Земля обетованная - Татьяна Николаевна Зубачева

Люся кивнула ему вслед. Она мыла посуду и слушала нескончаемый рассказ Бабы Лизы о всяких алабинских событиях.

Россия

Ижорский Пояс

Загорье

В среду Андрей после работы зашёл в магазин купить тетради, всякую школьную мелочёвку и портфель, а потом ещё в книжный завернул, так что, когда наконец добрался до дома, Эркин уже увёл Алису на занятия. Квартира была тихой и очень пустой.

Андрей повесил ветровку на вешалку, переобулся и прошёл в свою комнату. Ну вот, теперь разложим покупки. Тетрадки в линейку и клеточку, толстые и тонкие, кто ж знает, какие понадобятся, пузырёк чернил, две линейки, скрепки, ножницы, клей – он купил всё, что помнил о своём столе, у них, у каждого, даже у Милочки, был свой рабочий стол, правда, тогда ещё были краски, цветные карандаши, альбом для рисования и специально для лепки дощечка и… вспомнил, пластилин, но тот был ещё цареградский и быстро кончился, а нового мама не купила, не до того стало, ну, без этого он обойдётся, пока обойдётся, а там видно будет. Теперь чистая бумага, большие листы, и тоже в клетку, линейку и гладкая. А книги в шкаф. «Энциклопедический словарь», дорогой стервец, тяжеленный, но на настоящую энциклопедию у него кишка тонка, и так на него как на чудо-юдо вылупились, когда он покупал, и «Краткая всемирная история» в двух томах, еле допёр, думал: ручка у портфеля оборвётся, но выдержала. Так, библиотечные книги на отдельную полку, ну вот, сделал. А портфель просто на пол рядом со столом.

– Андрюша, ты дома? – позвал его голос Жени.

– Да, Женя, иду, – сразу откликнулся он.

Когда он вышел на кухню, Женя разбирала покупки.

– Здравствуй, Андрюша, ты обедал?

– Я сыт, Женя, правда.

– Не выдумывай, сейчас я тебя покормлю, а Эркин с Алисой придут, будем ужинать.

Спорить с ней было невозможно, да и незачем. Андрею ничего не оставалось, кроме как вымыть руки и сесть за стол.

– Женя, тебе помочь? – на всякий случай предложил он.

– Нет-нет, я сама, – и успокаивающая улыбка. – Я тоже поем.

Андрей уже знал, что Женя всё делает быстро, но что настолько… В самом деле, вроде она ещё распихивала свёртки и перекладывала, переставляла банки и коробки, а стол уже накрыт, дымится в тарелках суп, разогревается картошка с мясом, маслянисто блестит квашеная капуста.

– Ну вот, – Женя села за стол. – Приятного аппетита, Андрюша.

– Угу, спасибо, и тебе того же.

Женя с удовольствием смотрела, как аппетитно ест Андрей.

– Подложить ещё, Андрюша?

– Давай, – бесшабашно махнул рукой Андрей. – Добьём кастрюлю.

И Женя вылила ему в тарелку остатки супа.

Как всегда, по средам, Эркин, придя с работы, разогрел приготовленный Женей обед, они вдвоём с Алисой – Андрея ждать некогда, да и неизвестно, когда он придёт – поели, потом Эркин быстро вымыл посуду, а Алиса переоделась, сама, он только помог ей застегнуть крючки на матроске, в сумку Эркина уложили английский букварь, тетрадку, пенал, коробку пластилина со специальной дощечкой и красный мячик для игры в «что такое, кто такой», оделись и пошли.

Крепко держась за руку Эркина и подпрыгивая на ходу, Алиса без умолку трещала обо всём сразу. Отвечая ей, Эркин внимательно оглядывался по сторонам. Да, заметно больше стало цветных. Зимой на всё Загорье было двое: он и Тим, а теперь… Не каждый второй и даже не третий, но попадаются. И индейцев много стало. Он только в лицо уже пятерых знает, да ещё те трое со второго рабочего двора. Но на занятия ни один из них не ходит, дураки.

– Эрик, а мороженого купим?

– Мороженое летом едят, сейчас ещё холодно.

Они поднялись по ступенькам в просторный гулкий вестибюль. Эркин помог Алисе раздеться, сдал свою куртку и её пальтишко в гардероб.

– Я сама, – взяла у него сумку Алиса.

Но Эркин всё-таки проводил её до детского класса, поздоровался с Джинни – сегодня первым уроком был английский – и пошёл в библиотеку. Обычно два часа Алисиных занятий он ходил по окрестным магазинам: всегда найдётся, чего в дом купить, но сегодня… Листок объявления о занятиях по шауни на месте, нет, он не хочет прийти в субботу, ничего не зная, он – индеец, и ничего тут изменить нельзя.

В читальном зале было тихо и почти пусто. У худенькой девушки в очках за столом, знакомым ему по лагерной библиотеке, Эркин записался и попросил чего-нибудь о Великой Равнине. Она дала ему большую тонкую книгу. Эркин сел к окну и стал смотреть. Карты, фотографии, подписи по-русски, но много непонятных слов. Он внимательно, даже придирчиво рассматривал фотографии, проговаривал про себя, беззвучно шевеля губами, непривычные слова.

Агаша исподтишка следила за ним. Первый индеец, что пришёл к ним. Ой, нет, второй, а тот, как его, да, Громовой Камень, пришёл ещё в прошлую субботу, записался и в абонемент, и в читалку, набрал книг, но он – учитель, ему положено, а этот… Она, правда, знает его, вернее, о нём, он – грузчик на заводе, дружит с Колькой-Моряком, что через два дома от них, и этот – она посмотрела на формуляр – Эркин Мороз приходил к нему, и зимой она его видела, на «стенке» и в кулачном – варварское, конечно, развлечение, но ей приятно, что он там так показал себя. Очень приятное лицо, странно даже: индеец – а так красив, и совсем не похож на остальных индейцев.

Эркин так увлёкся, что ничего не замечал и, чисто случайно посмотрев на часы, чуть не охнул вслух. Без пяти семь. У Алиски уже занятия кончаются! Он захлопнул книгу и вскочил на ноги.

– Вот, возьмите пожалуйста, спасибо большое, до свидания.

И вылетел за дверь, не дожидаясь ответных слов. Бегом по коридору в вестибюль…

Он успел вовремя. Алиса растерянно озиралась по сторонам, прижимая к себе сумку со своими вещами, и ещё не успела ни испугаться, ни заплакать.

– Алиса!

– Эрик! – сразу просияла Алиса. – А я четыре пятёрки получила.

– Молодец.

Он забрал из гардероба их вещи, проследил, чтобы Алиса застегнула все пуговицы на пальто, поправил ей беретик и взял сумку. Из Культурного Центра они вышли последними.

На улице было уже темно и зажигались фонари. Алиса шла рядом, держась за его руку, и рассказывала:

– А я говорю, это петушок, и мисс Дженнифер говорит, правильно, и пять поставила, у меня уже шесть пятёрок по английскому, а ещё к нам Кутойс приходил.

– Кто? – удивился Эркин незнакомому слову.

– Кутойс, – не поняла его удивления Алиса. – Он нам про Великую Равнину рассказывал,