Боевая техника русской армии в огне Первой мировой войны - Алексей Владимирович Олейников

летчика Степанова, показав командованию соответствующие перспективы). На Западном фронте такой ночной бомбовый удар был первым. Погода благоприятствовала полету, стояла лунная безоблачная ночь. План полета был проработан летчиками, став воплощением коллективного творчества и опыта. План был следующим: самолеты вылетают с аэродрома с минутным интервалом и 5 пудами бомб каждый. Каждой машине давалась определенная высота – в полете и над целью (например, для первого самолета – 200 метров, второго – 300, третьего – 350 м и т. д.). Первый самолет должен вылететь в 23 часа 40 мин., второй – в 23 часа 41 мин. и т. д. Когда все самолеты оказались в воздухе, с аэродрома выпускалась ракета – и самолеты должны были направиться к намеченному для бомбардировки пункту. Войска были своевременно оповещены о ночном полете.

Как писал участник операции: «Самолеты, которые поднимались с аэродрома, не были видны с земли, они тотчас же исчезали из наблюдения и слышен был лишь шум работающих моторов. Мы поднялись четвертыми и, достигнув высоты 400 метров, заметили, как взвилась красная ракета – условный знак начала общего полета. Вследствие лунной ночи и почти безоблачности неба, ориентироваться было не трудно. Мы летели вдоль железной дороги; были хорошо видны контуры лесов, рощи, деревень и в особенности хорошо видны были речка и огни на ст. ст. Замирье, Погорельцы, а вдали была видна освещенная ст. Барановичи. Несмотря на мое напряженное внимание по пути полета, я не видел ни одного самолета – получалось впечатление полной оторванности и одиночества. Какое-то необъяснимое чувство тревоги и жуткости овладевало и боязнь столкнуться в воздухе с другим самолетом страшно нервировала. Подлетая к ст. Барановичи, мы увидели ее освещенной и заметили несколько взрывов; немцы, по-видимому, не ожидали подобной дерзости от русских летчиков и даже не постарались погасить огней. Тотчас же по небу стали бегать лучи прожекторов, усиленно отыскивая воздушного врага, и начался обстрел наших самолетов неприятельской артиллерией. Сбросив бомбы, я заметил два сильных взрыва и пожар на станции. В течение 5 кругов, которые мы сделали над станцией, мы не были обнаружены лучом прожектора, но разрывы от артснарядов, хотя, по-видимому, и случайных, рвались очень близко от самолета, и впечатление обстрела было гораздо сильнее, чем при дневном обстреле. Самолеты все возвратились благополучно. 19 июня ночной полет группой повторился, но лишь с той разницей, что самолеты вылетали ночью, с расчетом, чтобы с ранним рассветом показаться над целью. Было сброшено в обоих случаях 60 пудов бомб на ст. Барановичи»[67].

Результат обоих ночных полетов (по данным перебежчиков и агентуры): уничтожено до 30 вагонов со снарядами, разбиты пути, 3 паровоза, убито и ранено до 300 человек. Налицо и сильное моральное впечатление – особенно в частях противника в районе бомбежки. Уничтожение артсклада, расположенного при станции и питающего Барановичский участок, облегчало положение готовящихся наступать русских войск.

Нанесение главного удара возлагалось на левый фланг 25-го корпуса и на 9-й корпус, а вспомогательный удар – на правый фланг 10-го корпуса и на Гренадерский корпус. Артиллерийская подготовка началась в 7 часов 19 июня и закончилась с наступлением темноты. Пехота перешла в наступление в 2 часа 20 июня. Наступление вначале было успешно: левый фланг 25-го корпуса, 9-й корпус и правый фланг 10-го корпуса овладели первой и второй укрепленными линиями. Гренадерский корпус (в составе 1-й и 2-й гренадерских дивизий и 81-й пехотной дивизии) не мог серьезно продвинуться – но привлек на себя значительные силы противника. За день наступления 4-й армией было пленено 72 офицера, 2700 нижних чинов и захвачено 11 орудий.

Авиаразведка в течение 20 июня выявила: 1) движение колонны пехоты силой до 2 полков – в 3 часа по дороге из д. Стволовичи на д. Заосье; 2) в районе д. Скробово сосредоточено до дивизии пехоты противника; 3) с запада на д. Городище – усиленное движение обозов и отдельных групп людей; 4) по дороге Новогрудок – Городище в 10 верстах от последнего в 9 часов двигалось до полутора полков пехоты и артиллерии; 5) в районе ст. Барановичи и южнее пехотных частей противника – не обнаружено; 6) на ст. Барановичи – до 200 крытых вагонов.

Эти данные говорили о том, что противник проводит перегруппировку, сосредоточивая крупные силы в районе д.д. Заосье – Скробова. К вечеру 20 июня 35-й корпус вошел в линию 9-го корпуса, но из-за опоздания к месту атаки развить успех, достигнутый 9-м и 25-м корпусами, не мог – и противник, стянув свежие силы, в ходе контратак успел почти всюду восстановить положение.

Утром 21 июня вновь началась артиллерийская подготовка – и в 18 часов возобновился штурм, продолжавшийся и ночью на 22 июня. На поддержку 9-го корпуса был брошен 3-й Кавказский корпус, которому и удалось к утру 22 июня взять две линии окопов в районе д.д. Скробово – Заосье. На остальном ударном фронте бой шел с переменным успехом.

Работа авиации 21–22 июня свелась: 1) к выяснению сдвига резервов противника из района Стволовичи к д. Заосье; 2) к совместному наземно-воздушному удару (авиация совместно с пехотой); 3) к бомбардировочным действиям и ударе по подходящим резервам противника.

В ночь на 23 июня следовало вновь начать артиллерийскую подготовку, а затем – наступать. Но командующий фронтом признал такой способ действий слишком торопливым, не обеспечивающим успех атаки – и приказал отложить атаку до 24 июня (для проведения необходимых перегруппировок). Соответственно, командарм-4 отложил и артиллерийскую подготовку. Артиллерийский огонь был открыт 24 июня на рассвете, а закончился с наступлением темноты. В 2 часа 25 июня началась атака, в которой принял участие и 3-й Сибирский армейский корпус, сменивший 35-й корпус. Но существенных результатов достичь не удалось.

За 5 дней второго наступления у Барановичей состоялось три артиллерийских подготовки, три перегруппировки, три штурма, четыре отсрочки штурма, а также захват и удержание незначительного участка неприятельской позиции у д.д. Заосье, Скробово. Общие потери 4-й армии доходили до 80 тыс. человек, а наступление фронта в итоге вылилось лишь в армейскую операцию.

Командование Западного фронта в качестве причин неуспеха выделяло следующие: 1) в нанесении главного удара не принимали участия сразу все имеющиеся резервы, они вводились в дело по частям (в данном случае – по корпусам); 2) недостаток настойчивости у командования в достижении поставленной цели; 3) плохое ориентирование командующих различных уровней и родов войск вследствие неналаженности между ними связи; 4) невозможность развития достигнутого успеха и даже удержания захваченного у противника вследствие запаздывания далеко стоящих резервов. Не отрицая этих причин, командарм-4 добавлял «силу артиллерии противника, неимение