14. Охота на мастера. Том 1 - Александра Лисина

это ушло всего ничего. В многопотоковом сознании работать было намного удобнее, чем в обычном человеческом. А главное, эффективнее в несколько раз, поскольку мыслим мы намного быстрее, чем читаем или разговариваем вслух. И намного быстрее, чем даже просто проговариваем слова про себя. И неудивительно: три независимых канала для работы… три связанных друг с другом проблемы, которые можно было рассматривать одновременно, со всех сторон, и при этом не концентрироваться на чем-то одном…

В общем, данные, полученные от Эммы несколько сэнов назад, я все же распечатал и в считанные мгновения просмотрел… вернее, даже, наверное, не просмотрел, а получил готовый пакет информации, которая буквально отпечаталась у меня в памяти. Но сразу понял, что пакет действительно неполный, и что для принятия решения этого, к сожалению, недостаточно.

Нужно было собрать больше информации. Без нее я не мог действовать, не мог адекватно оценивать ситуацию.

Однако для сбора дополнительных сведений следовало использовать подходящий инструмент. Точнее, найниит, которого с каждым мгновением оставалось все меньше. Просто потому, что другого подходящего способа досконально изучить свойства, строение и прочие характеристики чужого поля у меня под рукой не было. Да и этот мог вскоре исчезнуть, так что следовало поторопиться.

Чужой найниит я, естественно, тоже попытался взять под контроль.

С этого, в общем-то, и начал.

Однако ни он, ни чужое поле ни мне, ни моему модулю, ни Эмме, как выяснилось, не подчинялись. То ли и впрямь параметры у этого минерала были совсем другими, то ли приборы Хатхэ что-то кардинально в том поле нарушили. Но факт в том, что оперировать я сейчас мог лишь своими собственными частицами. И, по большому счету, чтобы собрать информацию, должен был ими пожертвовать.

Впрочем, беглый анализ ситуации показал, что другого пути нет — если мы не поймем причину, то не сможем это остановить. А если не остановим, то дальше будет только хуже. Поэтому я мысленным усилием начал последовательно выводить наружу оставшиеся частицы и, по мере того, как они стремительно выходили из-под контроля, по крупицам, ценой огромных потерь все-таки получил нужную информацию.

Времени на это ушло всего полтора мэна и более двухсот акрионов частиц, которые я так и так потерял бы, только, может, чуть позже. Однако жертва оказалась не напрасной, поскольку за эти полтора мэна я, по-прежнему и кувыркаясь внутри чужого найниита, и даже не представляя, куда он меня тащит, узнал несколько чрезвычайно важных вещей.

Во-первых, чужое управляющее поле. Даже при мимолетном контакте с ним нам удалось установить, что это — совсем не такое поле, как у нас, поэтому и внешне оно сильно отличалось, и свойства у него оказались другими. Значительно более подвижное, заметно менее плотное, а также с целым рядом совершенно уникальных особенностей, которых у нашего поля в принципе не имелось.

В частности, оно было способно не только перестраивать кристаллы найта, придавая получившемуся найнииту свойства жидкостей, но и притягивало к себе посторонние частицы. Как магнит. В том смысле, что меньшая масса найниита, как и предположила с самого начала Эмма, неизменно смещалась в сторону бо́льшей массы. Причем процесс начинался в пределах действия управляющего поля практически сразу после контакта. Зацепленные полем частицы, даже если это был простой найт, одна за другой преобразовывались в полноценный найниит, а уже потом, сформировав найниитовые капли, которые я видел в пещере, неумолимо стягивались к тому месту, где находилось наиболее крупное скопление частиц. То есть к бассейну. Ну а теперь и ко мне, потому что во мне частиц, как выяснилось, оказалось больше, чем в нем.

Проблема заключалась в том, что процесс, единожды начавшись, не останавливался, пока рядом имелись свободные частицы. А со временем еще и самопроизвольно ускорялся, как цепная реакция. Именно поэтому вся масса найниита, которую Хатхэ успели собрать в бассейн и управляющее поле которой вступило в контакт с моим, сначала заволновалась, потом попыталась забрать у меня частицы, а когда я отступил, закономерно потянулась в мою сторону. И, похоже, не отстанет, пока не заберет весь мой найниит подчистую.

Во-вторых, оказалось, что если в нашем поле кристаллы, образующие найниит, имеют продолговатую форму, то в этом, неправильном, они, напротив, были округлыми, да еще и выстроены в другом порядке, что, собственно, и дарило им аномально высокую подвижность.

В-третьих, я, пока анализировал влияние чужого поля на свое, с неприятным удивлением обнаружил, что при тесном контакте мое поле не просто дестабилизируется — оно становится таким же, как чужое. Чужое поле, если так можно было выразиться, заражало мое, заставляя меняться и подстраиваться под себя. Причем процесс шел от периферии к центру, тоже по нарастающей. Как самая настоящая зараза. А вместе с ним шла и прогрессирующая потеря найниитовых частиц.

Ну и, наконец, четвертое. В процессе изучения чужого поля, я смог досконально проследить вторым зрением, как из меня, сочась сквозь поры, словно дым, неумолимо выходит свободный найниит, моментально вливаясь в окружившую меня массу. Самой массы, соответственно, с каждым мэном становилось все больше. А по мере того, как количество свободного найниита во мне уменьшалось, я обнаружил, что и тот минерал, которым мы фиксировали и дополнительно усиливали мои кости, начал постепенно разрушаться.

Найта, правда, процесс пока не касался.

Но никто не мог дать гарантию, что его не зацепит.

Это, в свою очередь, означало, что ситуация и впрямь критическая. Более того, рано или поздно она затронет и мой модуль. А значит, и Эмму. Поэтому вопрос противостояния этой хрени был не просто вопросом сохранения найта и найниита — это был вопрос выживания.

Бегло оценив наши возможности и перспективы, я закинул в имеющиеся потоки три новые задачи и, не теряя времени, принялся действовать.

При этом исходил я преимущественно из того, что управляющее поле… что свое, что чужое… это все равно управляющее поле. И если специально запрограммированный модуль имел очень тонкую настройку на конкретные его параметры, то мой Талант вряд ли различал такие мелочи. То есть он, скорее всего, должен был уметь влиять и на природное управляющее поле, и на искусственное, причем независимо от его характеристик.

Собственно, мое поле тоже генерировалось и поддерживалось искусственно. И Таланту на это было начхать. Так что чисто теоретически я, скорее всего, все-таки мог управлять чужим полем. И находящимся в нем найниитом тоже. Просто пока этого не умел.

Проблема в том, что в магии… точнее, в прикладной магии, где требовалась точка воздействия… на эту самую точку всегда и везде… в любой разновидности магического искусства надо было настраиваться.