Ведьмочка в Академии Магов - 3 - Оксана Гринберга

Колюч притаился рядом, и я чувствовала, как он спешно отращивал иглы для новой битвы.

Надо же, волколаки тоже никуда не ушли, прятались в кустах неподалеку – ждали нападения монстров, как и три мантикоры, чтобы встать на нашу сторону.

- Мы будем сражаться, что же еще? – сказала я подругам и всем остальным, кто был с нами рядом. – Дадим бой здесь, в зверинце. И уже скоро.

Пусть уважающие себя ведьмочки изо всех сил старались избегать подобных ситуаций, но сейчас, стоя рядом с теми, кто был дорог мне и кому дорога я, Александра Дельвейн, я понимала, что наконец-таки все в своей жизни делаю правильно.

***

Все закончилось, кажется, только тогда, когда до рассвета оставалось уже совсем недолго. Но определить точное время я не могла, потому что как в нескольких концах академии, так и в столице шел бой, и небо постоянно расцвечивалось магическим заревом и яркими вспышками боевых заклинаний.

Затем все стало менее интенсивным, после чего постепенно сошло на нет – и монстры тоже иссякли.

Никто из порождений Лабиринта больше не появлялся, хотя до этого они безостановочно, час за часом, раз за разом пробовали нас на прочность, одержимые лишь одной целью – прикончить все живое, а затем добраться до плоти и крови.

Напитаться.

Именно в этом я видела их цель, потому что другой, как мне казалось, у них не имелось. Как и особых мозгов, потому что монстры шли напролом, не учась на смертельных ошибках своих собратьев. Проваливались в ямы, приготовленные для них нежитью; в них стреляли иглами, дырявили боевыми молниями, вгрызались в них огромными зубами церберы и кусали семнадцатью ненасытными ртами яйцекусы.

Волколаки по своей свирепости не отставали от демонических псов из Темного мира, а мантикоры жалили скорпионьими хвостами, заставляя монстров на короткое время застывать – пока не закончится действие яда.

С их помощью мы и расправились с «кузнечиками», потому что мантикорам удалось парализовать тех на пару минут. Этого хватило остальным – как магам, так и тем, кто стоял на нашей стороне, – чтобы прикончить прыгучих чудовищ.

Да, забыла сказать: обороняющихся в зверинце постепенно становилось все больше и больше, но среди нас были не только «боевики».

Роуз помогала как могла – подсказывала, где и когда произойдет следующее нападение, и даже уберегла меня и Лианну от того, чтобы нам на головы приземлились огромные «кузнечики».

Ну, пока те еще прыгали.

Наконец наша провидица выдохлась окончательно. Прилегла сбоку от дорожки, хриплым голосом признавшись, что у нее больше нет сил. И тем самым она попала… в заботливые руки целителей с факультета Воды. Причем те были не из нашей академии – оказалось, к нам присоединилась одна из команд, прибывших на Все-Магические состязания.

Затем явилась и вторая – маги Земли откуда-то с севера Элеона, принявшиеся активно помогать нашей нежити. Их зеленые симбионты затаскивали монстров в вырытые упырями и умертвиями ямы, откуда порождениям Лабиринта уже не было выхода.

Были среди нас и Огненные маги, затем эффектно появились из портала маги Воздуха, но вовсе не Сайрус со своими парнями, сейчас отлеживавшийся в лазарете.

Капитан новоприбывших сообщил мне, что заварушка в зверинце ничуть не меньше, чем возле самого входа в Лабиринт, но здесь намного интереснее. Ведь тут не только стихийные маги, но еще и нежить с магическими существами – и все на стороне людей. Они никогда еще не встречали подобной убийственной смеси!

Он оказался прав – вместе мы были отличной командой… которая по прошествии нескольких часов держалась из последних сил. У нас появились раненые, и много, потому что убийственную мощь тварей из Источника никто не отменял, а наши силы постепенно истощались.

Первым выбыл Колюч, сообщив мне, что сегодня он больше не сможет отрастить иглы, его силы на исходе. Затем нас покинули волколаки, но перед уходом вожак подошел ко мне попрощаться. Посмотрел мне в глаза, и в них я увидела далекое зарево от магических молний.

- Идите, – сказала ему. – Вы многое сделали и рассчитались за свою свободу сполна.

Он увел своих, несколько из которых были серьезно ранены и передвигались с трудом.

Но мантикоры до сих пор были в строю, и яйцекусы тоже. Из пастей церберов пахло иномирной кровью, которой они были залиты с головы до ног, но, когда псы приходили ко мне за лаской и одобрением, я гладила их, не боясь запачкать руки.

А потом мы усадили едва дышавшую Роуз на спину Котика и отправили их в лазарет – у нашей прорицательницы случилось полное магическое истощение, зато она уберегла нас от подземного прорыва.

Слишком рано мы обрадовались, что упырям удалось «закопать» броненосцев, потому что те отрылись… Нет, не так – они прорыли собственный ход и полезли из-под земли как раз в том месте, где только что стояла вся наша честная компания.

Повезло – Роуз успела предупредить за минуту до нападения, так что мы были к нему готовы.

Но не до конца.

После этого Пушок увез в лазарет еще Гретту, а вернувшийся Котик забрал парня из команды Огня. Их перевязали, остановив кровь, но раны были довольно серьезными.

После чего мы стали использовать церберов как… медицинский транспорт.

Потому что монстры продолжали наседать, а я без зазрения совести стала вытягивать магию у целительниц, явившихся нам на помощь. Ну, они же пришли помогать, мой резерв подошел к концу, их – еще нет, а боевая магия нам сейчас была важнее.

И мне все равно, если кому-то это не нравится!

Внезапно все закончилось. Мы как раз приговорили последнего броненосца – общими силами, которых не осталось почти ни у кого, а больше никто на нас не нападал.

Стало подозрительно тихо, а Роуз была в лазарете, так что узнать у нее, будет ли новый прорыв, мы не могли.

Нам оставалось лишь ждать, что мы и делали. Стояли, сидели, лежали и ждали.

Заодно у меня выдалось время оглядеться. Половина вольеров была разрушена, земля изрыта упырями и броненосцами, дорожки перепаханы когтями и копытами, а один из павильонов и вовсе превратился в груду камней.

Но вместо монстров появился Северин Кассар – мрачный, даже страшный, с ног до головы заляпанный кровью тварей из Лабиринта.

Увидел меня, едва державшуюся на ногах, но упрямо отказывавшуюся это признавать, подошел и прижал, ничего мне не говоря, к своему плечу.

И я уткнулась носом в его плечо, внезапно