Боль.но (Нитакая) - Анфиса Шторм

Второй — не я и не муж. Значит, есть третий! Кто?!

Она переключает всё моё внимание на губы. А мы вообще целовались?

Целует нежно... Аккуратно... Как будто дикого зверя приручает...

Она. Хочу тепла.

Чего?

Она. Обними меня. Нежно.

Смотрю на неё, обалдев.

Эти глаза...

Эта девка... вся моя!

Обнимаю её...

Оба дрожим...

Она целует в шею... нежно...

Касается... нежно...

Даже в трусы не лезет... Кайфует оттого, что просто касается меня...

Я и сам кайфую...

Обнимает за шею... Прижимается всем телом...

От "кожа в коже" у обоих срывает стоп-краны...

Сплетаемся языками...

Но всё нежно...

Это так... по-другому... Без грязи...

Так тоже кайфово!

Она нуждается во мне... как и я в ней...

Сливаемся...

Укладываю на лопатки...

Целую шею, ключицу, грудь, живот...

Она выгибается...

Но она хочет именно губы в губы...

Как боится, что это в последний раз...

Да у нас всё только начинается!

Я. Не отпущу тебя.

Она. Не отпускай.

Я. Моя.

Она. Твоя.

Перекатываемся, она сверху...

Сцепляем руки в замки...

Прижимается грудью ко мне...

Я вот-вот кончу, даже не войдя в неё...

Спускаю боксеры, насаживаю её...

Но нам сейчас хочется не секса, не траха, не ебли, а слияния...

Прижимаю её к себе...

Никогда не отпущу...

Только моя...

Когда вилку воткнула — думал, убью. Отведу в подвал... поставлю на колени... и пулю в лоб... Чтобы знала сука своё место... под землёй...

Но эти глаза... Моя кровь на её лице... Сколько раз я вспоминал... Как стоит на коленях...

Она не прижимается ко мне, а втирается, впитывается...

Снимает рубашку.

Тааак. Что-то задумала... Игру какую-то...

Поддаюсь. Позволяю.

Сцепляет руки в замки у меня над головой...

А потом чувствую, что связывает меня.

Отрываюсь от поцелуя, а она натуго завязывает мою же рубашку на моих запястьях. Оп — и второй узел. Реально не пошевелиться.

Она слезает с меня, встаёт на колени, мои ноги между её, сползает вниз...

Ну прям не может, чтобы не отсосать!

Кончаю в её горло, она сглатывает, открывает широко рот, высовывает язык — чтоб увидел, что всё проглотила. Я — за такое не хвалю. Разбаловала меня.

Но есть у меня вопрос... Сейчас у неё кровь заварится до кипятка. Но я должен спросить...

Смотрю в глаза. Она сидит на мне.

Я. Скажи честно. Что ты такого сделала. Что он. Убил. Твою. Дочь.

Сейчас рванёт...

Она. Я с ним не спала. Потому что любила отца своего ребёнка. И Ксю была смыслом моей жизни. Я не подпускала его к себе. Даже не целовалась. Никогда бы к себе не подпустила.

Отец её ребёнка...

А она так спокойно рассказывает...

Она. Он убил. ТВОЮ дочь.

Последний козырь...

О. ХУ.Е.ТЬ.

Чё она несёт?!

Закипаю я. А она — спокойна.

Похуй на всё! Запизделась девка.

Я. Развяжи!

Приказываю.

Развязывает.

Бросаю на неё гневный взгляд. Убью суку! Если сейчас не уйду...

Придётся копнуть в её прошлое...

Ухожу, хлопнув дверью...

Чё за бред она несёт?! Какая нахуй "ТВОЯ дочь"?!

ГЛАВА № 17.18 ПОЛИНА

Полина только сейчас заметила, что комната-то другая. Это не гостиничный номер. И где она?

Вышла из комнаты. Сразу наткнулась на охранника. И амбал всё разъяснил: она в ЕГО квартире, выходить на улицу пока нельзя, ей выделили отдельную комнату, и все её вещи из коммуналки упакованы и привезены сюда.

Вошла в свою комнату. Улыбнулась. Матрас на полу. И коробки с её вещами.

Амбал сказал, что ей купят всё, что она захочет, — но надо попросить.

Ага. Щас.

Легла на матрас, закрыла глаза.

Разозлился. Не поверил. Исчез...

День, другой... а он не возвращается...

Ну где он?! Бухает и трахается со шлюхами? Нет. Точно нет. Но всё равно ревность пожирает!

Знает, что он злой, в ярости, в гневе. И ушёл, чтобы ей не сделать плохо. А-то и больно...

Она знает, чувствует, что он любит её. Не сказал пока. Боится? Не доверяет? Они ещё чужие и самые родные одновременно...

Он впустил её в свою жизнь, позволил приблизиться, привёз к себе домой... К себе? Или в квартиру "для встреч"?

Амбал сказал, что квартира новая. Никто здесь не был. Специально для них купил?

А что будет, когда он вернётся? Пора уже рассказать правду... которая его касается...

Ну сколько можно играть?

Это же ОН! Полтора года прошло... а он... живой... Это какая мистика или чудо... Но Костя жив...

Когда "колхозницей" её назвал... замерла. Глазам не верила. И реакция была... как в аффекте. И дело не столько в "колхознице". Мудак сразу вспомнился — это да. Но это Костя, на его коленях шлюха... а он её унижает... и смотрит так, как не узнал... Она не поняла: притворяется или... Да вообще ничего не понятно! Не брат близнец. Ведь слышала, что владельца "Усадьбы" Константин зову. Ну мало ли их. Имя распространённое. Но он... живой...

И шрам на виске... И шрамы на голове... Он же застрелился... и выжил... Так не бывает! Но это он! И он её... не помнит? Близнец, который менялся местами? Игра какая? Это так жестоко! Когда назвал её "колхозницей"... при шлюхах...

А потом стояла перед ним на коленях... и как-то само всё получилось... То, что она делала... она не планировала. Не было у неё никаких извращённых фантазий... Просто делала, что приходило в голову... И ей почему-то нравилось... Низ живота скручивало от возбуждения... Она впервые почувствовала настолько сильное влечение... Чувствовала, что в трусиках мокро... и самой стыдно за то, что нравилось что происходит...

Было так страшно, что уже не страшно...

Ему понравилось ведь...

А потом оба втянулись в эту игру с неясными правилами... И были ли вообще правила...

Оба действовали на ощупь, проверяя границы дозволенного. Изучали друг друга. Подстраивались.

Конечно, у него сила и власть. Но и у неё есть своя сила и власть... Она стояла перед ним на коленях... а на самом деле поставила его на колени...

Ксю, мудак, Колька... Всё вмиг стало неважно... Ведь Костя... жив...

Жив!

И всё встало на свои места... Так легко стало... Но на время. Потом такой сюжет закрутился... что оба запутались в своих чувствах и желаниях...

Пусть скорее вернётся! И она ответит на все вопросы! Расскажет все секреты!

Ведь он... жив...

ГЛАВА № 17.19 КОСТЯ

Сижу в своём кабинете, в "Усадьбе". Охране