Компаньон - Garret Hawke Amell

— Спасибо. — пожал плечами Гарри. И приступил к практике.

К сожалению или к счастью, но просто научиться принимать свою анимагическую форму недостаточно. Нужно освоиться, уметь выполнить преобразование без особых усилий, чётко разделять своё собственное и «анимагическое» я. Тогда и только тогда волшебника можно считать настоящим мастером. Мастером, который может получить соответствующий сертификат в Министерстве.

Гарри не был уверен, что станет регистрироваться в принципе. Но не видел ничего плохого в том, чтобы оттачивать мастерство. Например, сейчас он должен был стать по желанию становиться невидимым. Пока хотя бы в форме камуфлори, а там, кто его знает… Правда, сегодня умение концентрироваться явно дало сбой.

— В чём дело, мистер Поттер? — в конце концов спросила профессор Макгонагалл.

— Простите, я просто… Много разных мыслей в голове.

— Поделитесь? — Макгонагалл коротким жестом указала на стул. Гарри занял место и сцепил руки в замок.

— Понимаете… За всеми этими событиями я всё никак не могу выбросить из головы одну вещь. Том Реддл. Он учился в этой школе. Ходил по коридорам, возможно, сидел за этой самой партой… Меня не покидает мысль, что, проанализировав его прошлое, я мог бы… Догадаться о будущем. Предположить, что стало последним крестражем. Найти разгадку, дать толчок поиском. Нужно добавить всего одну деталь, я это чувствую.

— Но?

— Профессор Слизнорт едва ли захочет открыто об этом разговаривать. А ведь он был деканом Реддла.

— Скажу вам больше, мистер Поттер. Том Реддл проводил в кабинете Горация Слизнорта едва ли не больше времени, чем вы в моем за последние несколько лет.

— Откуда вы знаете? — вскинул голову Гарри.

— Хочу вам напомнить, что мы были однокурсниками. Разве что на разных факультетах. Оба старосты, оба в числе первых учеников школы… — Макгонагалл хмыкнула. — Профессор Дамблдор вам не рассказывал?

— Нет. Я не знал… — потрясённо выдохнул Гарри. — Профессор, а вы могли бы дать мне несколько воспоминаний? Не факт, но, возможно, мне удастся что-то найти.

— Если хотите. — пожала плечами Макгонагалл. — Но я сомневаюсь, что в закоулках моей памяти вы найдёте что-то полезное. Я не слишком часто пересекалась с Реддлом. Честно говоря, он меня страшно раздражал.

— Почему?

— Заносчивый, высокомерный и жестокий. Как правило, на нарушениях правил его невозможно было поймать. И более всего бесило то, что большая часть моих однокурсниц поголовно пускали на него слюни. Приписывая нам тайный роман.

— Вам с Томом Реддлом?

— Вот и я также реагировала. — кивнула Макгонагалл. — Все кругом считали его страшно загадочным, холодным, да и красивым, что греха таить. Блестящая учёба, должность старосты, множество чистокровных друзей… Только я всё время чувствовала, что с ним что-то нечисто.

Гарри бережно убрал несколько хрустальных флакончиков в рюкзак. И снова с любопытством посмотрел на декана.

— Профессор.

— Да?

— А расскажите мне ещё что-нибудь. О себе, о Хогвартсе… Почему вы выбрали трансфигурацию?

— Что ж, с практикой у вас сегодня всё равно не выходит, почему бы и нет? Хотите чаю?

— Хочу.

— Моё увлечение трансфигурацией началось ещё с первого курса. Я, как и многие, была совершенно очарована Хогвартсом, и когда пришла на урок профессора Дамблдора…

— Дамблдор преподавал трансфигурацию?

— Совершенно верно, вы разве не знали? С того самого урока…

***

Вечером коридоры Хогвартса будто по волшебству становились абсолютно безлюдными. Впрочем, может Гарри просто не обращал на это никакого внимания. По дороге к подземельям он встретил от силы пятерых человек, даже младшекурсники предпочитали отсиживаться по гостиным.

Ориентироваться в подземельях оказалось просто. Комната «заседаний» оказалась неподалеку от гостиной Слизерина. Гарри шагнул в проём и огляделся. Просторная комната походила на огромную чайную. Помимо членов клуба здесь никого не было. Сам профессор сидел во главе длинного стола и потягивал вино из кубка.

— Гарри! Сегодня вы в числе последних! Проходите скорей, и будем собираться к столу. Леди, джентльмены! Скорее! Время никого не ждёт!

Гарри повиновался. Кивнул Невиллу и Гермионе, занял свое место за столом: по правую руку от профессора. Стол тут же заполнился разнообразной едой и напитками. Комната наполнилась звоном вилок к гомону голосов, где-то заиграла музыка.

— Надеюсь, мой мальчик, подобные вечера не слишком утомительны? — негромко спросил Слизнорт, промокнув усы салфеткой.

— Я не против, сэр. Хотя… Немного непривычно, если честно. — признался Гарри.

— Понимаю. Ваша подруга мисс Грейнджер по секрету поделилась со мной, что вы не особенно любите быть в центре внимания… Что, конечно, неудивительно, с учётом, сколько всего с вами произошло.

— Всё, что со мной произошло, привело меня туда, где я сейчас. А это не так уж и плохо. — Слизнорт по-совиному хохотнул, рассматривая Гарри. — Что касается славы… Вряд ли я в состоянии что-то с этим сделать. Если бы представился шанс обменять всю славу и влияние на живых родителей, я бы согласился без раздумий.

— Я вас понимаю, мальчик мой. — сочувственно вздохнул Слизнорт, щедро наполняя тарелку картофельным пюре. — До сих пор помню тот день, когда прочёл обо всём в газете. Ужас! Глазам своим не мог поверить! Тут же бросился к камину звонить Дирку Кроссвилу, намереваясь отчитать его за подобные шуточки, но…

— Дирк Кроссвил?

— Тогдашний редактор «Пророка». Ну и мой бывший ученик, разумеется. Я очень долго не мог прийти в себя. Джеймс и Лили были прекрасными людьми. Кошмарные времена…

— Вы хорошо их знали? Моих родителей.

— И да, и нет. — задумался Слизнорт. — Не могу сказать, что я хорошо знал вашего отца. Но Лили… Лили я знал отлично. Между прочим, на своём веку я не припомню настолько талантливой ведьмы, даже учитывая её происхождение.

— Вас это удивило?

— О, только не обижайтесь! Годы накрепко стёрли мою любовь к предрассудкам. — Слизнорт затуманенным взглядом обвёл комнату, мыслями пребывая далеко в прошлом. — Думаю, будет честнее сказать, что я был ею очарован. Как и многие. Но для меня было великим удовольствием видеть и оттачивать грани