Миссия: увести чужого мужа - Оксана Евгеньева

Валера задумался. А потом ответил:

– С Лешкой мы давно дружим. Росли вместе, вместе поднимались. На свадьбе моей был. Потом мы чуть отдалились в личном плане, но зато на работе объединились. Они все с Машкой общий язык найти не могли. С самого начала как кот с собакой. У меня нет на него ничего. Ничего, что могло бы быть ему интересно, кроме… ну естественно, кроме всей этой папочки по аварии, которая может стоить нам репутации.

Валера задумался, а потом произнес:

– Вот, блин. А ему-то она зачем?

Я ухмыльнулась:

– Я же говорю, пауки в банке. Тебе самому не тошно? Мне вот очень. В моем возрасте слишком рано узнавать о мерзости жизни. Я в любовь хочу верить, а не вот в это все, – я вспомнила про воду и дернулась. – Так, нашим пельменям там уже хана, наверное.

– Я еще их не бросил в воду, так что все под контролем.

Я полезла в шкаф и достала лавровый лист:

– На. Вот там сбоку еще перец горошком. И соль в желтой банке.

– Алин, ты мне правда нравишься. Ты необычная. Я сразу это почувствовал. Как только ты появилась.

– Я хочу тебя огорчить. Тебе нравится мой образ. В обычной жизни я не пеку пирожки. И не ношу их на работу.

– Серьезно? Это приятная новость. А то я прям испугался, когда ты притащилась с пирожками в офис. Честно говоря, ты умеешь удивлять так, что немного страшно, в себе ты или нет.

– Честно говоря, ты вообще меня не знаешь. Даже прическа и то была не моя, а твоей Светы. Ты что, не понял, что я тебя окучивала? Чтобы ты проблемы мои решил? Причем профессионально окучивала. У меня и план был.

– Ты и о Свете знаешь? Тебе, кстати, с распущенными волосами лучше. И я уже говорил, что готов решать любые твои проблемы.

Я достала шумовку и стала вылавливать пельмени.

– Давай уже, ешь. И иди. На работе ждут наверняка.

– А настойки там не осталось? – с улыбкой спросил он.

Я посмотрела на него с укором.

– Нет, приворотное зелье закончилось. Больше в нем не нуждаюсь.

– Зря. Но действует оно крепко. Проверено.

– А ты упертый парень, да?

– О! Ты даже не знаешь какой.

– И никак не отвертеться?

– Никак.

– Но я с женатыми дел не имею. У меня принципы железные, – серьезно сказала я.

– Ну уж это я как-нибудь улажу. Чтобы не нарушать твои принципы.

– Ладно. Ешь, давай. И иди.

– С женой и замом я все улажу. Могу я тебе чем-нибудь помочь? – серьезно спросил Валера.

– Ага. Перед тем как идти, посуду свою помой, – сказала я и улыбнулась.

Эпилог

На дворе стоял июнь. Я вышла из института с чувством невероятного облегчения. Я сделала это – защитила диплом, и с моей души упал огромный груз. Я справилась.

Возле проходной уже стояла машина. Из нее вышел Серега:

– Ну что, сдала?

– Сдала, – кивнула я.

– Ну садись в машину скорее, – сказал он и улыбнулся, а я кивнула, залезла на переднее сидение и пристегнулась.

– Устала?

– Немного. Перенервничала. А ты как?

– Я тоже перенервничал. Настя там поляну накрывает. Будем отмечать.

– Будем. Еще как будем,– кивнула я и улыбнулась.

Сергей с Настей стали настоящей крепкой парочкой, на которую было приятно смотреть. Подруга немного присмирела и перестала искать выгоду в отношениях, полностью предоставив свое сердце и голову новым чувствам. И я за нее радовалась. Все-таки, девушки должны думать не только головой, но и сердцем.

Я же ударилась в подготовку к защите диплома, оставив все мысли о любви и отношениях в прошлом. Уж больно много всего мне пришлось испытать в последнее время, чтобы получить прививку от любви на долгие времена.

Валерий Михайлович еще долго обивал мой порог, доказывая свою привязанность и настойчивость. Он засыпал мой подъезд цветами, а мою жизнь сюрпризами. Еще он, конечно, развелся. Честно, если бы он этого не сделал, я бы его не поняла. Жить нужно честно. Если не для других, то хотя бы себя не обманывать. Не врать каждый день, убеждая, что все в твоей жизни нормально.

Когда он появился в моем дворе и показал бумаги о разводе, я его поздравила с новым началом. И пошла домой. А он смотрел мне вслед и, кажется, печалился.

Я больше не носила одежду, которая мне не нравилась, не экспериментировала с прическами, не продумывала каждый свой шаг наперед. Я просто была собой. И мне кажется, для Валерия Михайловича это тоже стало открытием. То, какая я настоящая. Потому что он уехал и больше не приезжал. И от этого было как-то грустно. Уж больно быстро он сдался, отчаянный мальчик Валера, который очень мало настоящего видел в своей жизни.

Зато Алексей Иванович появлялся несколько раз, чем вызвал трепет у моих соседей. Пожалуй, в нашем подъезде никто не вел такой распутный образ жизни, как я. Слава Богу, что никто не донес на меня моей квартирной хозяйке. Потому что уж больно нравился мне мой вид из окна.

Бывший зам пытался со мной ругаться, осыпал проклятиями, а потом и угрозами. Под конец своих монологов он обычно восхищался моим умом и сообразительностью и с уважением говорил о стервозности и силе моего характера. Но я так и не открыла ему дверь ни разу. Зато после его выступлений на весь подъезд соседи начали смотреть на меня с каким-то особым уважением. И затихать, как только я к ним приближалась.

Настя через своих знакомых из бухгалтерии узнала, как поживает наша Маша. Оказалось, что вполне себе неплохо. Валерка не стал убивать жену за измену, а в качестве отступных отсыпал ей много красивых денег. Так что, если бухгалтерский отдел не врет, расстались бывшие супруги почти друзьями. Но за своего Сашку Машка так и не вышла. Говорят, трется она теперь возле какого-то депутата.

Я зашла в подъезд. Серега с пакетами вырвался вперед, пока я проверяла почтовый ящик. Там лежал большой конверт. Без подписи.

Я взяла его и пошла домой.

– Ну как, сдалась? – спросила меня Настя, улыбаясь во весь рот.

– Я? Сдалась? Никогда! Защитилась, – улыбнулась я в ответ, а она захохотала.

– Что там у тебя? – кивнула подруга на большой конверт.

– Сейчас посмотрим, – сказала я и попыталась его открыть аккуратно. Но аккуратность не была моим коньком.

– Он