Вип персона - Соня Рыжая

- Нет! Не надо. Не хочу, чтоб он знал о нашем знакомстве ближе. - Хватает меня за руку, и опять покалывание кожи в месте прикосновения. - Что будет, когда ты наиграешься со мной, и поймешь - мы не подходим друг другу? Тебе нужна другая девушка, твоего круга. Я же вижу, тебе просто жаль меня. Поверь, не нуждаюсь в жалости!

- Откуда вы все знаете, кто мне подходит? - Возмущаюсь. Ее лицо в моих ладонях. - Ты нравишься мне! Мое сердце замирает, когда ты рядом, твой запах наполняет мое тело счастьем, и я готов на все, чтобы доказать тебе обратное. - Медленно склоняюсь ближе, вижу страх в ее глазах, сглатывает ком и как нервно облизывает пересохшие губы, но не пугаюсь этого. Пробую сладкие уста, нежно ввожу язык в райские глубины, и стону от удовольствия, пробуя на вкус любимое лакомство. Наш поцелуй заставляет задрожать обоих. Страсть подбрасывает до отметки невозврата. Ее учащенное дыхание и стоны мне в рот возбуждают в считаные секунды.

- Господи, девочка моя, ты нереальная! Сводишь с ума! Чувствуешь, как действуешь на меня? - Подхватываю за ягодицы, заставляю обнять ее длинные стройные ножки мою талию, прижимаю сильно, давая почувствовать свою эрекцию. Она зарывается пальчиками у меня в волосах, до сладкой боли натягивая, и это чертовски будоражит тело. Целуемся бешено, неистово, будто у нас последний час до апокалипсиса.

Женина кофточка летит к чертям, оставляя в белом хлопковом лифчике, и я рычу от удовольствия видеть ее сочную грудь, выпирающие соски из-под ткани, приспуская пальцами край, уделяю им все свое внимание, ответная реакция девушки сносит крышу, она выгибается, позволяя приласкать языком горошины. Чувствую горячие дыхание у уха и мягкое прикусывание мочки, оставляет влажные следы на скуле, впивается в мои губы в жажде большего. Застежка бюстгальтера поддается, и он отправляется туда же на кулички.

Бархат кожи чувствуется под ладонями потрясающе. Ласкаю спину, но, когда поднимаюсь выше к плечам, ощущаю шрамы, много, очень много, все лопатки изранены. Пальцами забираю ее прошлую боль себе.

Не сейчас. Узнаю, что с ней произошло потом. Найду ублюдка, который сделал с ней это, и отправлю в преисподнею. Смотрю пристально в глаза.

- Ты моя девочка! Позволь мне доказать, что я заслуживаю твоего доверия. - Шепчу ей в губы. Она послушно кивает.

Укладываю на матрас, как самое ценное в мире. Женя стаскивает с меня футболку, и о Боги, ласкает мою грудь, кубики пресса, целует, пробует на вкус, кусает, заводя до дрожи.

Снова все внимание острым вершинкам, что позволяет слышать ее стоны, хриплый шепот о невероятных чудесах.

Я на пределе моих сил терпения, но не могу сорваться, боюсь, напугаю, как прошлым утром в офисе. Влажный след вниз к ее животику, слышу урчание, какой же я подонок не накормил мою малышку, но остановиться нет возможности, слишком мы желаем друг друга. Боюсь, потом она не подпустит к себе меня, если прервусь сейчас. Шепчу что накормлю, и очень скоро.

Стягиваю брюки вместе с трусиками, тут же целую лоно, она содрогается от этого, но чувствуя, как увлажнилась ткань белья, готов ворваться сразу. Сжимаю в кулаки парчу матраса, сдерживая хищника. Любуюсь гладкой киской моей малышки, она божественна во всем.

Поднимаюсь во весь рост, скидываю спортивки, даю возможность ей увидеть и либо отказаться, либо принять меня. Когда улавливаю восторг в ее глазах, срываюсь. Накрываю своим телом мою богиню, вхожу в нее медленно и сладко, смакуя каждую секунду наших чувств. Движения в ней сама жизнь - наполненная счастьем и страданием. Ощущать ее внутри влажную до предела, горячую до лихорадки приводят нас к финалу почти одновременно.

Еще минут пять не можем оторваться друг от друга, но требовательный голос ее желудка, протестующего против голодовки заставляет улыбнуться ей в губы.

- Милая, мне надо срочно накормить тебя, иначе твою смерть я не переживу.

Отправляемся в душ вместе. Намыливаем друг друга до нового возбуждения, но сдерживаю себя. Убеждаю, что обязательно продолжим позже.

Заказав еду во втором часу ночи, устроившись на диване в гостиной, слушаю рассказ о Надюше. Эта девчушка мне нравиться все больше и больше. Когда узнал, что она талантливая художница, гордость взыграла во мне, и что-то общее у меня все-таки есть с ней. Все свое детство рисовал картины, пока отец не отбил желание, сказав, что это увлечение девчонок.

Еду доставили нам быстро, спасибо круглосуточному супермаркету на первом этаже. Ужин провели в постели, кормя друг друга, и эти минуты я запомню на всю жизнь.

Был звонок на ее мобильный, входящий показал Степан, заставив ревности закопошиться между ребер, просчитывая каждое из них. Она успокоила, что он бармен из «Эгоиста».

Пробуждение показалось провалом в колодец с холодной водой. Женя исчезла, как лучший сон до преследующих меня кошмаров.

Сегодняшняя ночь была наполнена любовью, мы доказали наши чувства еще два раза, и после спал в объятиях нежных рук, окунаясь в восхитительные сны, где были мои девочки, радостно скачущие возле кромки набегающих волн океана.

13 глава Евгения

! Евгения!

- Степка! Степ, я дома, - крикнула с порога, наклоняясь снять кеды, почувствовав головокружение, невольно заулыбалась, вспомнив, как проснулась почти с первыми лучами солнца в дурманящей неге от запаха, рядом спящего и обнимающего меня мужчины, и болью во всем теле от ночной, бурной, неоднократной прогулки по матрасу.

Сегодняшняя ночь была незабываемо впечатляющей. Слов не хватит описать мои чувства. Парю в неземной орбите, где правит телом и душой эйфория наслаждения и счастья. Пока не могу сказать - это любовь, сейчас не знаю этого чувства, разочаровали самые родные и любимые люди, доказали отсутствие бескорыстных душ, а все те эмоции, возникающие в школе, списала на бушующие юношеские гормоны.

Подумать не могла, что допущу мужика к своему телу, а тут Эд меня так завел, почти сама набросилась, и готова не раз повторить. Он был таким ласковым, заботливым. Его аромат заставлял внутреннюю меня сходить с ума от желания, и мне это нравиться.

Увидеть его на пороге в болезненном состоянии, всего в синяках и ссадинах, пластырь пропитавшейся кровью было сравнимо с падением на асфальт, стесывая колени и ладони - больно до собирающихся слез в глазах, а тело пощипывало, пытаясь забрать хоть чуточку его страданий. Материнский инстинкт сработал мгновенно - меня накрыло