Двуликие - Анна Шнайдер

были отличными магами и по отдельности, и вместе, но они сейчас работали не в связке, а каждый сам за себя. И по этой причине у них не получалось достать Риланда. А вот у него получалось разрушать их щит — укреплять его приходилось каждые десять-двадцать секунд. И не за горами был момент, когда Повелитель успеет пробиться со своим заклинанием за треснувшую защиту — для этого ему понадобится лишь мгновение.

— Риш, атакующий щит, — обратился к маме Норд. Я не сразу поняла, о чём он, но зато остальные поняли сразу. В том числе и Риланд, к сожалению. — Твоего уровня. Ты строишь, мы запускаем.

— Да, — мама кивнула и подняла ладони, и как только она начала строить «паутину» первого уровня, я осознала, что хочет сделать Норд. Он показывал мне такой щит однажды, когда я ещё считала его магистром Кертом.

Обычные щиты статичны, они способны передвигаться только вместе с магом, поставившим их, — такой щит называется подвижным. Атакующий щит не просто подвижен, он ведёт себя как атакующее заклинание, только он гораздо тяжелее и его намного сложнее отбить. Запустить в атаку щит-паутину первого уровня — почти нереальная задача. Норд надеется, что у них с Эдрианом и Оливером хватит на это сил? Ему виднее, но я серьёзно в этом сомневалась.

Риланд пытался помешать маме. Отчаянно и дико, сосредоточившись, как обычно, на одной цели, и этой целью стал, как ни странно, Норд. Не мама, не её щит — именно Норд. Я понимала, почему он. Уничтожить призрака-защитника сложно, хотя и возможно — как только иссякают его магические силы, он развеивается. Но магических сил у Триш было много. Однако Риланду было необходимо вывести из строя хоть кого-то из четверых, тогда вероятность того, что атакующему щиту удастся придать импульс, начала бы стремиться к нулю. И он выбрал Норда, скорее всего из-за личной неприязни: слишком уж долго мечтал уничтожить императора, который теперь к тому же оказался его соперником на пути к единственной.

Я нервничала и переживала за Норда, хотя пока он справлялся с заклинаниями, хлещущими его, словно проливной дождь. Оливер и Эдриан помогали, и в какой-то момент вместо Норда Риланд неожиданно швырнул сверкающим лезвием в Оливера. К тому времени щит, защищавший оборотня, чуть треснул в одном месте, и Повелитель этим воспользовался.

Оливер вскрикнул, хватаясь за бок, где стремительно набухала кровью одежда. Я в ярости вскочила на ноги и попыталась рвануться к нему, чтобы помочь — в конце концов, я тоже маг и могу дать силу для атакующего щита! — но не смогла сдвинуться с места. Меня просто не пустили!

— Риш, быстрее! — рявкнул Норд, срочно залатывая щит возле Оливера и одновременно с этим отбивая заклятья Риланда, которые летели туда же, стремясь добить поддельного принца, и на губах Повелителя змеилась неприятная усмешка.

Но продержалась она недолго.

Мама доделала свой щит. Огромный, светящийся и прекрасный, как купол из чистейшего стекла, то и дело поблёскивающий в разных местах нитями силы. Он был круглым, словно сфера, и завис над нашими головами недавно рождённой звездой, маленькой, но готовой к свершениям.

— Есть! — крикнула мама и добавила в центр щита руну движения.

— На счёт «три» — вместе! — прохрипел Норд, отбивая очередное заклинание. — Раз, два, три!

Они ударили в руну чистой силой одновременно, выкладываясь по максимуму, наверняка до звона в ушах и сведённых от магической перегрузки мышц, и щит полетел. Не быстро, но и не медленно, и Риланд честно пытался его остановить, но помешать подобной махине достигнуть цели было невозможно. Щит накрыл Повелителя, как котёнка колпаком, ярко вспыхнул — и Риланд попросту исчез, будто растворившись в пульсирующей внутри сферы магии.

— Всё? — спросила я глупо, и Норд покачал головой.

— Пока нет. Он жив, пытается разбить щит изнутри.

Я не стала спрашивать, что будет, если разобьёт, — видела, что остальные на пределе. У Норда шла кровь носом, Эдриан был бледен и вытирал ладонью мокрый от пота лоб, Оливер, бледно-зелёный и трясущийся, прижимал ладонь к окровавленному боку, а мама… она перестала казаться обычным человеком, став полупрозрачной, как тюль на окнах.

Но они выложились почти целиком, неужели Риланд сможет?..

Внезапно сфера пошла трещинами, и я похолодела. Нет, это невероятно! Сколько же у него сил?! Он действительно разрушает щит! В одном месте трещина даже расширилась настолько, что я заметила блеск белых волос Риланда.

— Риш! — воскликнул вдруг Эдриан, и его лицо исказилось от отчаяния и какой-то безысходности. — Это надо заканчивать, понимаешь? Надо!

Мама кивнула, кажется на самом деле поняв, о чём он говорит. А я вот не понимала…

— Прости, — сказал Эдриан на этот раз тихо, а мгновение спустя вновь запустил в щит силой, уничтожая трещины, убирая их. Что-то зашептал, негромко и резко, отрывисто, и поток магии, льющейся в сферу, внезапно вспыхнул и увеличился, превратившись из тонкого ручейка в полноводную реку…

Однако это была уже не магия. Это была жизнь.

У Эдриана не осталось никакой другой силы, кроме жизненной, и он отдавал её сейчас, завершая щит. Тот ярко засветился, ослепив меня на мгновение, и я зажмурилась — а когда вновь открыла глаза, никакого щита уже не было. И Риланда тоже не было.

Но были все остальные. Эдриан, лежавший на окровавленном снегу и, кажется, мёртвый — теперь он выглядел самим собой, а не магистром Ланом, — Коул, шокированный и нервно кусающий губы, раненый и покачивающийся Оливер, мрачный Норд, полупрозрачная Триш. И Нарро с отцом, чёрные от усталости, державшие на коленях бледную Эмирин.

Всё?..

Теперь я не стала это озвучивать. Просто попыталась сделать шаг вперёд и глубоко вздохнула, когда у меня это наконец получилось.

Я сразу побежала к маме. Остановилась возле неё, вглядываясь в глаза. Один карий, другой красный… Как раньше, когда она ещё не лишилась магии Разума. До сегодняшнего дня я видела эти глаза только во сне, а теперь…

— Мам?..

Она грустно улыбнулась и обняла меня. Впервые в жизни меня обнимала она, моя настоящая мама, а не Кара Джейл.

Хотя «в жизни» — это не совсем верное слово…

— Прости меня, Шани. Я не слишком хорошая мать.

— Неправда! — возразила я дрожащим голосом и почувствовала щекой её улыбку.

— Будь счастлива, — прошептала она мне на ухо, провела ладонью по растрепавшейся косе и поцеловала. — А сейчас мне нужно помочь Эмирин.

— Да-да, конечно!

Я в последний раз скользнула рукой по её спине, крепкой и прямой, как у живого человека, а спустя мгновение мама уже быстро шагала по направлению к