Вечные Пески. Том 1 и 2 - Лео Сухов

Мы с Меоли шагнули внутрь. Дверь с тяжёлым стуком тут же захлопнулась позади. А мы оказались в гигантском зале, занимавшем почти всё пространство двух нижних этажей.

Внутри царил полумрак, который едва разгоняли зачарованные светильники, вмурованные в основания колонн. Они светили тусклым неровным светом, отбрасывая прыгающие тени на стены, пол и тёмный свод потолка. Воздух был прохладным и неподвижным.

Здесь пахло старым камнем, пылью и кожей. Запах дальних дорог и опасной жизни.

А вот сам зал напоминал муравейник. Повсюду, за длинными деревянными столами, сидели писцы и мелкие чиновники. Они принимали отчёты и выдавали заказы наёмникам низшего ранга. В зале стоял гул десятков голосов, скрип перьев и шуршание свитков.

Я давно не относился к тем, кто топчется внизу. Поэтому, не задерживаясь, повёл Меоли к широкой каменной лестнице возле стены.

Мы поднялись на пятый этаж. Контраст был очень заметным. Если внизу царил полумрак и шум, как в казарме, то наверху было светло и довольно тихо. Светильники здесь были получше. Да и свет пробивался через редкие окна.

Весь этаж был разделён на отдельные кабинеты. Сидели в них чиновники рангом повыше, чем внизу. Уже доказавшие, что умеют находить толковых наёмников и решать дела. Они курировали серьёзные контракты и общались с богатыми заказчиками из Мраморного круга. Поэтому в каждом кабинете имелось окно, выходящее либо на площадь, либо в узкие световые колодцы. Это делалось, чтобы обеспечить естественный свет для работы с документами. А ещё, чтобы подчеркнуть статус этих высоко забравшихся, в буквальном смысле, чиновников.

Я подвёл Меоли к одной из дверей в конце коридора. А затем коротко постучал костяшками пальцев по твёрдому дереву.

— И кого там демоны пустыни принесли на этот раз? — донёсся из-за двери старческий, явно раздражённый голос.

Впрочем, Алимех редко бывал не раздражённым. В его возрасте, вероятно, причиной для плохого настроения могло стать всё что угодно.

Впрочем, подчинённые Алимеха тоже не были образцами вежливости. Когда не работали с заказчиками, конечно.

— Алимех, это Ишер, — отозвался я.

— По голосу узнал, не ори! — заскрипел старик. — Заходи, раз пришёл! Неудобно с тобой через дверь переругиваться!

Я усмехнулся и, глянув на удивлённую Меоли, толкнул тяжёлую дверь. Девушка робко, едва семеня, последовала за мной.

Кабинет Алимеха был невелик, пять на пять скачков. У стены справа от двери стоял массивный шкаф с глухими дверцами, запертый на висячий замок. Рядом — сундук, обитый потёртыми железными скобами. Вдоль другой стены тянулись полки, заваленные свитками в кожаных и деревянных футлярах. Некоторые из них лежали беспорядочными грудами, грозя вот-вот обрушиться.

Перед нами стоял письменный стол, заваленный бумагами, свитками, песочницами и полупустыми чернильницами. За ним, сгорбившись над развёрнутым пергаментом, сидел спиной к окну высокий костлявый старик.

Его длинные седые волосы были собраны в пучок, по моде сорокалетней давности. А на лице, изрезанном морщинами, застыла скептическая усталость. Старик что-то быстро и размашисто выводил длинным пером, не глядя на нас.

Лишь молча ткнул пальцем в сторону деревянной скамьи, стоявшей перед его столом.

Мы сели. Краем глаза я заметил, как Меоли удивилась, обнаружив на жёсткой скамье набитые шерстью подушечки в выцветших наволочках. Редкая забота о комфорте гостей в этом суровом месте.

Алимех ещё с минуту старательно выводил закорючки. А потом с размаху сыпанул на свежие чернила песком из небольшой песочницы. Подождал, пока влага впитается, ловким движением свернул свиток в тугой рулон и отложил в сторону.

Наконец, он поднял на нас глаза цвета высушенного дерева. Его взгляд переполз с меня на Меоли, задержался на ней… И так же медленно вернулся ко мне.

— Рад твоему возвращению, Ишер! — произнёс он всё тем же сварливым тоном, но уже с большей теплотой. — Хотя мог бы и поспешить, конечно… Где эти два лоботряса, что с тобой увязались?

— Лоботрясы оказались слабее наёмной охраны, — ответил я, сунул руку в пояс и вытащил печати своих неудачливых помощников.

— Их вещи? — поморщившись и подвинув к себе жетоны, уточнил старик.

— Прибудут с караваном. Не на себе же их тащить было… — ответил я и, заметив, как снова поморщился Алимех, добавил: — Я торопился как мог. Сам же только что пенял на задержку.

Старик отмахнулся от меня, буркнув что-то себе под нос. А затем повернул голову к девушке. Его пронзительный взгляд, скользнув по лицу и одежде, остановился на её руке с печатью.

— Это та юная девица, из-за которой весь сыр-бор? Та, что числится в заказе?

— Уверен, что она, — кивнул я. — Все приметы сходятся.

Алимех недоверчиво хмыкнул, доставая из стопки на столе другой свиток. Сколько я его знал, старик на слово не верил никому. Понятное дело, с его-то работой.

— Ладно. Приступим к протоколу опознания… — потерев узловатым пальцем лоб, Алимах развернул свиток.

Меоли с любопытством тянула шею, пытаясь рассмотреть, что в этом свитке написано. А я и так знал, что там. Её описание и портрет от заказчика.

Алимех с тихим кряхтением встал с кресла, опираясь на стол костлявыми руками. А потом медленно его обошёл и встал перед Меоли, склонившись так близко, что она инстинктивно отпрянула назад.

Его пронзительный взгляд выцеплял каждую черту её лица, каждую ресничку. Щурился старик при этом так сильно, что его глаза буквально исчезали в складках из морщин.

— Не злись на меня, дитя! — наконец, выпрямляясь, пробурчал он. — Вижу уже плохо, как песчаный бун… Но правила есть правила. Я убедился, что ты — это ты. А теперь ещё придётся составить твой портрет, чтобы отправить заказчику. Надеюсь, твой молчаливый страж предупредил тебя об этом? — Алимех со смешком кивнул в мою сторону.

Меоли по-прежнему молча кивнула в ответ.

— Молодец, — одобрительно хмыкнул Алимех. — И на печать согласилась, и сюда пришла. Так дела делаются куда быстрее. Ну что, готова пройти со мной? Писец ждёт в своём кабинете.

Девушка снова кивнула, уже более уверенно, и встала со скамьи. А старый Алимех повернулся ко мне:

— Ты подожди здесь. Хотя чего я… Ты наши порядки лучше меня знаешь… — отвернувшись, он жестом указал Меоли на дверь: — Пойдём, девица-красавица. Как говорил один мой хороший знакомый: чем быстрее, тем быстрее.

Они вышли, и дверь закрылась, оставив меня в тишине кабинета. Нарушали её лишь звуки бурлящего жизнью города, доносившиеся из окна. Я сидел на скамье, ощущая уставшими за время путешествия мышцами мягкую подушечку. А в голове невольно всплывали воспоминания.

В первый раз я оказался