Я еще скелет? Да сколько можно! - Алексей Сказ

умерла от «Серой смерти». Он пришёл ко мне после того, как мы сожгли склады наркоторговцев. Он поклялся, что будет биться до конца, чтобы больше никто не пережил то, что пережил он.

Она встала и повернулась к бойцам.

— Он погиб потому что вы не следовали приказам.

Клык шагнул вперёд, его голос был хриплым:

— Мы не могли знать, что…

— Молчать! — рявкнула Лиандри, и он осёкся, как подрезанный.

Она шагнула к нему, глядя прямо в глаза.

— Не могли знать? Мы воюем с профессиональными убийцами, Клык! С теми, кто готов на всё, чтобы выполнить контракт!

Она развернулась и обвела взглядом всех остальных и указала на тела трансформировавшихся наёмников.

— Посмотрите на них! Они пожертвовали своими жизнями, чтобы забрать с собой хотя бы нескольких из вас! А про Ржавых Кинжалов вы уже все забыли? Вот против таких мы сражаемся! Против тех, к кому нельзя пытаться примерить собственную мораль.

Бойцы молчали, их лица были бледными.

— С этого момента я объявляю новый режим тренировок. Я буду бить вас, мучить вас и ломать вас до тех пор, пока каждый из вас не осознает в каком мире мы все живём. Вы будете ненавидеть меня. Возможно, вы будете молить о смерти. Но в конце концов, вы станете теми, кто выживет в этой войне.

Она повернулась ко мне.

— Костяша, ты согласен?

Я кивнул.

«Гольдштейн должен быть уничтожен, его союзники и вся его империя. Но прежде чем это случится, Подполье должно стать сильнее. Намного сильнее».

Лиандри усмехнулась, её глаза сверкнули.

— Завтра на рассвете. Все, кто может ходить, явятся на тренировочную площадку. Опоздавшие останутся без еды. Ослушавшиеся — будут выброшены из «Подполья». Если вам страшно, если вы не можете, то просто уходите, а остальных я научу воевать по-настоящему.

Бойцы молча разошлись, забирая с собой раненых и тела павших. Она всё ещё стояла, хмуро наблюдая со стороны.

— Я ненавижу это, Костяша. Не хочу превращать их в машины для убийства. Но иначе они все умрут.

«Ты делаешь то, что нужно. Как и всегда».

Она посмотрела на меня, и в её глазах мелькнуло что-то, похожее на благодарность.

«Чтобы победить Готорна, мы должны сперва разобраться с одним из его главных финансовых столпов — Гольдштейном. Орк заплатит за то что устроил, за своих наёмников, за каждую пролитую по его вине каплю крови, будь то наше Подполье или непричастные горожане».

— Уничтожим его и всё что ему принадлежит. Ослабим мэра Готорна… И спасём мою сестру, — преисполнившись уверенностью, ответила мне Лиандри.

«Верно. За дело, у нас ещё много работы».

Глава 12

Штаб «Подполья»… Уже обыденно, все стояли перед большим столом с картами, но сегодня Клык раскошелился на маленькие праздничные разноцветные флажки, так что… Мы, словно в каком-то шпионском фильме из отголосков моих воспоминаний, взаправду стояли за огромным пафосным столом, в мрачном помещении, перед картой утыканной разноцветными флажками. Чёрные метили уничтоженные базы врага, красненькие — те что мы уже обнаружили, но ещё не предприняли действий, белые — наши собственные базы, количество которых постепенно росло по всему городу.

— Последнее убежище «Ночных Гадюк» уничтожено, — голос Клыка звучал с нескрываемой гордостью. — Мы использовали план, который дал нам Костяной, все сработало. Сожгли всё здание целиком. Потерь с нашей стороны — ноль.

Вокруг стола раздался одобрительный гул.

Я стоял в углу, скрестив руки на груди. Как бы то ни было, эти бойцы прошли путь от кружка по интересам до уже почти сформировавшегося полноценного слаженного механизма, хотя это далеко не означало, что моя работа здесь закончена. Главное — они научились побеждать и делали это безоговорочно.

Скрежет медленно провёл многочисленными глазками по всем присутствующим и внимательно взглянул на меня. Не знаю точно, что именно он хотел увидеть на моём костяном лице, да и в глубине меня эмоций по этому поводу не было совершенно никаких. Работы ещё много, незачем вот так расслабляться.

— Хорошая работа, — его голос, глубокий и размеренный, прокатился по комнате. — Клык, передай своим бойцам: сегодня могут есть в нашей таверне всё что угодно и пусть отдыхают, это ещё далеко не конец нашей работы, но они это заслужили сполна.

Клык выпрямился, его подранный хвост довольно завилял.

— Спасибо, Лидер. Спасибо, Костяной, зря я раньше в тебе сомневался.

Скрежет кивнул, и командиры начали расходиться, обсуждая между собой детали следующих операций. Но я заметил, как их взгляды постоянно задерживались на мне — с уважением?

Когда последний из них покинул комнату, Скрежет всё ещё смотрел на меня. Тишина затянулась и я не торопился её нарушать.

Наконец, он заговорил, и в его голосе прозвучало нечто новое…

— Твои планы и правда работают, — произнёс он медленно, словно взвешивая каждое слово. — Это поразительно. Но я уже догадываюсь что ты хочешь сказать: Мы бьём по гидре, у которой на месте отрубленной головы вырастают две новые. «Ночные Гадюки» лишь пешки, Гольдштейн уже нашёл новых.

Я подошёл ближе к столу и посмотрел на их карту. Чёрных флажков было уже приличное количество, но красных территорий врага всё ещё намного больше. До сих пор мы остаёмся буквально «подпольем».

«Нет, Скрежет, какие ещё „гидры“? Всё гораздо проще: Вы хорошо отработали и я рад, что могу на вас полагаться. И пусть он уже нашёл новые „пешки“, мы хорошо подрезали его карманы. Продолжаем давить, он станет ещё уязвимее, начнёт делать ошибки и там мы просто покончим с ним».

— Ты играешь в долгую, — констатировал он.

«Я просто экономлю ресурс под названием „Подполье“. К тому же, если мы атакуем всеми нашими силами разом, это поднимет слишком большую шумиху в городе, а я очень не люблю, когда всё скатывается в бесконтрольный хаос. С этим будет гораздо сложнее работать».

— Знаешь, я много лет управлял Подпольем. Видел сотни бойцов, сильных, быстрых, яростных, но таких существ, как ты… — он сделал паузу, — таких не было. Ты учишься быстрее, чем кто-либо, кого я знал. Каждый день ты безумно развиваешься… Становишься сильнее, умнее, опаснее.

Я молча ждал продолжения. Что это такое он имеет ввиду? Он что, видит во мне угрозу?

— Мои люди верят в тебя, — продолжил он тише. — Возможно, даже больше, чем в меня…

А это он к чему? Скрежет был слишком умён, чтобы цепляться за власть ради власти.