Лекарь из Пустоты. Книга 7 - Александр Майерс

Мы провели сонастройку. Потом я начал формировать плетение — сложную структуру из нескольких слоёв, с адаптивным контуром, который сам подстраивался под особенности ауры пациента.

— Теперь ты. Закрой эту часть, используя свою энергию, — я указал на незавершённый участок.

Алиса сосредоточилась. Её руки окутал золотистый свет, который затем распался на несколько нитей. Я мягко направлял её действия, хотя в целом Волкова схватывала всё на лету. У неё отлично получается работать с плетениями.

Через полчаса всё было готово. Аура Николь пришла в норму, сердцебиение и остальные показатели восстановились.

— Она будет в порядке? — спросила Алиса.

— Да. Но ей нужен отдых. Присмотри за ней, пожалуйста, — попросил я и, слегка покачиваясь, вышел из операционной.

Сразу направился в ординаторскую, где завалился на кровать и проспал несколько часов. Мне нравится лечить Николь, и это каждый раз вызов моим способностям — но после сеансов чувствую себя полностью вымотанным…

Российская империя, город Новосибирск, клиника Серебровых

Николь пришла в себя на следующее утро. Она будто специально дождалась, когда я приду проверить её состояние, чтобы очнуться. Стоило мне зайти в палату, как её веки затрепетали, маркиза открыла глаза и увидела меня.

На её губах тут же появилась милая улыбка, и я не удержался, чтобы не улыбнуться в ответ.

— Юрий… То есть, граф Серебров, — слабо сказала она.

— Можно просто Юрий. Как вы себя чувствуете? — спросил я, взглянув на мониторы жизнедеятельности.

Показатели были в порядке, но личные ощущения Николь сейчас, пожалуй, даже важнее.

— Странно… Как будто что-то изменилось внутри. Но я не могу понять, что именно.

— Сейчас попробуем понять, — сказал я и сформировал диагностическое заклинание.

Результаты были обнадёживающими. «Проклятие» ослабло ещё больше. Энергетический вампиризм, который раньше истощал всех магов вокруг Николь, теперь ощущался ещё меньше.

— Ваш недуг, если его можно так назвать, отступает. Я бы проверил ваш «вампиризм», если можно так выразится, на других магах, но уже сейчас могу утверждать, что мы добились впечатляющих результатов, — улыбнулся я.

— Правда? — глаза маркизы заблестели.

— Правда. Но впереди ещё много работы. Мы освободили только три канала из семи.

— Следующий сеанс проведём после свадьбы Светланы? — уточнила Николь.

— Надеюсь, что да. Посмотрим на ваше состояние, — ответил я.

Николь откинулась на подушки.

— Спасибо, — сказала она.

— Пожалуйста. Но лечение ещё не закончено.

— Я не только о лечении.

Она посмотрела на меня — тем особенным взглядом, который я уже начал узнавать. В нём была благодарность, да. Но было и что-то ещё. Что-то более глубокое.

— Вы спасли мне жизнь в Париже. Приняли меня в своём доме, познакомили с семьёй. Вы относитесь ко мне не как к пациентке или союзнице, а как к… человеку, — продолжила Николь.

— Вы и есть человек.

— Многие считали иначе и видели во мне только монстра. «Проклятая француженка», которая может повредить их драгоценный дар, — поморщилась маркиза.

Я не знал, что ответить. Поэтому просто взял её руку.

— Отдыхайте. Кстати, Света сказала, что будет очень рада вашей помощи со свадьбой.

— Постараюсь не подвести, — улыбнулась Николь, чуть сжав мою ладонь.

В кармане завибрировал телефон. Я взглянул на экран. Звонил князь Баум. Попрощавшись с Николь, я вышел из кабинета и ответил:

— Доброе утро, Мирон Сергеевич.

— Доброе, Юрий Дмитриевич! Как ваши дела? Всё в порядке, надеюсь?

— Да, всё отлично. Вы получили документы от маркиза де Мариньи? — спросил я.

— Получил. Именно поэтому и звоню… Нам нужно встретиться, граф. Накопились вопросы по уральскому заводу и европейским поставкам.

— Что-то срочное?

— Не срочное, но важное. Есть документы, которые требуют вашей личной подписи. И несколько вопросов, которые я предпочёл бы обсудить лично, не по телефону, — ответил Баум.

— Нет проблем, ваша светлость. Прибуду в Петербург на неделе, — ответил я.

— Отлично! Буду ждать, — в голосе князя послышалась улыбка.

Не успел я сбросить звонок, как телефон зазвонил снова. На сей раз это был Мещеринов.

— Ваше сиятельство! Извините, что беспокою, но у нас опять проблема с поставщиками питания и питьевой воды для пациентов. Они требуют предоплату за три месяца вперёд… А ещё у нас вопрос по расширению штата, и городская санитарная инспекция назначила проверку… — затараторил Илья Иванович.

Во многих деловых вопросах барон пока что плавал, так что их приходилось решать или администратору клиники, или мне. И порой Мещеринов названивал мне по нескольку раз в день.

— Спокойствие, Илья Иванович. Поставщикам скажите, что такие условия неприемлемы, расчёт мы будем проводить по факту приёмки продуктов. Санитарную инспекцию примите, у нас ведь нет никаких проблем. Если будут намекать на взятку — указывайте на порог и скажите, что граф Серебров и князь Бархатов будут очень недовольны. А что касается расширения штата… Скоро я снова приеду в столицу, обсудим лично, — расписал я порядок действий.

— Так, хорошо… Я понял, ваше сиятельство. А что насчёт…

— Стоп-стоп. Когда приеду, всё обсудим. Думаю, надо найти ещё одного управляющего, который взял бы на себя решение административных вопросов… Занимайтесь пациентами, Илья Иванович, и ни о чём не беспокойтесь. Договорились?

— Договорились. Жду вашего приезда, — вздохнул Мещеринов.

Я убрал телефон в карман и задумался. Управлять всеми столичными и европейскими делами из Новосибирска становилось всё сложнее.

Петербург, как-никак, центр деловой жизни империи. Там находились мои крупнейшие партнёры, там работала новая клиника, оттуда было проще координировать европейский экспорт. Я снова задумался о том, что мне нужно перебраться туда — хотя бы временно.

Приняв решение, я тут же позвонил Василию.

— Вася, у меня есть просьба. Нужно найти для меня жильё в Петербурге. Что-то достойное, где можно жить и принимать знатных гостей. Подбери несколько вариантов.

— Снять или купить? — уточнил он.

— Купить.

— Понял. Поищу что-нибудь достойное вашего сиятельства, — ответил Василий.

Уже вечером он представил мне список из пяти вариантов. Первые четыре были неплохими — современные особняки или апартаменты в престижных районах, с хорошей охраной и всеми удобствами. Но ничего особенного.

А вот пятый…

Старинный особняк на Петровском острове, построенный в начале девятнадцатого века. Классический стиль, три этажа, собственный сад и пирс на Неве. Когда-то принадлежал роду баронов Ольшанских.

Я о таком роде не слышал, но это неудивительно — он разорился и угас лет пятнадцать назад. Последний барон умер без наследников.

Я рассматривал фотографии. Особняк был великолепен — благородные пропорции, изящный фасад, ухоженная территория. Именно то, что нужно для главы солидного рода. А я, без лишней скромности, уже вполне мог назвать себя таковым.

Позвонил Василию и уточнил:

— Кому сейчас принадлежит бывший особняк рода Ольшанских?

— О, я