Игра на инстинктах - Саша Кей

— Разумеется. Я не видела засос, не видела, как Левина жрет апельсины…

Я же говорю, проще пристрелить.

— Ты мне зубы не заговаривай, — хмурюсь я. Что-то она темнит. — Ты же знаешь, я считаю, что лучше быть в курсе. Вся эта фигня про «блажен, кто не ведает», мне кажется идиотизмом.

— Да там ничего такого. И давно все это было…

— Тогда тем более, выкладывай.

Сашка вздыхает:

— Демид и Ванька раньше все время соревновались. Дружить дружили, но вот после того, как Артемьев увел у Вани девушку, был прям тяжкий период. По факту там та еще прошмандель была, и Демид ее в легкую попользовал, да и отбраковал. Иван без баб тоже не страдал, но осадочек, видимо, остался. Они видишь, и в одной сфере локтями толкаются. И вот теперь на одну женщину глаз положили…

— Да никакой глаз на меня Артемьев не клал! Это все просто…

Стоп.

Именно.

Я начинаю прикидывать, и все выходит, что катить ко мне яйца всерьез Демид стал после того, как у меня в прихожей нарисовался Ваня. И работать у него меня отговаривать начали… И вдвоем оставаться мешали.

И вчерашний заход — это типа чтобы успеть вперед другого?

Видимо, что-то такое отражается у меня на лице, потому что Сашка ерзает:

— Фрось, я ж говорю, дело прошлое. Они уже выросли из того, чтобы письками меряться…

Но у меня срабатывает чуйка.

Она мне что-то семафорит, подогревая здоровую злость.

Твою мать! Если это то, что я думаю…

— А скажи-ка мне, Александра Николаевна, как называется ресторанная сеть Артемьева…

Глава 33. Кого-то пустят на шашлык

Как Сашка ни мнется, а у меня есть аргумент: не скажет она сейчас, я залезу в интернет и узнаю все равно, пусть и парой минут позже, но у нее появится клеймо редиски.

— Ты вообще на чьей стороне? — возмущенно спрашиваю я.

Коза дипломатично отвечает:

— Я на стороне здорового секса. Жанр у меня такой, сечешь? Чего ты дергаешься? Ты же хотела размяться перед поиском мужа…

— Я хотела перспективный вариант, — поправляю я ее, — чтобы разминка перешла в продуктивные занятия с пользой для здоровья! А не чтобы меня использовал в своих целях тот, кому я даже не нравлюсь!

Сашка приподнимает бровь.

— Когда мужику женщина не нравится, его хрен заставишь собой жертвовать. Теоретически, конечно, можно, воображение ему в помощь, но энтузиазма не дождешься. А судя по твоему внешнему виду, можно сказать, что Артемьев все ночь героически и самоотверженно прикрывал тебя телом от невидимого врага, который, походу, вообще никогда не дремлет…

Черт!

Внешний вид!

Я шурую в ванную. Надо устранить наконец то, что осталось от косметики. Но дверку оставляю открытой, чтобы было удобнее переругиваться с подругой.

Перекрикивая шум воды, я вопию:

— Так ты мне ответь на вопрос: на чьей ты стороне?

Я судорожно перетрясаю косметичку в поисках средства для снятия макияжа.

— Да на твоей, конечно, — отзывается Саша. — Что ж я жить, что ли, не хочу?

— Тогда колись, как называется шарага Артемьева, — требую я, выдавливая пасту на щетку.

— «Артспейс», — вздыхает она, подкравшись и зависнув в дверях.

Я сурово начинаю чистить зубы, кипя и негодуя.

Тьфу. Перепутала зубную пасту и умывалку.

— Ну и чего ты насупилась? Что дает тебе эта информация? — Сашка складывает руки на груди.

— Именно «Артспейс» вместе с «Инженю» сделали мне оффер. И Демид всячески ставит палки в колеса Ване. То есть, Артемьев со мной переспал, чтобы я размякла и пошла к нему на работу!

— А может, наоборот? Он позвал тебя на работу, чтобы переспать? — предполагает подруга.

Я задумываюсь.

— Так было бы, разумеется, приятнее, но увы. Предложение от «Артспейс» поступило раньше, чем мы с Демидом познакомились. Я чувствую себя использованной! — ругаюсь я. Попадись он мне прямо сейчас, я порву его на клочки. От того, чтобы ломануться к нему в номер и устроить армаггедец меня останавливает только то, что Сашка еще тут.

— Использованной? — удивляется она. — С чего вдруг? Он тебе пока ничего такого не озвучивал. И ты до сих прямо из гостиницы не побежала к нему в офис с воплем: «Я согласная». Или ты купилась на его обрезанную удочку? Может, Артемьев ничего и не предложит такого?

— Он рассчитывает!

— Знаешь, Фрося, — смеется Саша. — Любой, кто тебя знает хоть немного, не будет ни на что такое рассчитывать. Вот у вас с Макарушкой идиллия была, а ты ему мозг своим непостоянством напрочь вынесла. Так что я думаю, Демид не особо обольщается.

— Да ладно, — фыркаю я. — У него же самомнение и куры!

— Какие еще куры? — офигивает подруга. — Яйца знаю, но куры…

— Та же Козина! Вот что между ними? — я агрессивно леплю на умытую морду тканевую маску.

— Да ничего там нет уже. Она вообще специфическая.

— Но ты же с ней общаешься! — обвиняю я.

Саша разводит руками.

— Мне нужны сплетни, страсти, страдания… А я на сухом пайке, и от вас толку никакого! Ничего из вас не вытянешь! Приходится под дверью гостиницы уши развешивать, — ворчит она.

— Только не говори, что ты…

— Да нет! — отпирается писательница хренова. — Как ты могла подумать, что я тебя подслушивала? У тебя было очень тихо… Пять минут целых. Я устала и ушла.

— Ну ты и… жопа!

— Что поделать? Работа такая, — пожимает она плечами. — Ну и что ты думаешь делать с Артемьевым?

— Ничего не буду делать.

Придушу. Просто придушу.

— Ну и отлично. Тогда Демид все сделает сам.

Кажется, кто-то таки намылился поразвлечься за мой счет. Саня Николаевна нарывается. По краю ходит. Экстремалка.

— Ничего он сделает! Только все портит. Выискался хрен с горы, — кипячусь я.

— Да ты не пори горячку! Может, у вас все само собой сойдет на нет. Или не сойдет, но Артемьев и не заикнется про работу…

— Это все пустая трата времени, — отрезаю я. — А ведь я хотела раскинуть сети на Ваню…

— Ну и работай в этом направлении, — Сашка не видит проблемы.

А она есть. Морально-этическая.

— Это непорядочно!

— Кто тебе такую глупость сказал? Мама? — широко распахнутые глаза подруги заставляют меня прыснуть со смеху. — Это не непорядочно. Это практично. Пока мужик ничего серьезного не предложил, может быть послан лесом в любую минуту при появлении достойного конкурента. А все эти поездки в лифте… Кстати, что там было?

— Поцелуй там был.

— Вот! И поцелуи в лифте — это все баловство. Пусть старается лучше. И как тебе с Ваней целоваться? — без перехода пытает меня Саша.

— Нормально.

Еще я не