Бывший муж – мое проклятье - Леди Дарк

— Я сама встала. Помню же, что нужно проводить вас. — Говорю я, и стараюсь улыбнуться Люсьен так широко, как только могу, чтобы не порвать рот.

Заметив, как женщина одарила сына многозначительным взглядом, перед тем как подхватить с пола маленькую сумочку и закинуть ее себе на плечо, я прикусила язык. Все это начинает постепенно раздражать. А именно тот факт, что от тебя что-то скрывают. Или недоговаривают.

Обхватив себя руками, переступаю с ноги на ногу, чувствуя, неприятный осадок в груди после слов о предстоящей свадьбе. Эта новость больше не трогала до глубины души как раньше, наоборот, омрачала счастливые предстоящие будни. Кажется, такое вообще невозможно: забыть о свадьбе, когда до нее остается несколько недель. Но когда ты понимаешь, что физически ты существуешь здесь, а мысленно находишься с другим человеком — это вполне возможно. А возможно ли объяснить человеку, который любит тебя, что ты еще живешь прошлым? Уйти или остаться? Доверится судьбе или себе? Моя голова кипит от переполнявших вопросов самой себе.

— Люсьен! — С первого этажа послышался громкий, поставленный голос Барона, на первые три секунды оглушив своим басом.

Подпрыгнув на месте, мы все вместе одновременно поворачиваем головы на звук, наблюдая, как толстые перила пугающе подрагивают.

— Да, дорогой? — Люсьен подкатывает к себе большой кожаный чемодан на колесиках, выставляя его вперед себя.

Вместе с тяжелым топаньем, снизу, с лестницы, донесся вымученный стон:

— Если мы опоздаем на самолет, то это будет из-за тебя!

— Я уже и так готова, хватит орать на весь дом! — Наигранно злым голосом отозвалась миссис Браун и повернулась к нам с Оливером, демонстративно закатывая глаза и болтая о том, какой же ее муж старый зануда.

Я коротко рассмеялась, а затем почувствовала, как ладонь Оливера незаметно опускается мне на талию. Он плотнее прижался ко мне, заставив меня на минуту намерено перекрыть самой себе кислород. Подняв голову вверх, я посмотрела на беззаботно улыбающегося парня с искрой в голубых глазах, и натянуто улыбнулась. Оливер подмигнул мне и быстро чмокнул в щеку, откликаясь на какой-то вопрос матери.

Пропуская мимо ушей чужой семейный разговор, я вдруг решила сконцентрироваться на своих ощущениях, которые испытываю рядом с Оливером, ради интереса. Задумчиво поджав губы, не отводя от него глаз, начинаю улавливать слабое тепло в районе солнечного сплетения и шеи. Никаких мурашек или резких скачков пульсов. Но это еще не доказательство, главное, что чувствуется в глубине сердца, а у меня там таится тепло! Разжигая маленький огонек надежды, заставляя его разрастаться в жуткий пожар чувств, я понимаю, что ничего не выходит… Ни-че-го.

— Люсьен! — Над ухом раздался хрипловатый баритон переходящий в тяжелый, протяжный вздох.

Я снова подскочила на месте, не ожидая ничего подобного, и крепче прижалась спиною к груди жениха, переводя испуганный взгляд на разгневанного Барона, остановившегося в шаге перед моим лицом. Рукава его белой рубашки закатаны до локтей, а темно-синяя костюмная жилетка расстегнута на распашку. Уперев руки в бока, он исподлобья смотрит на жену, гневно раздувая ноздри.

— Я иду, — тоненьким голоском протягивает мама Оливера, невинно смахивая кистью светлые волосы с лица. Она аккуратно протягивает в руки мужу ручку от чемодана, улыбаясь уголками подкрашенных блеском губ, глядя прямо в его злые глаза.

Мистер Браун молча принимает чемодан, не сводя взгляда с нее, и что-то неразборчивое бурчит себе под нос. А она отвечает ему скромным поцелуем в губы, после которого взгляд мужчины зажигается влюбленным светом. Нельзя сказать, что до этого он смотрел на нее так, словно ненавидит. Скорей всего это было раздражение перемешанное с принятием и поглощенное все любовью.

Барон крепко хватает болтливую жену за запястье, утягивая за собой вниз. Поглядывая на нас с Оливером, мужчина расплывается в широкой улыбке, задумчиво поигрывая седыми усами.

— Вот думаю, за что ты мне досталась? Чем я Господу мог насолить, что он решил проучить меня тобою? — Прошептал он так тихо на ухо своей возлюбленной, что его шепот было слышно изо всех углов пустого дома.

Люсьен гневно ударила кулаком по плечу мужа, а мы с Оливером сильнее рассмеялись, глядя им вслед.

— Молчи, пока сильнее не врезала, старый хам. И вообще, это я тебя выбрала, а не «досталась».

— Угрожаешь? Смотри, так может разведусь. — Весело кричит он, заливаясь смехом, когда жена пытается ущипнуть его за щеку.

Я невольно улыбнулась, глядя на них, почувствовав, как меня окатывает волной нежности и веры. Они такие счастливые. И как еще смеют говорить, что любовь со временем угасает — такого быть не может! А вдруг, у нас с Оливером тоже все получится? И мы станем такими счастливыми, влюбленными… Может попробовать, дать шанс все это спасти? Попробовать дать шанс в первую очередь себе?

Миссис и мистер Браун быстро скрылись из виду, оставляя меня с будущим мужем наедине. Я хотела пойти за ними следом, как вдруг, не успев сделать и шага, обнаружила у себя на животе сцепленные в замок мужские руки, удерживающие меня на месте. Незаметно вздохнув, упираюсь ладонями в крепкие запястья, вызывая несильное сопротивление. Оливер вплотную прижимает меня к своей груди, склоняя голову ко мне, и неторопливо начинает нежно целовать кожу за ухом, спускаясь к шее.

— Как я тебя люблю, — слышу его голос под ухом, и чувствую, как вдоль позвоночника протянулись мелкие мурашки.

Теплое дыхание греет кожу, но не зажигает волшебных звезд. Ласковые губы бережно целуют, боясь навредить, но никак не западают в душу.

Все не то. Не мое.

Я поджимаю губы, отворачиваясь в сторону, и тихо-тихо отвечаю куда-то в стену:

— И я.

Меня выворачивает наизнанку от собственного вранья. Как я только смею такое говорить. Я обманщица и предательница, которая неспособна любить. Нагло пользуюсь заботой и нежностью человека, когда этого не заслуживаю. Обманываю себя и его, посыпая розовой пыльцой надежды головы и сердца.

Губы Оливера стремительно тянутся к моим, но, когда я прячу лицо за волосами, приземляются на шее. Стук его сердца в спину бьет в набат… вдох-выдох… вдох… Я прикрываю глаза, расслабляясь в объятиях, и позволяю целовать себя куда угодно, лишь бы пробудить в себе пылкую страсть и интерес, которая была в самом начале нашего знакомства. А может и нет. Но ситуация только усугубляется, когда перед глазами вспыхивает образ “мужа”. Любимого и ненавистного одновременно. Которого хочется в моменте придушить, а после целовать до посинения