После развода. Я тебя верну - Елена Мартин

— Твой мачо, — я передёрнула плечами от воспоминаний, когда Стас решил, что я доступный трофей и непременно должна упасть к его ногам на заднем сиденье его спортивной тачки. — Между прочим, грязно домогался.

— Ой, Кирюша. Я затем туда тебя и водила, — усмехнулась. Вика. — Пристроить в хорошие руки.

— Я безнадежна, — смеюсь, подхватывая сумку.

* * *

Бросив в сумочку телефон, я выключила ноутбук. Бурова нарезала столько разовых заданий за сегодня, что основную отчётность пришлось пока отставить. Понимаю, что персональное отношение — это навсегда и во всем. Интересно, как вообще я все умудряюсь успевать. Потушив свет в кабинете, закрыла его ключом и, отстукивая каблуками белых туфелек, направляюсь к лифту. Нажимаю кнопку лифта и провожу ладонью по шее. Уже представляю любимые тихие радости сегодняшнего вечера: озорной взгляд Ксении, горячий душ и лёгкий ужин. Створки лифта раскрываются, и вся расслабленность сносит напрочь. В серой кабине лифта, прислонившись небрежно к стене, стоит Вяземский.

Я словно застыла от наваждения, персонально преподнесенного судьбой. Створки лифта начинают медленно закрываться, пока я пялилась на Вяземского, словно увидела привидение. Алексей поставил ногу, чтобы придержать лифт.

— Кира Владимировна, вы решили остаться в офисе? — с лёгкой усмешкой спрашивает Вяземский.

— Нет, конечно, — встрепенувшись, влетаю в кабинет и становлюсь напротив бывшего мужа.

Смешно то как…. Через четыре года нос к носу встречаться с ним каждый день.

Стараюсь не смотреть на его красивое лицо и мощную фигуру, расслабленно опершуюся об железную стенку.

— Не спешите домой? — скорее утвердительно произносит Алексей.

— Вы, я смотрю, тоже особого желания не горите возвращаться домой? — ответила вопросом.

— Очень люблю свою работу, — лениво отвечает Вяземский.

— Могу сказать тоже самое, — усмехаюсь в ответ.

— Похвальное рвение.

— Спасибо, Алексей Дмитриевич. Начальство ценит мои профессиональные навыки и рвение, — стараюсь выдержать проницательный взгляд и гадаю, куда подевалось окружение Вяземского. Распустил своих охранников и водителей?

— Желаете подняться по карьерной лестнице? — задаёт вопрос Алексей.

— Не отказываюсь от такой мысли, — с лёгким вызовом отвечаю и не выпускаю из вида табло, где цифры этажей меняются не так быстро, как мне хотелось. От тягостного диалога становится тяжелее дышать. На красивой цифре «один» за стенкой лифта протяжно загудело, и освещение погасло.

— Твою мать! — выругался Вяземский и достал телефон из кармана.

Застрять в лифте с бывшим мужем — высший пилотаж.

— Не работает, — покрутив трубку телефона, Алексей подсвечивает железные створки лифта. — Кажется, мы с вами застряли.

— Понятно, что застряли, — стараюсь рассмотреть табло.

Я обняла себя за плечи, словно я не жарком августовском вечере, а в прохладном дождливом сентябре.

— Второй раз за год ломается, — комментирую случившееся. — В прошлый раз бухгалтерия зависла на четвёртом этаже.

— В этот раз не повезло нам с вами, — удручённо комментирует Алексей.

Тусклые лампочки зажглись на потолке, и я с облегчением выдохнула. Приступ паники, который начал скручивать всё тело в замкнутом пространстве без освещения, слегка отступил.

— Испугалась? — Алексей подошёл вплотную.

Я даже слышу запах парфюма с нотками мускуса и запах кофе.

— Немного, — поднимаю глаза на Алексея, нависшего надо мной. — Это слишком… Без освещения в замкнутом пространстве.

