Невеста НЕ девственица - Мила Александровна Реброва

к себе, чувствуя, как наши тела снова соприкасаются. Она зарылась лицом в мою грудь, тихо вздохнув. Моя рука снова скользнула вверх, вдоль её спины, а потом к волосам. Я осторожно убрал прядь с её лица, чтобы увидеть её полностью.

— Ты даже не представляешь, насколько ты сильная, — пробормотал я, хотя знал, что она, скорее всего, не слышит меня. — Ты не просто пустила меня в себя, Зумрат. Ты доверила мне себя.

Я вспомнил, как её тело двигалось в ответ на мои толчки. Как её бедра поддавались мне, её ноги обхватывали меня. Вспомнил тот момент, когда она больше не могла сдерживаться, и её крик разнёсся по всей конюшне. Это было как музыка. Это было как освобождение. Её дыхание стало рваным, а руки тянулись к моей спине, царапая её, словно она пыталась удержаться за реальность.

Я снова провёл ладонью по её спине, потом вниз, к её бедру. Её кожа была горячей, и я почувствовал, как внутри меня всё сжимается от одного этого прикосновения. Но я не хотел торопиться. Хотел, чтобы этот момент длился как можно дольше.

Дождь всё ещё барабанил по крыше. Я почувствовал, как она чуть сильнее прижалась ко мне, её тело откликалось даже на самые лёгкие прикосновения. Я улыбнулся, осознавая, что она даже во сне доверяет мне.

— Ты моя, — прошептал я, слегка касаясь её губ. — И я никому тебя не отдам.

Глава 7

Я лежала на мягком сене, ощущая, как тело постепенно возвращается к жизни. Дождь всё так же барабанил по крыше, создавая спокойный, ритмичный шум, а прохладный воздух касался кожи, напоминая, что я обнажена. Но мне не было холодно. Моя кожа всё ещё хранила его прикосновения, горячие и нетерпеливые, словно он оставил под кожей свой след.

Рашид поднялся, его силуэт заслонил свет костра. Я следила за каждым его движением, не в силах отвести взгляд. Он неспешно выжимал нашу мокрую одежду, аккуратно развешивал её на перекладине, что-то поправлял, встряхивал. Всё, что он делал, выглядело уверенно, спокойно, как будто и не было только что этой бури между нами.

Платье, нижнее бельё, его рубашка — всё висело рядом, медленно согреваясь от жара огня. Я почувствовала, как мои щёки вспыхнули. В голове всплыли обрывки недавних мгновений: как он стаскивал с меня платье, как его ладони исследовали каждую линию моего тела. Я сжала губы, чтобы не выдать себя, но руки предательски заныли от желания коснуться его снова.

Он повернулся. Наши взгляды встретились, и его глаза будто подхватили меня, притянули. Я торопливо опустила голову, чувствуя, как по телу растекается смущение, но вместе с ним — и что-то другое. Его взгляд был не просто тяжёлым. В нём читалось всё: желание, нежность, забота. От этого стало невыносимо тепло внутри.

Рашид подошёл ко мне, сел рядом, и его рука уверенно скользнула по моей талии, будто заявляя: “Ты моя”.

— Почему ты стесняешься? — спросил он, и от его низкого, обволакивающего голоса у меня пересохло во рту.

— Я… — начала было я, но слова застряли. Я быстро отвернулась, чувствуя, как лицо вспыхивает.

Его пальцы мягко коснулись моего подбородка, разворачивая лицо обратно к нему. Губы Рашида тронула едва заметная улыбка, но насмешки в его глазах не было. Только терпение. И что-то большее.

— Зумрат, — его голос стал чуть строже, — ты не должна стесняться. Твоё тело… Оно прекрасно.

Щёки вспыхнули сильнее, и я машинально потянулась, чтобы прикрыть себя руками. Но он тут же перехватил мои запястья.

— Не прячься, — тихо сказал он, приближаясь. Его губы скользнули вдоль линии моей скулы, оставляя за собой лёгкий след тепла. — Ты думаешь, я могу отвести взгляд, когда ты передо мной?

Я не знала, что ответить. Моя кожа горела там, где он прикасался, и я не могла удержаться от дрожи. Его пальцы скользнули вдоль моих рук, потом вниз, обхватили талию. Его ладонь уверенно обняла моё бедро, сжала, и я задохнулась от новой волны желания.

— Ты позволила мне войти в тебя, — его голос стал ещё ниже, хриплее, — почему ты думаешь, что сейчас я хочу чего-то другого?

Каждое его слово ударяло в самое сердце. Я не могла думать, не могла дышать. Его руки двигались вдоль моей спины, пальцы касались обнажённой кожи, оставляя горячие следы. Каждое прикосновение звало меня обратно к нему.

— Ты такая красивая, — прошептал он, опуская губы ниже, к моей шее. — Ты должна гордиться этим, Зумрат, а не прятаться.

Я вздрогнула, когда его поцелуи стали глубже, спускаясь ниже, вдоль ключицы. Его руки уверенно скользнули на мои бёдра, и я почувствовала, как он легко приподнял меня, усаживая к себе на колени. Мои ноги, будто по собственной воле, обвили его.

— Ты всё ещё стесняешься? — его взгляд поднялся к моим глазам, и в них я увидела только одно — чистое, голодное желание.

Я отрицательно качнула головой, но он не остановился. Его ладони скользнули вверх, обхватили мою грудь. Пальцы задержались на сосках, и я едва не вскрикнула от удовольствия. Каждое прикосновение заставляло меня дрожать сильнее.

— Вот так, — пробормотал он, слегка сжимая мою грудь. — Позволь мне видеть тебя.

Его губы накрыли мои. Жадно, властно, так, что я потеряла контроль. Его язык прорвался внутрь, исследуя, подчиняя, а руки тем временем изучали меня дальше. Каждое движение, каждый толчок его тела были до боли настоящими.

Когда он вошёл в меня, я снова почувствовала, как теряю контроль. Он заполнил меня полностью, и всё остальное исчезло. Только он и я. Только его голос, который звучал так уверенно, так искренне:

— Ты моя, Зумрат.

Эти слова слились с ритмом его движений, и я больше ничего не замечала, кроме него. Его тепло, его уверенность, его руки, удерживающие меня, словно я могу упасть.

Когда всё закончилось, он обнял меня, прижимая крепко, будто защищая от всего мира. Его пальцы мягко скользнули по моей спине, а хриплый шёпот оставил в сердце тёплый след:

— Никогда больше не стесняйся рядом со мной.

Эти слова повторялись в моей голове, пока он убирал прилипшие к лицу волосы, смотрел на меня так, будто я была чем-то бесценным. Это было больше, чем просто близость. Это было освобождение.

* * *

Я проснулась от слабого света, пробивающегося сквозь окно. Несколько секунд лежала, прислушиваясь к ровному дыханию Рашида. Его рука всё ещё лежала на моей талии, словно он боялся, что я исчезну, если отпустит.

Я не двигалась, просто смотрела на него, изучала.