Путешественник - Е. Юань

— Донна, Дентон, пора по каютам. Завтра вам вставать ни свет ни заря, чтобы отзавтракать вместе с родителями, — скользнув взглядом по сияющей в вышине луне, напомнила Сесиль.

— Ну ладно, — с явной, тяжелой неохотой поднялась на ноги девочка.

Дентон же, судорожно сглотнув, выпалил:

— А у меня… у меня есть шанс стать искателем приключений?

Душа мальчишки была окончательно и бесповоротно пленена недавней кровавой охотой и будоражащими кровь морскими легендами.

Клевис неспешно подошел к парню. Тяжело похлопав его по плечу, наемник произнес:

— Прежде чем задаваться подобными вопросами, тебе предстоит отпахать как минимум лет пять на тренировках по рукопашному бою и впитать в себя бездну знаний. Сдается мне, твой батюшка без труда наймет тебе толкового наставника.

— Угу! — глаза Дентона радостно вспыхнули, и он яростно закивал.

«Через пять лет, изрядно повзрослев, ты с огромной долей вероятности напрочь выкинешь из головы эту блажь — лезть в шкуру авантюриста, рискующего в любой миг пойти на корм рыбам… А Клевис-то тертый калач, виртуозно осадил мальца. Не стал рубить сплеча и отказывать, а подкинул спасительную надежду, позволив времени самому смыть эту дурь. Идеальный способ обойти юношеский бунт… Как ни крути, а владение кулаками никому еще в этой жизни не вредило…» — Клейн сунул руки глубоко в карманы, искренне, беззвучно восхищаясь тактикой наемника.

По пути обратно в нутро корабля Клейна нагнал Клевис и протянул ему две пятифунтовые банкноты:

— Твоя доля.

К этому моменту бывший авантюрист уже успел получить от Элланда те самые сто пятьдесят фунтов за цельную тушу рыболюда.

— Я ведь палец о палец не ударил, — на чистых инстинктах попытался отказаться сыщик.

Клевис смерил его ледяным, бледно-голубым взглядом и глухо отрезал:

— Ты развязал руки Сесиль и присмотрел за малышней.

«Присмотрел за малышней?» Клейн едва удержался от смеха. Тем не менее, он благоразумно принял деньги и, очертив на груди треугольную священную эмблему, произнес:

— Ты оказался куда щедрее, чем я полагал. Премного благодарен.

Парень быстро смекнул, почему упорствовать не стоит: вздумай он гордо отмахнуться от этих десяти фунтов, в глазах прожженного морского волка вроде Клевиса это выглядело бы так, словно он недоволен подачкой и выжидает момента, чтобы сорвать куш покрупнее. А значит — готов в любую секунду вонзить нож в спину! В конце концов, среди тех, кто гордо называл себя искателями приключений, алчных, отбитых на всю голову психопатов хватало с избытком!

Убедившись, что Герман Воробей благополучно распихал банкноты по карманам, Клевис отвел взгляд и с абсолютной невозмутимостью обронил:

— Таков закон моря.

Больше не проронив ни звука, наемник зашагал вслед за Сесиль, Донной и остальной компанией, скрывшись в недрах корабельных коридоров.

«Доставайся мне заказы и поручения подобного толка, да еще и с таким баснословным кушем при нулевых усилиях, я бы уже давно сколотил миллионы на ниве частного сыска…» — с горькой иронией усмехнулся про себя Клейн, вскинув голову к сияющей в зените багровой луне.

Светило всё так же безмятежно и кротко озаряло ночной океан.

«Морские легенды, диковинные чудовища… Кажется, я наконец-то начал проникаться истинным духом авантюризма». Развернувшись к фальшборту, юноша подставил лицо под струящуюся багровую вуаль лунного света. Созерцая, как лазурные волны тонут в бескрайней, удаляющейся тьме, он чувствовал, как душа наливается первозданным покоем, дюйм за дюймом сбрасывая с себя ту свинцовую, удушливую тоску, что мертвой хваткой вцепилась в него после Великого баклундского смога.

Пронизывающий, напоенный соленой влагой ветер хлестал по щекам, а раскинувшийся впереди необъятный океан заполнял взор до самых краев, вытесняя все тревоги и даруя небывалую свободу.

На какое-то мгновение Клейна захлестнул дикий порыв разразиться возвышенными стихами, но, стоило лишь приоткрыть рот, как парень с досадой осознал: в его дырявой памяти не завалялось ни единой подходящей строчки из современной поэзии.

«Только не вздумай брякнуть что-нибудь в духе: „О море, ты — сплошная вода“… Вот уж воистину, императорский Путь „Ученого“ просто безупречно заточен под подобный плагиат. При случае надо бы проштудировать его сборники, а то так и помру неотесанным невеждой…» — беззвучно съязвил Клейн в свой адрес. Не отрывая взгляда от багровой луны и темнеющих вод, он тихо, с чувством выдохнул:

— Поистине дивный вечер.

…………

Поплутав и пережив целую череду непредвиденных злоключений, исследовательский отряд наконец-то благополучно вернулся в Город Серебра.

Глядя на испещренные трещинами, поросшие диким бурьяном крепостные стены, Деррик почувствовал, как мир вокруг слегка плывет. Ему почудилось, будто он покинул эти края многие годы назад.

Чуть позади и сбоку от него Охотник на Демонов Колин внезапно замер, а его взгляд болезненно затуманился. Вождь устало вскинул руку, помассировав правый висок.

Остальные же воины буквально лучились неподдельным, идущим из самых глубин души облегчением и радостью.

После изнурительной, полной смертельных угроз вылазки осознание того, что в конце пути их ждет надежный приют и родной дом, казалось им величайшим благословением.

Взор Колина быстро обрел былую, ледяную ясность. Слегка повернув голову, он посмотрел вперед и в сторону.

…………

Баклунд, дом семьи Уайт.

Тщательно всё взвесив, переполненный уверенностью Эмлин предстал перед родителями и спросил:

— Если… если я вдруг возжелаю глубоко погрузиться в изучение истории нашего рода Крови, к кому мне лучше обратиться?

«Спроси я напрямую о Городе Серебра — и с огромной долей вероятности выдам себя с потрохами. И хотя я ни капли не боюсь и совесть моя чиста, но ради Прародительницы, ради спасения всего рода Крови мне остается лишь хранить тайну… Я ведь всегда живо интересовался историей нашего рода, собрал целую уйму материалов, и родители прекрасно об этом осведомлены, так что никаких подозрений у них не возникнет… Безупречный предлог!» — мысленно похвалил себя Эмлин.

Его отец, внешне походивший на него как минимум наполовину, носил очки в изящной золотой оправе и выглядел как истинный профессионал своего дела.

Этот джентльмен, некогда честно заслуживший степень доктора медицины, отложил в сторону увесистый том «Анатомии». Поправив очки, он ответил:

— В Баклунде не сыскать никого, кто ведал бы больше, чем лорд Нибайс.

«…Хватило бы у меня духу сунуться к лорду Нибайсу, я бы уже давным-давно это сделал…» — Эмлин, воскресив в памяти обрисованный господином Шутом образ спасителя, несущего на своих плечах свинцовое бремя тайн и глухого непонимания, напустил на себя предельную серьезность и допытывался дальше:

—