Невольная ученица ректора-дракона. Я знаю твой секрет! - Адриана Вайс

Но тем больнее мне сейчас отвечать на ее вопрос по поводу плохой новости. А все потому что…

– Плохая новость в том, – вздыхаю я, – Что у заклинания есть своего рода защита. На случай, если тот на кого наложили заклинание, захочет его снять или сбежать как можно дальше от заклинателя. Когда обряд был сорван, заклинание, которое должно было завершиться полным подчинением, сработало не так и включилась та самая защита. Теперь, вас будут мучать сильные приступы боли до тех пор, пока обряд не будет проведен повторно или снят окончательно.

Замечаю, как по лицу Виктории пробегает едва заметная дрожь, но она снова быстро берет себя в руки.

– Да какая это боль, я вас умоляю, – отмахивается она, качая головой, – Меня при месячных сильнее крутит.

– Как мог я заблокировал болевые ощущения от заклинания, – киваю я, – Но они периодически могут прорываться наружу.

– Ну, ничего, – сверкает глазами Виктория, – У меня как-то зуб болел, так я с этой болью целый месяц ходила. И ничего. Кстати, а сколько времени займет снятие этого заклинания?

В груди появляются болезненные ощущения. Я опасался, что рано или поздно разговор свернет в это русло. Но, как бы мне ни было больно, скрывать все от Виктории я не хочу.

– Боюсь, что прежде чем говорить об этом, для начала нужно понять есть ли какие-то еще способы снять заклятие подчинения, кроме существующих?

– А что не так с существующими? – облизывает враз пересохшие губы Виктория, а я ловлю себя на мысли, что завороженно наблюдаю за этим.

– А так, что на данный момент общеизвестно только два варианта снять заклятие подчинения. Это убить заклинателя или погибнуть самой.

Виктория дергается как от удара, нервно сглатывает и смотрит на меня ничего не понимающим взглядом. Не сложно догадаться, что ни один из этих вариантов не приходится ей по душе.

Если честно, то мне тоже. Вудзы, конечно, те еще мерзавцы, но пачкать руки в их крови – это слишком…

– Но… надежда, что найдется еще какой-нибудь способ ведь есть? – робко спрашивает Виктория, закусывая подрашивающую нижнюю губу, чтобы я не заметил ее переживаний.

– Конечно, – на этот раз уже я натягиваю на свое лицо такую уверенную улыбку, какую только возможно, – Конечно, есть.

Хоть я об этом никогда и не слышал…

С другой стороны, даже если других способов нет, ради Виктории я создам новый. Выверну наизнанку весь магический мир, перепишу все известные законы и сниму с нее это заклятье.

– Рада это слышать, – робко улыбается Виктория, а я чувствую как все внутри заходится мучительной болью от этой улыбки. Я хочу, чтобы ее улыбка была наполнена искренностью и счастьем, чтобы она никогда не прятала ее за завесой скорби и страдания.

А чтобы это сделать, я должен кое куда отлучиться.

– Извините, но я должен вас оставить на некоторое время. Настоятельно рекомендую прийти в себя. Хотя, уверен, что вы меня не послушаете и все равно отправитесь на занятия, – по едва заметной улыбке Виктории понимаю, что не ошибся, – Но прошу вас, будьте аккуратнее и постарайтесь не оставаться одной. Я усилю охрану академии, но кто знает что могут выкинуть Вудзы.

К этому времени, в реальном мире я уже донес Викторию до ее комнаты. Я хотел было накрыть ее легким усыпляющим заклинанием, чтобы Виктория восстановила запасы своих сил, но в этот момент ее тело вдруг снова выгнулось дугой от болезненного спазма, а глаза закатились.

– Виктория! Виктория, что с вами?

Глава 23

Я резко вскакиваю и ошарашенно озираюсь по сторонам.

Первое что я вижу – это не менее ошарашенное выражение лица Иви. Моей соседки, по комнате Иви, которая заправляет свою кровать.

– Ты уже пришла в себя? – тут же бросает свои дела она и подскакивает ко мне.

Я осматриваюсь, почему-то не в силах поверить, что оказалась в комнате общаги. Очень странно – последнее, что я помню, это как Виррал пришел мне на помощь, выгнал взашей мажора с его прихлебателями, а потом… взял меня на руки.

От этих воспоминаний у меня сердце заходится бешеным стуком, а щеки и уши вспыхивают от внезапного прилива крови.

Я встряхиваю головой, отгоняя от себя этот образ и пытаюсь выковырять из памяти что было дальше. Потому что с этим дела обстоят намного сложнее…

Я помню как Виррал понес меня куда-то, потом я оказалась в его воспоминаниях, он рассказал про обряд, который проводил мажор, пообещал найти способ, чтобы избавиться от подчиняющего заклятия, а потом… я словно в стену упираюсь.

Сколько бы я ни напрягалась, но я не могу больше ничего вспомнить. И это при том, что внутри меня сидит необъяснимое чувство, будто за той самой стеной кроется что-то невероятно важное. То, что я ни при каких обстоятельствах не должна была забывать.

Но что это было и почему я ничего об этом не помню?

В отчаянии хватаюсь за голову, которая кажется мне необычайно тяжелой, будто после долгой мигрени и перевожу взгляд на Иви, которая осторожно подсаживается ко мне на кровать.

– Что случилось? – спрашиваю ее, – Как я тут оказалась?

– А что, ты сама не помнишь? – удивляется она, распахивая глаза.

– Неа, – с сожалением качаю головой.

Вернее, как. Хоть Виррал и не предупредил меня насчет того, стоит кому-нибудь рассказывать о том, что произошло между мной и мажором, мне кажется, будет лучше, если об этом будет знать как можно меньше людей. А в остальном, я действительно ничего не помню.

– Ну вот… – обиженно вздыхает Иви, – Я то надеялась ты сама мне расскажешь все как очнешься. Единственное, что могу сказать – это то, что тебя принес сюда сам ректор. Принес, со словами что ты перенапряглась и попросил о тебе позаботиться, – слово “позаботиться” Иви произнесла как-то чересчур игриво, при этом еще и подмигнув.

Делаю вид, что не заметила ее намеков, тем более, что мне сейчас не до них. В довесок к тяжелой голове, прибавляется дикая жажда и мне не остается ничего другого, как попросить у Иви принести мне чаю.

Иви с радостью кивает и убегает на кухню. Я же сверяюсь со временем на мобильнике: семь утра