы не начать снимать всё подряд. Не превратиться в ту самую блогершу-фитоняшку, с которыми меня сравнивал Максим. Забить память телефона всевозможными видео и фото.

Это ужин где-то в облаках. Как не восхищаться?

Триста двадцать семь метров над землёй. Восемьдесят девять этажей вниз. С ума сойти. Башня «Федерация». Панорамный ресторан. Один из самых известных в столице.

Наш столик прямо у окна.

И нужно ли говорить, какой открывается вид?

Тот, от которого теряешь дар речи и понимаешь: фраза «Мир у твоих ног» родилась именно здесь. Москва, так точно! Никогда не рассматривала её с такой высоты. Там, где-то у подножья этого незнающего сна города, пролетает бесконечное множество машин. Они проносятся одна за одной, оставляя после себя лишь яркий, подобный сгоревшей комете, след.

— Вы с Максом действуете по одним и тем же отработанным схемам? — наконец-то отрываю взгляд от окна и смотрю на Аверина.

Красивый. Очень.

И опять ещё одно моё «никогда» даёт сбой. Никогда раньше я не любовалась мужчинами.

Но сейчас дух захватывает не только от видов за окном, но и от парня, что так пристально смотрит на меня. Он не просто смотрит, он соблазняет. Делает так, как учила Олька. Удерживая зрительный контакт, говорит глазами.

В сером взгляде отчетливо читается какое-то послание. Жаль только, моего опыта не хватает, чтобы его расшифровать.

— Причём тут Макс? — хмурится Костя, отчего между бровей у него появляется несколько заметных морщинок, которые мне хочется разгладить пальцами.

— Он тоже звал меня поужинать в этот ресторан. Вот и спрашиваю.

Глаза напротив темнеют. А их хозяин задумчиво трёт подбородок.

— Не знаю, как он, но я не пользуюсь никакими смехами.

— Да-да. И до меня никого сюда не водил.

— Никого, — уверенно и без заминок. А следом уже мягче, с намёком на улыбку, — Ты цены видела, Ксень? Сюда нужно приводить лишь кого-то проверенного. Иначе вместо впечатлить получится обратный эффект. Когда она закажет столько, что ты не сможешь расплатиться.

Улыбаюсь, оценив юмор. Конечно, дело далеко не в деньгах. Аверин никогда не был жмотом.

Поэтому губы растягиваются ещё шире, от осознания, что я действительно первая с кем Костя сюда пришёл.

И чёрт возьми, шестнадцатилетняя Ксюша у которой не было никакой романтики в жизни, радостно скачет и хлопает в ладоши.

Или это всё от вина? От головокружительных видов? И от лиричного вокала, который исполняет вживую красивая молодая девушка?

— Ты хотел о чём-то поговорить?

— Хотел. Но сначала ответь, почему ты пошла сюда со мной, а не с Максом?

— Как ты там сказал? Решила выбрать проверенного. Я его совсем не знаю. Вдруг Макс предложил бы разделить счёт пополам.

Костя улыбается, отрицательно качая головой. Шути сколько влезет, а я хочу услышать правду, говорит он.

Но что мне ему сказать? Что Макс не в моём