Величие Екатерины. Новороссия, Крым, разделы Польши - Валерий Евгеньевич Шамбаров

Хотя Франция вовсю использовала «дружбу» для подрывных замыслов. Активизировала проекты порушить в Польше российское влияние, перетянуть под собственное, и «по дружбе» делала предложения сделать следующим польским королем кого-то из французских принцев, Конти или Конде. У России с Польшей действовало соглашение о свободном пропуске наших войск, а лучшим портом для снабжения армии стал бы Данциг. Но это были и главные морские ворота Речи Посполитой, французы даже временно не желали пускать туда русских. Лопиталь сделал представление Воронцову, поддержал Иван Шувалов, и Конференция запретила войскам входить в Данциг.

А саксонский Август III прислал в Петербург сына Карла — просить для него Курляндское герцогство. Оно юридически принадлежало Польше, но реально-то находилось под русским контролем. Был и законный герцог Бирон в ярославской ссылке. Лопиталь Карла горячо поддержал. Шутка ли, оторвать от России Курляндию! Стратегический плацдарм и против Пруссии, и против Польши. Бестужев в свое время предлагал освободить Бирона и вернуть в Курляндию, но соперники канцлера настроили императрицу против. А Карл усилиями Воронцова и Ивана Шувалова получил согласие Елизаветы. Хотя его не утвердил герцогом польский сейм, не признали курляндские бароны. Но Карл въехал в столицу Курляндии Митаву под охраной русских войск. Получалось, что местные дворяне и «русская партия» в Польше куда лучше отстаивали интересы России, чем ее правительство!

Новый французский посол в Петербурге де Бретейль получил от своих министров две инструкции. Официальная — о налаживании торговли, военного союза, усилиях по достижении мира. Вторая, секретная, требовала бороться с возрастающим могуществом России и для этого постараться даже остановить победы ее армии. Договоренность нашей страны с австрийцами о присоединении Восточной Пруссии с последующим обменом у Польши на Правобережную Украину была неофициальной. Елизавету это тревожило, она настаивала закрепить вознаграждение России в договорах. Французы, когда узнали, вздыбились. Какое еще присоединение? И какие еще обмены? На Польшу давно целились сами, а продвижение русских на Украину рассердило бы их стратегических партнеров, турок.

Правительство Людовика для видимости изобразило равнодушие. Дескать, русские запросы не касаются Франции. Она воюет с Пруссией только в силу своего союза с Австрией. Вот с ней и решайте, а когда договоритесь, мы посмотрим, удобно ли будет присоединиться к вашему соглашению. 23 марта 1760 г. Воронцов и Эстергази подписали договор: Россия и Австрия будут продолжать войну, пока Мария-Терезия не вернет себе Силезию и графство Глац, а Елизавета не обеспечит себе обладание Восточной Пруссией с правом обменять ее у Польши на другую область. Но французы сразу подвели под этот договор мину. Указали Вене — при заключении их союза Австрия обязалась не заключать договоров без ведома Франции. Заявили протест, что этот пункт нарушен, потребовали строго осудить действия Эстергази и дезавуировать его подпись.

А Воронцов уже полностью подстроился к наследнику Петру. Выяснив, что Франции не нравятся планы присоединения Восточной Пруссии с обменом у Польши, он уже вообще без согласования с государыней вынес на обсуждение союзников другой проект. Обменяться не с Польшей, а с Данией — на спорный Шлезвиг, вернуть его Голштинии. Тут уж явно сквозили пристрастия Петра к его родине. Получалось, что Россия воевала и несла все жертвы только для того, чтобы облагодетельствовать Голштинию!

Но Францию и такой вариант не устраивал. Она терпела поражения и в Европе, и в колониях, ее финансы пошли в полный разнос. Поставила дипломатам задачу развязать руки с Фридрихом, срочно мириться. А неужели он согласится отдать Восточную Пруссию? Даже рейд на Берлин вызвал в Версале переполох. Заговорили, что любые русские победы затрудняют примирение (да ведь и престиж России поднимают — и ее собственные запросы!). Воронцову дали знать: от Восточной Пруссии надо отказаться. Но и Петр не желал, чтобы его кумир лишился такой области!

А Людовик XV разразился декларацией о созыве мирных конференций. Но на каких условиях предлагал мириться, обходилось молчанием. Доложили Елизавете, и она заподозрила неладное. Потребовала четко отразить требования России: Восточная Пруссия и обмен на Правобережную Украину. Бретейль ознакомился с ее указаниями и… с ходу «подарил» Воронцову аж 300.000 ливров. Только за то, чтобы убедить царицу отказаться от включения подобных пунктов в проекты для будущих переговоров.

Он уже получил предписание своего правительства: насчет Восточной Пруссии категорически не уступать. Но в вознаграждение русским обещать именно Украину. И чем щедрее, тем лучше! Без всяких обменов, просто так. С единственной оговоркой: вопрос об Украине не должен подниматься на мирных переговорах и включаться в общий договор, его надо решить позже, отдельным соглашением. План-то был коварнейший. При заключении мира Россия не получает ничего. А потом ее претензии на Украину поднимут против нее всю Польшу, а значит и короля Августа III с Саксонией. К кому они метнутся за защитой? К Франции! Возмутится и Османская империя. Она выхода русских к своим границам никак не желала. А по Прутскому мирному договору 1711 г. султан выступал гарантом территориальной целостности Польши. Для нашей страны закладывалась провокация новой войны.

Воронцов таких тонкостей не раскусил. Да и денежки сыграли свою роль. Состряпал с послами согласие на конференции, и по условиям мира Россия получала вместо Восточной Пруссии «равноценное вознаграждение», соответствующее «ее чести и достоинству». Какое именно, не раскрывалось, но Воронцов убеждал больную Елизавету, что это и есть Правобережная Украина, союзники ее нам обещали (на словах). Правда, французские проекты похоронила Вена. Кауниц был не чета Воронцову. Он и Мария Терезия смекнули: при таком примирении Силезия им не обломится. Предложения о конференциях отвергли.

Но ведь и добить Фридриха казалось совсем не сложным. К лету 1761 г. он сумел выставить всего 106 тыс. солдат. Вчетверо меньше, чем у противников. И это были уже не те солдаты, с которыми он начинал войну. Потери восполнялись главным образом из пленных. У них и выучка, и дисциплина шатались. При удобном случае они перебегали, сдавались. Новый удар Фридрих получил от союзной Англии. Она уже удовлетворила свои аппетиты. Захватила французские владения в Индии, в Северной Америке. Отвлекать противника войной в Европе больше не требовалось. Англия прекратила платить субсидии Пруссии. Вступила в секретные сношения с Австрии о заключении мира. Те же инструкции получил новый британский посол в России Кейт.

Фридрих мрачно говорил приближенным: «Почти глупо с моей стороны существовать еще». Цепляясь за соломинки, он заключил договор о дружбе и торговле с Османской империей. Подстрекал ее на русских. Использовал как раз сведения о запросах Елизаветы на Правобережную Украину. О турках король писал своему министру Финкенштейну: «Если эта надежда погибнет,