Маршал Еременко. Биография глазами дочери - Татьяна Андреевна Еременко

– 70 процентов за возвращение городу имени Сталинград. Оказалось, что не правительство решает, не генсек, не президент – собираются горожане, и именно они должны принять решение о переименовании. Таков закон. Сталинградцы, так как же вам не стыдно? Ведь не Волгоградская битва. Тогда надо говорить Санкт-Петербургская блокада. Кстати, Ржев звание Город-герой так и не получил – что неправильно. И когда стали давать Города воинской славы – он тоже получил не сразу. Со второй попытки – я лично пробивал, просил Варенникова, Швецову о содействии. Но история все ставит на свои места. Вот кто такой Еременко. Это непризнанный забытый герой».

Сталиниана

Издательство «Вече» с 2016 года издает серию книг «Сталиниана», где авторы пишут о малоизвестных фактах сталинской эпохи, развенчивают мифы о событиях 80-летней давности, которые мешают узнать историческую правду. Историки рассказывают о состоянии советского общества накануне Великой Отечественной войны; о трагедии немецкого плена и репатриации советских граждан по окончании войны; о фальшивках про Иосифа Виссарионовича Сталина; об особенностях его стиля руководства страной, о его поразительной способности вникать в самые сложные военные, финансовые и экономические вопросы и принимать по ним верные, полезные для страны решения; о внешней политике Советского Союза, проводившейся под руководством И.В. Сталина в 1920-х – начале 1950-х годов и др.

Среди авторов Сталинианы – российский публицист Иван Иванович Чигирин, автор работ по истории СССР, исследователь тайны смерти Сталина. В своей книге «Сталин. Болезни и смерть» он впервые опубликовал многочисленные материалы о болезни и смерти Сталина, в том числе истории болезни с 1921 по 1953 год, а также почасовые записи о состоянии больного и его лечении в марте 1953 года. По мнению Чигирина, если бы не четвертая роковая попытка отравления, Иосиф Виссарионович по состоянию своего здоровья смог бы прожить еще не менее 10 лет и тогда существованию Советского Союза и советской власти уже ничего бы не угрожало.

«В семьдесят лет отец был бодр и выглядел молодо, – вспоминал сын Сталина Василий. – На вид ему нельзя было дать больше пятидесяти. Он был бодр, крепок, деятелен. Казалось, верилось, что впереди у него еще много лет жизни. Я не мог предположить, что всего через четыре с половиной года отца не станет. Да и сам он не предполагал такого, строил планы на десять – пятнадцать лет вперед. Как жаль, что этим планам не суждено было сбыться…»

Познакомились мы с Иваном Ивановичем Чигириным на дне рождения Ричарда Ивановича Косолапова, профессора МГУ им. М.В. Ломоносова, доктора философских наук, талантливого ученого и мужа моей подруги Ольги. Ричард Иванович перед своей смертью завершил редкий выпуск сочинений Сталина. При жизни Иосифа Виссарионовича вышло всего лишь 13 томов, а затем, с началом гнусной антисталинской кампании, все было предано забвению: и труды, и идеи, и памятники, и само имя. Лишь полвека спустя группа энтузиастов-подвижников во главе с Р.И. Косолаповым, исходя из своих финансовых возможностей, постепенно возобновила уникальное сталинское издание. Восстановлен 14-й том, набор которого был рассыпан по личному указанию Н.С. Хрущева. Группа подготовила к печати и выпустила в свет 15-й и 16-й тома. Последний том сопровождается обширной полемической новаторской работой Косолапова: «Когда забудут Сталина». По словам автора-составителя, завершением собрания сочинений Сталина восстанавливается историческая справедливость. Ричард Иванович убежден, что «спустя много лет после кончины Сталин опять заговорил с читателем, в то время как все его оппоненты уже высказались. И вот что примечательно. В отличие от них только этот человек, которого в течение жизни целого поколения лишали слова, может толково поведать нашим современникам, как надо управлять Россией».

За праздничным столом, который накрыла Ольга, разговаривали о разном. В частности, Иван Иванович Чигирин предложил мне подумать над темой Сталин и Еременко, поскольку этих людей многое связывало, у них были довольно интересные и неоднозначные отношения. По мнению некоторых историков, Еременко считался «любимцем» Сталина, а быть любимцем Сталина за свои профессиональные качества – это надо быть чем-то незаурядным. Помимо профессионализма надо еще и не вызывать каких-то политических подозрений – это высший класс профессионализма.

И.В. Сталин посетил раненого А.И. Еременко. Госпиталь в Серебряном переулке. Москва. 15 октября 1941 г. Рисунок художника Герасимова

В одном из своих интервью мама сказала, что Сталин к Андрею Ивановичу относился хорошо, ценил его, даже называл «мой Багратион». К тому же Андрей Иванович никогда не сомневался в успехе, не пытался лезть в политику, то есть участвовать во всех там интригах наверху – это тоже импонировало вождю. Хорошее отношение к Еременко со стороны Сталина выражалось прежде всего в том, что он ему доверял как военному специалисту. Если посмотреть на историю Великой Отечественной войны, то Андрея Ивановича всегда назначали командовать на такие участки, которые были самыми сложными и казались безнадежными, и он справлялся с каждой задачей, которую перед ним ставили, поражения не имел ни одного ни на одном фронте, а назначений у него было за всю войну одиннадцать. Сталин был умный человек, и он, конечно же, не мог не ценить исполнителя такой высокой квалификации. Когда Андрей Иванович получил первое ранение в сражении под Брянском и попал в госпиталь, то Сталин приехал его навестить. И это при том, что немцы были почти у стен Москвы и у Сталина, наверно, было огромное количество дел. Сам Андрей Иванович был крайне удивлен этим посещением. Надо было жить в то время, чтобы представить себе исключительную значимость такого фактически частного визита со стороны Сталина. Более того, Сталин выезжал к Андрею Ивановичу даже на фронт. После XX съезда, на котором был разоблачен так называемый «культ» Сталина, очень много писалось о том, что Сталин ни разу не выезжал на фронт к войскам. Это не так! Сталин раз десять выезжал на фронт, правда, недалеко от Москвы, хотя вообще-то не царское это дело – выезжать на фронт Главнокомандующему, но единственный раз, когда Сталин все-таки проехал больше 200 км, это было в августе 1943 года. Тогда он приехал на Калининский фронт к генерал-полковнику А.И. Еременко, заехав по дороге на Западный фронт к Соколовскому. И дело здесь не в том, что он не доехал до линии огня, а в том, что он единственный раз за всю войну выехал так далеко за пределы Москвы на фронт конкретно на встречу с Еременко, и на этой встрече они несколько часов проговорили с глазу на глаз. Приезд Сталина – это исключительный случай. Вот примеры хорошего отношения Иосифа Виссарионовича к Андрею Ивановичу. Многие военачальники так и