И с бывшим мужем наедине…

— Посмотрим, что можно сделать, — с лица Алексея слетела чёрствость и хищный оскал зверя, и в полумраке узнаю черты лица Вяземского. Моего Вяземского, которого я помню в свободной футболке и спортивных штанах, с чашкой кофе за монитором, с выпяченной нижней губой.

Глава 34

Алексей подходит к монитору и нажимает кнопку вызова аварийной службы.

— Мы застряли в лифте, — громко отвечает на стандартные вопросы аварийной службы.

— Ждите. Вас откроем через двадцать минут, — гнусаво пропело в динамиках.

Уф… Уже лучше. Двадцать минут можно пережить в полумраке с Вяземским на пару. Татьяна Витальевна, наверное, телефон оборвала, пытаясь до меня дозвониться. Я достала бесполезный аппарат и на всякий случай проверила сигнал и усмехнулась. Мое патологическое невезение зацепило своим крылом успешного Вяземского.

— Что смешного? — Алексей вернулся и подпер стенку лифта плечом в двадцати сантиметрах от меня.

— Это нервное, — оправдываюсь устало.

— Тебя кто-нибудь ждёт?

— Ждёт. Очень близкий и дорогой мне человек, — я присела на корточки и подняла голову в потолок, рассматриваю две тусклые лампочки.

— А вас, Алексей Дмитриевич?

— Мы вроде перешли на «ты», — отмечает Вяземский.

— Я не переходила, — я до боли прикусила губу.

Внутренне осаживаю себя. Тон должен быть холодным и сдержанным. Эмоции добавлять непозволительно.

— Виктор Андреевич всегда пользовался другим лифтом, — устало произнесла. — Поэтому этот несколько раз застревал.

Мысль, что мы не висим над землёй в нескольких метрах, немного успокаивала.

— Лифт потому и ломается, что нагрузка шла только на один из них.

Я вскинула руку с часами. Десять минут уже отщелкали. Надеюсь, что скоро я всё же смогу сделать большой глоток свежего воздуха. От тусклого аварийного света было легче, но все же стены этой железной коробки давили.

— А ты изменилась, Кира, — огорошил фразой Вяземский и присел рядом.

— А ты совсем не изменился… Такой же чёрствый, холодный и расчётливый, — я бросила взгляд вскользь по Алексею.

Белая рубашка натянулась на литых мышцах. Как всё выглядит под этой тонкой тканью, знаю слишком хорошо. Сколько раз ладошкой скользила от накачанной груди по кубикам пресса.

От мыслей горячая кровь рванула по венам, заиграла в каждой клеточке моего тела и аккуратно рассыпалась фейерверком в голове. Вяземский рядом, на расстоянии вытянутой руки. Я даже пальцы рук переплела между собой, чтобы ненароком не коснуться его.

Для меня прикосновение к нему — это как обжечься. Вяземский всегда будет пламенем, которое будет меня сжигать.

И мысли о Вяземском, которые всплывают в моей голове, табу в отношении этого куска льда и камня, и закончатся для меня так же, как и в прошлый раз.

— Зачем ты приехал сюда? — спрашиваю на выдохе.

— Незаконченное дело.

Глупое сердце больно рвануло. Неужели ты думала, что причина возвращения — ты, Кира?

— Меня можно заменить в рабочей группе? — Бурова на моё предложение отказалась, поэтому я решила самостоятельно попробовать решить вопрос.

— Нет, — ответ прозвучал сразу же.

— Почему?

— Мне нужна полная аналитическая картина, а твоя начальница — пустоголовая пепельная блондинка, у которой нет даже базовых понятий.

— В отделе полно хороших специалистов, — продолжаю настаивать.

— Мне нужны лучшие. Я пересмотрел все анкеты сотрудников отдела финансового менеджмента.

У Вяземского всегда так. Всё самое лучшее.

Смотрел анкеты? Занятно? Уж я думала, что генеральные более важными делами заняты.

— У меня совсем небольшой опыт работы, а Сомов, допустим, уже пять лет