Симулятор судьбы - Поток Нейтрино

Не подозревал, что эта симуляция окажется сложнее, чем экзамены в университете. Но в целом результат был неплохой. Особенно порадовали очки — целых 150. На новую симуляцию хватит с лихвой.

Глянул на часы и вздохнул:

— Черт, уже так поздно. — Я потер глаза. — Ладно, новую симуляцию начну в школе, если будет возможность. Хоть на алгебре время с пользой проведу.

Голова после всех этих воспоминаний о бурной криминальной жизни была тяжелая, будто я неделю не вылезал из ночного клуба. И желудок подвывал.

Эх, вот бы сейчас борщеца домашнего.

Борща не было. Был огурец, полпомидора и остатки капусты. Пока я все это резал, в голову пришла мысль: а может, когда Маша приедет, попросить ее остаться? Она ж готовит как в ресторане.

Нож остановился. Симулятор считывает реальность. Будет Маша спать за стенкой — он это учтет. Один раз он уже учел: в первой симуляции моя виртуальная версия устранила Машу, чтобы спокойно учиться. Помидор я дорезал не глядя.

Нет уж, лучше я сам как-нибудь.

— М-да, такое себе, — скривился я, запивая салат водой. — Ну да ладно, главное — витамины, клетчатка и калории.

Миску я оставил в раковине и лег спать.

Утром собрался, обулся и вышел.

У подъезда Ира прощалась с Анной Викторовной. Дальше я никуда не пошел.

Анна Викторовна выглядела так, словно собиралась на светский раут, а не провожала падчерицу в школу. На ней было элегантное белое платье, которое подчеркивало все достоинства фигуры. Туфли на высоком каблуке открывали изящные лодыжки. Да уж, такие ноги не стыдно и в мини-юбке показать. Довершали образ простое, но явно дорогое колье и безупречная укладка. Готов был поспорить, что она не вылезает из салонов красоты.

Такую хоть на обложку журнала, хоть на прием в Кремль.

И тут же поверх безупречной укладки лег кадр из симуляции: та же женщина, то же колье — и больше ничего. Я перевел взгляд на асфальт.

Где-то она этому училась. Явно не в институте благородных девиц — иначе за отца Иры вряд ли бы вышла.

Черт, да она же просто секс-бомба в оболочке благородной дамы. Мой альтер эго добрался в симуляции и до ее шкафа: у Анны Викторовны обнаружилась целая коллекция игрушек для взрослых, а наивная Ира однажды наткнулась на белый лисий хвост, забытый после бурной ночи. Уши у меня горели так, что хоть прикуривай.

— Саня? Ты чего завис?

Я поднял голову и постарался сделать лицо человека, который думает о контрольной.

— А? Да так… — Я неловко откашлялся. — Просто задумался. Слушай, пойдем в школу уже, а то опоздаем еще. Коновалова снова орать будет.

Ира прищурилась, но спрашивать ничего не стала. Всю дорогу мы говорили про контрольную по математике, и я поддерживал разговор с воодушевлением, которого сама математика у меня никогда не вызывала.

У школьных ворот стоял Левон Карапетян и смотрел, как мы подходим. Не на Иру — на меня.

Ох, чую, добром это не кончится.

Он отошел к забору и достал телефон. Набирал, отвернувшись, и в трубку говорил коротко. Ну-ну, Левон. Нарвешься — мало не покажется.

За партой я вытянул ноги в проход — после дороги гудели. Соседка сидела, склонив голову, и что-то печатала в телефоне: маленькая, тонкая, ресницы такие, что видно в профиль.

Она почувствовала взгляд и повернулась. Секунду мы смотрели друг на друга, потом она уткнулась обратно в экран, и щеки у нее порозовели.

Ну просто воплощение невинности.

Я отвернулся к окну.

Катя Максимова. Та самая тихоня, которая в одной из симуляций работала девушкой по вызову. Училась так себе, серая мышка мышкой — и при этом крутила половиной политической элиты страны. Вот уж действительно, внешность бывает обманчива.

Решил держаться от Кати подальше. Ни к чему повторять ошибки симуляции и использовать чьи-то чувства. Разве что придется общаться ради очков судьбы.

— Эх, поспать бы… — зевнул я. — К черту все эти уроки.

Опустил голову на руки и моментально отключился.

Сквозь сон слышал, как начался урок литературы. На математике я даже не шелохнулся, продолжая видеть десятый сон.

Тем более что Виктор Андреевич меня будить не стал. Наверняка решил, что я всю ночь корпел над олимпиадными задачами. Ведь такой гений не может просто прогуливать. А здоровый сон пойдет юному дарованию только на пользу.

Так под снисходительными взглядами учителей я проспал два урока. Проснулся от звонка на третий, со складками от рукава на щеке.

— М-да, после симуляции реально нужно отдыхать, а то будто марафон пробежал, — потянулся я.

В коридоре зацокали каблуки, и класс среагировал быстрее меня: парни подтянулись, кто-то отодвинул от себя телефон, все повернулись к двери. Притихли еще до того, как она вошла.

Рада Сергеевна, учительница английского, как всегда, выглядела сногсшибательно. Белая блузка, пиджак в облипку, узкая юбка-карандаш ровно до колена. Строгий деловой костюм, формально не придерешься. Придираться, правда, никто и не рвался. Черные туфли на шпильке отстучали от двери до доски, и за эти десять шагов класс успел рассмотреть чулки — прозрачные, черные, с затейливым узором по всей ноге. Смотрите, но не трогайте.

Неудивительно, что английский у нас самый популярный предмет. И дело явно не в неправильных глаголах.

Взгляд я отвел первым — не из скромности, а потому что вместе с чулками полезли кадры из симуляций. Зато заметил другое: на рукаве пиджака у нее белела полоса мела, оставшаяся с прошлого урока. Так бывает, когда человек думает про доску, а не про то, как выглядит со стороны.

В симуляции «Нет торговли без обмана» ее виртуальная версия раскопала темные делишки моего альтер эго — и не сдала. «Если нужны деньги — обращайся ко мне, — сказала она тогда. — Только больше не нарушай правила, ладно?»

А в «Железной хватке» она звала меня обратно в школу даже после того, как я ей угрожал.

Таких учителей за две жизни, прошлую и нынешнюю, я встретил трех. Рада Сергеевна была третьей и самой молодой.

Эх, жаль только, что в симуляции у нее были свои… особенности. Вспомнил о тайных развлечениях виртуальной Рады Сергеевны в учительской. Хотя кто я такой, чтобы судить? В наше время у каждого свои способы снять стресс.

К большой перемене в голове не осталось ни одного английского слова.

— Ну что ж, хоть в чем-то я сегодня преуспел, — усмехнулся я.

Перевод