Боль.но (Нитакая) - Анфиса Шторм

Но рассказ из неё даже не льётся, а вырывается наружу. Как будто она давно всё это хотела мне рассказать... Да, конечно, хотела! Смотрела, всматривалась, рассматривала так на меня тогда, в новогоднюю ночь... Теперь понимаю почему... А она не понимала почему я её не узнаю... И ждала, что узнаю...

Она помнит то, чего не помню её...

Последнее, что я помню: что ебу секретаршу... а дальше провал... и больница...

Я застрелился... Я пережил собственную смерть... в буквальном смысле...

Оказалось, что у меня опухоль в башке. Из-за неё я сорвался с места, умчал куда-то, и оказался в машине с простреленной башкой... Это из-за опухоли были те головные боли, которые сводили меня с ума, обезбол не помогал, меня рвало и тошнило... И я всё оттягивал поход ко врачу. Думал: стресс из-за работы. Был тогда нелёгкий период. А у меня и не бывает лёгких периодов... Так и не дошёл до врача — некогда.

Понятия не имею почему я уехал так далеко на машине. Зачем. К кому. Не помню. Те сутки стёрло из моей памяти...

Я выстрелил в себя пневматикой. Но попал ровно в опухоль. Она лопнула...

Я выжил — это медицинское чудо. Опухоль вырезали. Избавили мой организм от паразита, который меня убивал... Ещё немного — и сдох бы. А пуля в висок меня спасла. Парадокс пиздец!

Провёл в больнице не долго — всего месяц. Но те сутки вырезали из памяти вместе с опухолью.

Хорошо, чтоб брат меня искал. И нашёл. По маяку на машине. Я не один час пролежал там, умирая. Но он успел. Спас мне жизнь...

А после... было так пусто внутри... Чего-то не хватало — не мог понять чего именно. Перебирал — но так и не мог найти...

Забился татухами целиком. Сменил бизнес. Думала, ресторанный бизнес будет спокойнее. Ага. Тут, оказывается, можно получить десертной вилкой в руку. И теперь у меня тавро. Её рук дело. Забавно. Каламбур...

Она раздвигает мои колени, протискивается вглубь, ближе к паху.

Знает как успокоить меня...

Хватаю её за волосы.

Я. Команды "сосать" не было.

Она. Как ты можешь так долго делать вид, что не помнишь меня?

Я. Потому что я тебя. Не помню!

Кратко рассказываю об опухоли.

Я. Я впервые увидел тебя, когда вилкой меня проткнула.

Оттягиваю её за волосы. И страх в глазах. И ей, блять, нравится! Дрожит. Не от страха... Знаю я её...

Отпускаю. Пусть делает что задумала...

Хотя нет. Усложним игру.

Она разводит створки рубашки. Она всё помнит, слушает. На ней трусики, рубашка и галстук. Не голая. Запомнила про морг.

Снимаю с неё галстук, приказываю взглядом нырнуть руками в петлю — она схватывает сразу, слушается. Затягиваю. Не сможет вырваться.

Мы ещё не всё выяснили. Вопросы ещё остались. Но у нас ещё есть время.

Главное: что я её не помню. Мы с ней трахались. Она от меня залетела. Родила дочь. Вышла замуж. Её муж убил нашу дочь. Из мести к ней. Она убила мужа. Отомстила за дочь. Сбежала. И мы встретились... Ну сериал! Бестселлер — не меньше!

Дочь... Не чувствую потери... Понимаю, что пиздец этому Кольке. Но я не видел её беременную. Не видел рождения. Не держал на руках... Не чувствую потери... Мне, конечно, не похуй! Может, до меня ещё не дошло?..

Нету пустоты. С той новогодней ночи. А сейчас прям перебор — я переполнен чувствами, эмоциями. Ещё не всё сошлось в моей голове... Нужно время. Пары дней недостаточно. Но время есть...

Она прижимает. Чувствует стояк.

Стягивает с меня треники и боксеры. Пусть старается.

А она и не против...

Член стоит колом, она выгибает руки так, чтобы сиськи были между рук — как пуш-ап, протискивается, и мой член оказывается между её сисек, сжимает его, скользит вверх-вниз. Порнуха в прямом эфире.

Она. Спрячь меня...

Я. Это бегство, а не решение.

Она. Защити меня...

Я. А ни дохуя требований? Помощь нужна? Защита?

Кивает. И не останавливается. Отыгрывает роль безпомощной бедняжки, которую спасти могу только я... А я хочу и спасать её, и защищать...

Я ЛЮБЛЮ ЕЁ!

Да, люблю!

Стоп. Второй — я. Отец ребёнка же тоже я... Тогда кто тот, другой?!

Умру от ревности!

Я вот-вот кончу. Бля... Она же рожала... Была беременна... И до сих пор узкая... Была мамой, пусть и недолго... Сколько же у неё в анамнезе...

Она меня не отпускает. Держит в тисках... Считай без рук мне дрочит...

Я кончаю, сперма стекает по груди. А она...

Она. Женись на мне. Константин Котыхов.

Это она мне что предлагает? Чтобы я её в жёны взял? Или просит мужем её стать?

Тянусь к ней, целую...

Беру её за локоть, встаю, натягиваю треники и боксеры, вывожу из комнаты и тащу за собой в свою спальню...

На кровати красная коробка. Вижу, что её триггерит. Потом разберёмся.

Беру со стола паспорт, открываю, показываю ей штамп.

Я. Уже. Извини, не было времени спрашивать твоё согласие. Брак — лучшая защита. Ты уже. Моя жена. С МОЕЙ фамилией. Полина Котыхова.

Она застывает.

Она. Я... твоя... жена..?

Улыбаюсь.

Я. А я — твой муж. И это наш дом.

Она прижимается грудью ко мне, пачкает моими следами. А мне похуй. У нас брачная ночь...

Кто бы знал, что психанувшая официантка, всадившая в мою руку десертную вилку, станет моей женой...

Я. Белое платье хочешь?

Она. Неа.

Отрывает лицо; смотрит в глаза.

Она. Только тебя хочу.

Улыбаюсь, с хищным оскалом. Всегда знает что сказать, как сказать, как посмотреть. Но не играет. Просто идеально считывает, чувствует.

Я. У нас брачная ночь.

Она. Я думала, она началась в Новый год и никак не закончится.

Выгибаю бровь.

Я. Хочешь, чтоб закончилась?

Она. Ни за что.

Я. Начнём с душа.

Беру её за хвост галстука и тяну к ванной комнате...

ГЛАВА № 17.21 КОСТЯ

Мы просто приняли душ. Впервые стояли друг перед другом абсолютно голые. Ненавижу полностью обнажённые тела. Прям воротит. Ну реально как в морге. Нравится, чтоб на девушке хоть что-то было: чулки, трусики, корсет, лифчик... Не на девушке! А на Полине! Нету больше никаких девушек. Есть только она. Моя ЖЕНА.

Она рассматривала рисунки на мне.

Она. У тебя шея свободна. Моё имя набьёшь?

Я. Да без проблем.

Она. Серьёзно?

Я. Да. Я люблю тебя. Ты — моя жена.

Она. А если разведёшься?

Я. Нет. Ты