Бывшая сына. Запретная страсть - Злата Романова

Я молчу, чтобы не перейти в агрессию, потому что понимаю — его неуважительные слова идут от горечи, которую он испытывает. Я знаю своего сына, он эгоист, ему непросто признавать свои ошибки и поражения, но то, что он сам сделал первый шаг к примирению вселяет в меня надежду, потому что это совершенно не в его характере.

Несколько секунд Сергей смотрит в чашку перед собой, затем тихо произносит:

— Я не буду вам мешать.

Я скрещиваю руки на груди.

— Так просто?

— Нет. Я не могу сказать, что я счастлив за вас. Это было бы ложью. Однако, я не стану лезть в вашу жизнь. Я больше не хочу видеть ее. Мы с тобой можем общаться вдвоем, как отец и сын, но без нее. Если пригласишь на свадьбу — я приду, чтобы не было разговоров, но потом… Не хочу ее видеть.

Еще несколько секунд мы сидим в тяжелой тишине. Я понимаю, что на большее не стоило и рассчитывать. Может, Сергей еще не принял нас, может, он еще не до конца справился с обидой, но по крайней мере он готов сделать шаг мне навстречу.

— Хорошо, Сергей, — говорю ему. — Можем общаться вне стен моего дома, если ты так хочешь.

Мускул на его челюсти дергается, когда он кивает.

— Ты счастлив с ней, да? — нехотя спрашивает он, я вижу болезненное любопытство на его лице.

— Счастлив.

Он снова отводит взгляд.

— Значит, мне остается просто смириться.

— Это займет время, но ты изменишь свое отношение, сын, — утверждаю я.

Это заставляет его слабо улыбнулся.

— Ну да, как же, старик.

* * *

Прошло уже больше пяти лет с тех пор, как я сделал предложение Вике. Пять лет, которые пролетели, словно один день. Иногда я думаю, что так и должно было быть с самого начала. Она всегда была моей. Просто путь к этому оказался слишком длинным. Когда настал день нашей свадьбы, Сергей пришел, но весь вечер держался в стороне. Он не пытался портить нам праздник, не устраивал сцен, но его холодность было невозможно не заметить. Я видел, что в его глазах все еще было что-то неразрешенное, но он не мешал нам быть счастливыми. А со временем, особенно с появлением сестры и брата, наши отношения окончательно наладились и он стал частым гостем в нашем доме.

Когда после медового месяца, который мы провели в Европе, бродя по улочкам Парижа, наслаждаяясь видами Италии и купаясь на побережье Испании, Вика сказала мне, что беременна, я не сразу смог заговорить. Слова застряли где-то в горле, сердце замерло. А потом я просто подошел и прижал руки к ее животу, чувствуя, как в груди становится тесно от ощущения безмерного счастья.

— Ты правда..?

— Да, Егор.

Я не мог поверить. Я всегда хотел еще детей, но даже не осознавал, насколько сильно, пока не услышал эти слова от нее.

— Это лучший подарок, который ты могла мне сделать, детка.

— Для меня это, так-то, тоже подарок, Егор, — хихикнула она, обнимая меня.

Когда родилась Полина, я понял, что больше никогда не буду прежним. Я держал ее на руках, смотрел в ее крошечное лицо и чувствовал, как сердце разрывается от любви. А когда спустя два года родился Артем, я понял, что, несмотря на все сложности, жизнь дала мне все, о чем я мог мечтать.