На один укус - Амалия Мо

– Небольшая турбулентность, ничего особенного, – Калеб прикрыл глаза и откинулся на удобную спинку кресла.

Если ему было так неприятно смотреть на меня, мог бы занять соседнее сиденье с другой стороны. Я недовольно фыркнула, после чего заметила, как он открыл глаза.

– Я голоден, – совершенно обыденно заявил он.

– Ничем не могу помочь, – пожав плечами, заметила я.

– Каяна, мы ведь уже летим в твой город. Самолёт не развернуть. Я никуда не денусь.

Оглядев салон небольшого самолёта, я удивлённо взглянула на него. Даже если бы я согласилась, на борту нет лаборатории.

– Один укус, прошу, – будто прочитав мои мысли, произнёс Морвель.

– Ну уж нет! Держи свои клыки подальше от меня. Как только заберу что-нибудь из одежды Логана, можем поехать в тот пункт, где я собиралась сдать кровь. Помнится, на табличке говорилось: «Корпорация Морвель». Это место принадлежит твоей семье?

Клыкастый коротко кивнул, а я отчего-то вспомнила, что видела там Асторию в тот день. Интересно, что она там делала? Ноктилия довольно далеко от моего городка, да и передвигаться вампир мог только после захода солнца. В тот день на улице было пасмурно…

В нашем городе почти круглый год была серость и слякоть. Если так подумать, идеальное место для проживания вампиров.

– У нас в каждом городе лаборатории и пункты приёма крови. Мы занимаемся исследованиями, а также продажей донорских образцов первокровным и вампирам.

– Серьёзно?!

– Кусать людей запрещено законом, поэтому те, кто выбрал правильный путь, пользуются исключительно донорами. Благодаря этому все в плюсе: мы получаем стабильную кровь, а люди хорошие деньги.

– А врачи? Разве в операциях не требуется донорская кровь? Наверняка в обычных госпиталях после вашего «бизнеса» не хватает доноров! – возмутилась я.

– О нас знает не так много людей. Мы контролируем прирост посетителей…

– И как же вы это делаете?

– Внушением, Каяна. Если донор кажется нам подозрительным, то он забывает про это место и никому про него не рассказывает. Если же надёжен, то приходит стабильно по графику, сдаёт кровь и получает деньги.

– Приходит тоже из-за внушения? – Я не могла поверить в то, насколько у них всё было схвачено.

Наверняка, эта схема работала не первый год, но на это закрывали глаза. Это просто верх нарушения всех моральных устоев.

– Мы не принимаем тех, у кого есть проблемы со здоровьем или истощение – это основное правило. Нам выгодно, чтобы человек приходил и возвращался к нам, но без вреда для организма, – уклончиво ответил клыкастый, подтверждая то, что людям намеренно внушают сдавать кровь.

– Какая забота! – колко заметила я, складывая руки на груди. – Твоя мать говорила, что Верховные служители подписали контракт, который передали моему отцу. Они в курсе, что происходит? Это они контролируют всё происходящее?

У меня было время разложить всё по полочкам. Сложив два плюс два, я пришла к выводу, что это, вероятнее всего, именно те самые люди, которые просили Нинэль приходить ко мне.

– Каяна, не забивай голову ненужными мыслями, – вздохнул блондин. – Тебе это ни к чему.

В ответ я только кивнула, делая вид, что согласна с ним. А сама только сильнее убедилась, что нахожусь на верном пути.

Зачем мне это, и для чего я докапывалась до какой-то правды – ответить я не могла. Возможно, всё дело в том, что нужно было чем-то занять мысли.

До этого у меня была цель – выяснить, что случилось с Логаном. Сейчас, когда меня отрезали от привычных точек опоры, вытолкнули из обыденного мира, эта цель потускнела, но не исчезла.

Я продолжала бороться за то, что было важно, но, находясь в другом месте, вдали от моего города, от мест, где я была с Логаном, будто медленно теряла связь и контроль.

Приземлились мы мягко. На парковке уже ждал чёрный внедорожник. Водитель открыл передо мной заднюю дверь. Я села, машинально оглядываясь по сторонам, будто надеялась увидеть кого-то знакомого, как часто бывало после пропажи Логана. Но город, затянутый серой дымкой и мокрыми улицами, казался теперь чужим.

Никаких вещей с собой у меня не было.

Оказалось, что даже мои документы были у клыкастого, от чего я искренне возмутилась, когда он передал их на стойке регистрации для внесения данных перед частным перелётом.

– Адрес твоего парня? – послышался вопрос с переднего сиденья.

– А ты что, не в курсе? Мне помнится, ты изучил всю информацию обо мне, – не стоило грубить, но я не сдержалась.

Раздражение внутри то отступало, то снова накатывало, как волна, срывающаяся где-то в животе.

Подозрение относительно причастности клыкастого никуда не ушло. Я наблюдала за ним, но он ничего говорить не стал. Хотя я ожидала, что спросит, как мы попадём в квартиру, ведь ключи пропали.

Кроме меня никто не знал, что у соседки Логана миссис Дью были запасные ключи.

Морвель не ответил, кивнул водителю, и тот тронулся с места, подтверждая мои догадки: он и без того прекрасно знал адрес Логана.

Отвратительно осознавать, что за мной следили, рылись в грязном белье и фактах прошлого, чтобы лучше узнать.

Внутри рождался ещё больший протест. Меня увидели отчаявшейся скромной девчонкой, которая ищет пропавшего парня. Отличные оценки в школе, хорошая репутация и отзывы от родителей учеников, никаких правонарушений. Наверняка, клыкастый потирал руки, ожидая встретиться с покорной серой мышкой.

Хоть какое-то удовлетворение, от мысли о том, что даже пребывание в роскошных стенах собственного дома покажется ему сущей пыткой.

За окном проплывали серые, будто выцветшие, пейзажи города и, каждый поворот, каждый знакомый силуэт зданий резал воспоминаниями, как по открытой ране.

Здесь Логан впервые коснулся моих губ, неловко, со смехом, который мы потом прятали в воротниках шарфов.

Вот за этим углом мы стояли под навесом, пили горячий кофе из пластиковых стаканчиков, пока небо рыдало над нами, будто предчувствовало, чем всё закончится.

А там, у витрины с зимними аксессуарами, он вдруг сказал: «Я люблю тебя», словно это было самое естественное в мире. И тут же втянул меня в магазин, чтобы купить перчатки, потому что заметил, как я дрожу от холода.

Тогда это казалось заботой. Сейчас приговором. Я прикрыла глаза, умоляя память не причинять боль, но всё было тщетно.

Логан исчез… Оставив меня наедине с оголившимися нервами.

Если я не узнаю, что произошло, я навсегда останусь