Безумие Силы - Grinder

Тут же проверил запасы энергии, которые восполнялись медленнее, чем того хотелось.

Мана 24/400

Гораздо медленнее... Такими темпами придётся восполняться с помощью кристаллов, чьи запасы и так таяли словно сахарная вата. А ведь ещё неизвестно, на какую авантюру пойдёт Альянс дальше.

Возможно, Хильга хотела сказать что-то ещё, но, видимо, нормально отдохнуть и поговорить с красивой девушкой мне было не судьба — под раздавшийся сигнал рога в наш дом заглянул Михаил.

— Какие же мы все молодцы! На дворе куча раненых и убитых. А у нас так и не помер никто. Вот. Короче… там уже со всем разобрались. Даже пленного допросили.

— Оххх. — Найт наконец перестал мучиться с прокачкой и поднялся с пола, а храп в соседней комнате прекратился.

— И... — продолжил явно чем-то взбудораженный игрок — вы просто не поверите, что они хотят провернуть дальше!

Интерлюдия. Дезертир

Великий город Сар, нынче превратившийся в пустые развалины, некогда являлся столицей гоблинской империи. Сами гоблины при этом были вполне себе развиты как цивилизация и очень, очень сильны.

Ведь назвать слабой цивилизацию, породившую старшее божество девятого уровня мог только умалишённый... Или тот, кто был ещё более могущественным. Тот, кто увидел бы в гоблинах не опасного врага, а ценную добычу. Впрочем, даже их боги, вероятно, не верили что в таком молодом системном кластере, как их галактика, может найтись сила более грозная, чем они сами.

Как же они ошибались...

Участь, которая уготована всем вступившим в Великую Игру, не миновала и гоблинскую цивилизацию.

Так, их боги, все до единого — были повержены. А сама цивилизация получила урон, откативший их в развитии на сотни лет назад. Но даже так можно было сказать, что им повезло — если бы глава пантеона, Великий Ы, не пожертвовал собой, запечатав мир от любого внешнего вмешательства, то гоблинов ждало бы практически полное истребление и рабство.

Заплатив свою цену, они оказались в безопасности. И в первые годы занялись восстановлением цивилизации с руин, попутно сражаясь с запертыми в их мире тварями хаоса, виновными во всех бедах...

Воспрянув духом, они стали наращивать утраченные позиции, стремясь вернуть хотя бы часть былой мощи. Вот только лишь немногие тогда знали правду. Не существует ничего абсолютного, также как не мог выставленный Великим Ы защитный барьер держаться вечно, оберегая оставшихся без божественного покровительства гоблинов от вторжения.

Это был лишь вопрос времени, когда в их мир начнут проникать иномирцы. Сначала слабые, практически ничем не превосходящие, а то и уступающие самым низкоуровневым гоблинам. Затем враги станут сильнее, а их численность непременно возрастёт. И тогда они пойдут за тем, что не смогли забрать десятки лет назад. Ведь алтарь главного божества всё ещё был цел.

Там, в главном храме Ы, расположенном в самом центре Сара и находилась цель захватчиков, способная мгновенно возвести их могущество на новый уровень. И последняя надежда для гоблинов — ведь именно через алтари системные боги имели возможность вернуться в этот мир. Механизм воскрешения павшего покровителя, заложенный Системой, всё ещё давал шанс на выживание.

Так почему же тогда гоблины сразу не ринулись к алтарю? Увы, всё было совсем не так просто.

Перед своей смертью, помимо барьера, глава пантеона в отчаянной попытке защитить храм, навёл на столицу божественное проклятье. Ы являлся богом жизни и смерти, а потому механика действия могущественной магии была довольно очевидна. С тех пор, каждый кто погибал в стенах города рано или поздно восставал в виде нежити. Не важно, какие цели при жизни преследовал павший, ведь дальше ему целую вечность предстояло выполнять свою задачу. Защищать алтарь от любого посягательства.

Мудрое на первый взгляд решенение стало единственной причиной, почему Великий Ы не мог вернуться. Приказ защищать был нерушим и един для всех, а потому мертвецам было плевать, кто именно хочет добраться до алтаря. Будь то враги, истреблённые практически начисто сразу после закрытия мира, или же сами гоблины, отчаянно цепляющиеся за последнюю надежду. Все сильные захватчики давно умерли, а более никчёмным потомкам до алтаря не было дела. Что же касается самих гоблинов…

Даж самая сильная, имеющая разум нежить не могла нарушить заложенные в проклятье правила. И если до начала великой войны гоблины были достаточно сильны чтобы попросту смести мертвое воинство, то теперь… Мертвецы были слишком могущественны, а их живые потомки слабы.

Так гоблинский бог подложил свинью самому себе, а его народ, неизменно пытавшийся добраться до храма, раз за разом терпел поражение от собственных предков... Пытаясь снова и снова, гоблины собирали очередной священный поход, шли за алтарём, а затем проигрывали. Проигрывали, лишь усиливая мёртвую армию павшими собратьями. Именно так они и умирали, в попытке достичь высшей цели. Почти никому не удавалось выбраться из этой ловушки.

Почти. Ведь некоторые все же успевали сдаться и сбежать раньше чем их настигнет гибель...

Отвлёкшись от воспоминаний, Ур поднял взгляд на стаю детишек, весело играющих неподалёку. Чертенята отрывались по полной, зная что уже совсем скоро солнце сядет за горизонт и те отправятся по домам. Счастливые детские визги вызывали тёплую улыбку на лице старого гоблина.

Да, именно сейчас он чувствовал себя счастливым. Будучи одним из тех немногих дезертиров последнего священного похода, с пару десятков лет назад он пришёл сюда. В место, где обрёл своё счастье. Место, ставшее по-настоящему родным...

Ур пригрозил пальцем слишком уж увлёкшейся мелочи и заново погрузился в свои думы. А ведь они были совсем не весёлые. Чего стоили только снова ставшие активными твари из проклятого леса...

«Совсем как тогда» — старик, припомнил тот самый день, когда оставил позади чёртов Сар вместе со всем своим прошлым и нашёл новую жизнь в виде умирающего на глазах поселения. Прежде всего в роли его единственного защитника.

Ур прикрыл глаза, наслаждаясь последними лучами заходящего солнца. И не только ими. Лёгкая, едва заметная улыбка возникала при каждом счастливом визге резвящейся детворы. Их игры, непрерывно сопровождающиеся шумом и спорами, изредко прерывались резким окриком очередной разозлённой мамаши. То кто-то кого-то толкнул, то спрятался там, где не стоило. Получившие словесную оплеуху дети ненадолго замолкали, лишь чтобы с новой силой продолжить своё веселье. Поселение жило. Где-то кололи дрова, спорили, сплетничали