Невольная ученица ректора-дракона. Я знаю твой секрет! - Адриана Вайс

Тем временем, мистер Фрейзер рассказывает про практически безграничные возможности ментальной магии. Отдельно он заостряет наше внимание на возможности заставить человека увидеть любую иллюзию, которую ментальный маг только захочет ему подсунуть. Причем, абсолютно не важно, будет это живой объект или нет. Если живой, то заклинание вообще можно накинуть на себя, таким образом выдав себя за другого.

Вполне ожидаемо, это приводит моих одногруппников в бешеный восторг. Вот только, когда мистер Фрейзер вызывает для отработки заклинания двух добровольцев, все тут же делают вид, что внимательно читают учебники или записывают что-то в тетрадях.

Признаюсь, после предыдущего раза, я и сама прячусь за спину впереди сидящего студента – лишь мы меня не вызвали снова.

В итоге, мистеру Фрейзеру тоже приходится вызывать “добровольцев”, в результате чего, вперед выходит Брэндон и Юджин.

Преподаватель дает им задание принять облик друг друга и даже подробно показывает заклинание на собственном примере, сначала приняв облик Брэндона, а потом какой-то пышногрудой блондинки в коротком платьице, которая многозначительно подмигнула аудитории. Надо ли говорить, что на эту иллюзию бешеным восторгом отреагировала вся мужская часть нашей группы. Тогда как девушки только страдальчески закатили глаза.

– Так, ладно, – хлопает в ладоши мистер Фрейзер, принимая свой прежний вид, – Теперь, вы.

Брэндону удается безупречно повторить облик Юджина уже с первой попытки. Даже сам преподаватель оказывается впечатлен его способностями:

– Скажу вам, мистер Олридж, у вас отличные способности. Мало кто может сделать настолько качественную иллюзию с первой попытки. Пожалуй, я поставлю вам две оценки. Естественно, самые высокие.

После того, как Брэндон под восхищенные взгляды одногруппников и мой поднятый большой палец, садится на свое место, наступает очередь Юджина и тут… все идет наперекосяк.

Причем, это еще мягко сказано. Потому что сколько бы Юджин не накидывал на себя иллюзий, все они выглядели… мягко говоря, ужасно. Как если бы кто-то взял изображение Брэндона в полный рост, разрезал бы его на куски, а потом эти самые куски собрал в случайном порядке.

В итоге, первый раз у Юджина получился Брэндон с одним глазом и тремя ногами, второй – горбатый и почему-то с выпученными как от дикого удивления глазами, а третий – вроде нормальный по фигуре, но с бородой до пола и внезапно негр…

Каждая новая иллюзия Юджина вызывает у аудитории просто громогласный приступ хохота. Я хоть и тоже улыбаюсь, но переживаю за Юджина. Слишком уж болезненны воспоминания, когда я была на его месте.

Бедолага волнуется все сильнее но, не смотря на помощь мистера Фрейзера и его объяснения, делает все только хуже. Голова Брэндона становится вытянутой, похожей на ананас, а небольшой пучок волос на макушке только усиливает это сходство.

– Так, ладно, – наконец, вздыхает мистер Фрейзер, тяжело мотая головой, – Кто ему поможет, чтобы у меня был повод не ставить ему низкий балл?

– Двойку? – вздрагивает Юджин, распуская видение.

– Боюсь, тут даже единицы будет много, – отвечает мистер Фрейзер, чем ввергает бедного Юджина в состояние невероятной паники.

Он в отчаянии переводит взгляд на аудиторию, но каждый, с кем он пересекается глазами, отворачивается или делает вид, что слишком занят.

– Так что, никого? – спрашивает преподаватель, скользя пальцем по нашим фамилиям в журнале.

– Я могу, – поднимает руку Брэндон.

Но мистер Фрэйзер даже не смотрит на него.

– Нет, мистер Олридж, это будет слишком просто. Я бы хотел, чтобы вызвался кто-то, кто еще не пробовал себя в создании иллюзий. Но, если никого нет, я ставлю мистеру Уэзли единицу.

На лице Юджина проступает отчаянье. Его губы дрожат, а глаза продолжают бегать от одного одногруппника к другому, только вот в его взгляде больше не чувствуется никакой надежды, скорее горечь и обида.

Я сжимаю кулачки от бессильной злобы и обвожу взглядом аудиторию. Никто уже даже не смотрит на Юджина. Все старательно делают вид, что их это не касается. А кто-то даже посмеивается и перешептывается, предвкушая как “наш очкарик сейчас получит кол”.

Какие же вы все негодяи!

Только о своей шкуре печетесь…

Тем временем, несмотря на искреннее желание помочь Юджину, я чувствую как меня саму все колотит и трясет от одной только мысли, что я сейчас подниму руку и выйду в центр аудитории. Причем, пугает меня даже не тот факт, что на меня опять будут пялиться, тыкать пальцами и посмеиваться. Черт с ними. В конце концов, что еще можно ожидать от дураков?

Нет, внутри меня все покрывается ледяной коркой, когда я думаю, что мистер Фрейзер тоже может попытаться воспользоваться мной.

– Ладно, – вздыхает преподаватель, – Как вы можете видеть, мистер Уэзли, желающих вам помочь нет.

Он берет в руки перо и заносит его над листом журнала.

Я закусываю нижнюю губу и крепко зажмуриваюсь, пока перед глазами не вспыхивают ярко-красные искры. Изо всех сил вцепляюсь пальцами в край стола и выдыхаю.

– Есть, – поднимаю руку и нервно сглатываю, пытаясь избавиться от ощущения огромного кома в горле, – Я хочу ему помочь.

– О… – поднимает голову мистер Фрейзер, с интересом разглядывая меня, – …вы вовремя. Еще бы буквально секунда и было бы уже поздно. В любом случае, выходите к нам.

Я выхожу из-за стола и на ватных ногах спускаюсь к Юджину. Проходя мимо него замечаю, в его глазах неподдельную благодарность.

– Спасибо тебе… – одними губами шепчет он.

– Задание то же, – облокачивается на край кафедры мистер Фрейзер, – Покажите нам иллюзию мистера Олриджа.

Я снова крепко стискиваю кулаки, вспоминая последовательность действий. Нужно снова закрыть глаза, отстраниться и слиться с потоком магического эфира (читай, представить себя в открытом космосе), а затем, максимально детально представить на своем месте человека, чей образ нужно показать.

Учитывая, что с Брэндоном мы хорошо общаемся и я хорошо помню как он выглядит, это оказывается не такой уж сложной задачей. Гораздо сложнее удержать этот образ в голове и не думать о чем-то другом, что может его разрушить.

Например, именно сейчас я поняла, как сильно хочу пить. Причем, того самого чая, которого заварила Иви в забавном чайнике в красный горошек.

В ужасе я трясу головой, чтобы выкинуть это из головы и снова вернуться к образу Брэндона. Но меня прерывает легкий смешок со стороны препода.

У меня даже дыхание перехватывает. Что, неужели, в моем исполнении у Брэндона вместо головы появился тот самый