Страшно интересная Россия. Народные суеверия, котики Романовых и птица вещая - Наталья Серёгина

Выборные от стрелецких полков потребовали возвести на трон обоих братьев, Ивана и Петра, что для купирования беспорядков и было срочно сделано. Патриарх Иоаким немедленно совершил в Успенском соборе торжественный молебен о здравии двух нареченных царей, а через месяц венчал их на царство: 16-летний Иван стал первым царем, 10-летний Петр[440] — вторым. А их 24-летняя старшая сестра Софья Алексеевна по настоянию стрельцов — регентом с титулом «Великая государыня, благоверная царевна и великая княжна».

Регент Софья Алексеевна при братьях Иоанне и Петре. Иллюстрация из книги «История государства Российского в изображениях державных его правителей с кратким пояснительным текстом». Российская национальная библиотека (РНБ). Санкт-Петербург, Россия, 1890 г.

Прижизненные изображения Софьи — это «портреты в орле» (в царских регалиях на фоне двуглавого орла), на которых она не выглядит красавицей. Но и не так страшна, как представил дипломат Фуа де ла Нёвилль[441]: «Она ужасно толстая, у нее голова размером с горшок, волосы на лице, волчанка на ногах. Ее ум и достоинства вовсе не несут на себе отпечатка безобразия ее тела, ибо насколько ее талия коротка, широка и груба, насколько же ум ее тонок, проницателен и искусен»[442]. Оставим описание внешности женщины на совести француза — более существенно, что он отдал дань уму Софьи-правительницы.

Представительница «теремной Руси» не просто вырвалась на свободу — она влюбилась. Князь Голицын[443] был старше Софьи на 14 лет и, увы, женат. Софья осыпала любовника должностями, дарами и нежными письмами: «А мне, свет мой, не верится, что ты к нам возвратишься; тогда поверю, как увижу в объятиях своих тебя, света моего»[444].

Софья управляла страной не номинально — она сама принимала все решения. Ее первые указы отличались большим милосердием: государыня отменила смертную казнь за воровство и жестокую пытку для женщин, убивших мужей. Прислушавшись к своему наставнику Симеону Полоцкому, Софья открыла Славяно-греко-латинскую академию[445] и собиралась учредить учебное заведение для девочек.

Царица благосклонно относилась к приобретению за границей светских книг и предметов искусства — в России появились первые крупные домашние библиотеки и коллекции картин; развивала книгопечатание; задолго до своего младшего брата Петра I стала посылать на учебу одаренных отпрысков знатных семейств.

В стране начала развиваться ткацкая промышленность — для этого Софья выписала из-за границы специалистов, и в России стали производить дорогие ткани (раньше бархат, атлас и парча были только привозными).

Царица отменила местничество, изменив правила получения государственных должностей: при рассмотрении кандидатуры теперь прежде всего обращали внимание на личные заслуги, а не происхождение.

«Вечный мир» с Польшей (1686), выгодный России, подвел итоги русско-польской войны 1654–1667 гг. за западнорусские земли (современная Украина и Беларусь). Речь Посполитая отказалась от протектората над Запорожской Сечью; Левобережная Украина осталась частью России; Москве навечно отошел Смоленск; Польша навсегда отказалась от Киева, получив за это компенсацию в 146 тыс. руб. Нерчинский договор с Китаем (1689) принес России новые территории.

В 1678 г. в стране прошла всеобщая перепись населения. Мемуарист князь Куракин[446] писал о царствовании Софьи: «Никогда такого мудрого правления в Российском государстве не было»[447].

В 1689 г. 17-летний Петр I по настоянию матери женился, что сделало его юридически совершеннолетним, — и оснований для регентства Софьи не осталось. Однако она не желала выпускать из рук власть, к тому же у нее была такая возможность — стрелецкие начальники и приказные чиновники получили свои должности из рук Софьи и продолжали выполнять только ее распоряжения.

Напряженность между дворами Софьи и Петра I нарастала. Однажды ночью царю доложили, что стрельцы готовят на него покушение, и Петр срочно уехал из своей резиденции в селе Преображенском в Троице-Сергиев монастырь[448], куда затребовал к себе стрельцов. Некоторые из них приказу подчинились; на переговоры выдвинулась и Софья, но на полдороге ее перехватили сподвижники Петра и объяснили, что царь ее не примет. О провале Софьи стало известно — и ее бывшие сторонники потянулись в Троице-Сергиев монастырь.

Сам Петр в это время вел там идеально-праведную жизнь: ходил на богослужения; носил только русское платье; отдыхал исключительно в семье. В любимом Преображенском[449] он совсем недавно жил по-другому, и перемена не могла остаться незамеченной.

Одним из последних сторонников Софьи оставался Василий Голицын, но и он ее предал. Сначала уехал в свое подмосковное имение, а затем вместе с сыном заявился в монастырь, но к царю его не допустили — вместе с семьей отправили в ссылку.

Петр победил. Он потребовал, чтобы Софья удалилась в монастырь в Путивле (сейчас Сумская область), но потом решил, что надо держать ее поближе — в Новодевичьем[450]. Несколько лет жизнь Софьи была достаточно вольготной, хотя с первых дней к ней приставили стражу из верных царю преображенцев. У царевны были горничные, она могла принимать гостей, прогуливаться по территории монастыря и получать еду с царской кухни.

Стрельцы между тем не унимались. В 1698 г. произошел очередной бунт — как решил Петр I, попытка возвести на престол Софью. К этому времени царь уже два года был единоличным правителем (Иван V умер в 1696 г.), и месть его была страшной. Софью постригли в монахини, а стрельцов казнили под окнами ее кельи.

Остаток жизни Софья провела в Новодевичьем монастыре, где и скончалась в 46 лет. Там же ее и похоронили. По словам историка Е. Ф. Шмурло[451], «Софья первая пробила брешь в той стене, за которой, замурованные, сидели наши прабабушки; она первая вывела их из терема, указав путь»[452].

Петра I не подменили в Европе

С Петром I связано огромное количество слухов, мифов и легенд — больше, чем с любым другим монархом из династии Романовых.

Нет-нет да и сейчас вдруг начинают обсуждать, что Петра подменили во время Великого посольства[453]. Доказательства приводят железные: царь за время путешествия исхудал, вытянулся до 2 м 4 см, и у него изменилась форма лица. К тому же из 20 дворян и 35 простолюдинов, с которыми он уехал с родины, в живых остался лишь Александр Меншиков[454].

Шкиперское платье Петра Великого. Акварель Ф. Г. Солнцева из коллекции «Одежда русского государства». Санкт-Петербург, Россия, между 1820 и 1869 гг. (The New York Public Library Digital Collections.)

В парижской Бастилии сразу после отъезда из страны российского Великого посольства появился «Узник в Железной Маске», чье имя знал только король Франции. Надсмотрщики называли его Мишель[455], а это ведь созвучно с Петром Михайловым (под таким именем путешествовал Петр).

Чтобы избежать разоблачения, самозванец по возвращении в Россию немедленно избавился от всей родни —