Они тоже воевали… Солдаты СВО и герои нашего времени - Михаил Иванович Федоров

мобилизация, вы помните, была 21 сентября, мы собираем деньги в районный фонд дополнительной помощи мобилизованным на спецоперацию. Мы, как пенсионеры, могли не участвовать, но мы приняли решение об участии. Кто дает тысячу, кто две тысячи. Из этого фонда всем семьям мобилизованных на СВО выдали по двадцать тысяч рублей. Когда появились раненые, их семьям, семьям погибших стали помогать из районного фонда. Разработаны типовые мемориальные доски, которые оплачиваются из этого фонда. У нас сейчас тридцать пять мемориальных досок на школах и ПТУ, где учились бойцы. Планируем сделать аллею памяти погибших на СВО. Также с августа 2023 года мы помогаем командиру артдивизиона, нашему земляку с позывным «Дантес».

Хрупин показал фотографии:

– Вот на фото огромные свернутые холсты материи. Это утеплители для блиндажей. Печки-буржуйки, маскировочные сети, которые плетут женщины Кантемировского района, резиновые сапоги, вязаные носки, продукты питания. Противопростудные лекарства. Собираем в совете ветеранов. В отделе полиции у нас помещения нет, да и в этом нет нужды, потому что совет ветеранов размещается в моей охранной фирме, куда свободно можно прийти в любое время, а в отдел полиции пройти сложно.

Дантес с масксетями для артдивизиона

Бойцы «Дантеса» ежемесячно приезжают за гуманитаркой с передовой к нам в Кантемировку. Два раза мы сами ее возили на машинах на бывшую границу, где таможня, и там передавали, перегружали на их машину.

Троих сыновей наших ветеранов мобилизовали на СВО. Мы им из собранных денег ежемесячно переводим по пять тысяч рублей.

Одного сына через три месяца комиссовали. Ему поставили три стента на сердце.

Сейчас сын другого ветерана ранен, находится в госпитале в Питере.

Третий сын третьего ветерана сейчас на спецоперации.

Всего ветераны с сентября 2022 года по 9 апреля 2024 года собрали на СВО и передали товаров на 761 тысячу 500 рублей.

На собрании все хлопали кантемировцам.

А ветеранский вожак генерал-лейтенант Тройнин сказал:

– Как я благодарен этому человеку. Он сам. Жена врач, заместитель главного врача, плетут масксети. Вся семья проникнута вот таким патриотизмом. Вот что радует. Вот он откуда: из Кантемировки. Человек – истинный патриот. Вот нужно брать с таких пример. Сколько вещей направили на СВО! Гордость берет за таких ветеранов!

2

Майор Игорь Хрупин

Я задался вопросом: кто такой Хрупин? Через день с ним разговаривал.

– Я родился в Химках, – рассказывал Игорь Алексеевич, – под Москвой. Мать там родила и приехала сюда в Кантемировку. Работала в животноводстве. Уже 20 лет нет ее. Здесь я ходил в школу. После 8-го класса оканчивал Павловское педагогическое училище.

– А кем хотели стать? Ведь кто-то по жизни в космонавты собирался.

– Ничего по жизни особенного не было. Или в милицию, или в космонавты, как вы говорите. Не знаю, чего я хотел. В училище учился на преподавателя физкультуры. После окончания училища месяц поработал учителем физкультуры в Титаревке Кантемировского района. Взяли в армию, попал в десантники. Тогда с восемнадцати лет разрешали ехать воевать. Афганистан. Это 1985–1987 годы. Двадцать один месяц в Афганистане. В Кандагаре служил, в разведке. Мой взводный Шаталов Сергей Семенович сказал: «Как отслужишь полтора года, будешь у меня замкомвзвода. А пока ходи с пулеметом». Был пулеметчиком. Была война, гибли люди. В разведвзводе по штату двадцать четыре солдата, сержанта и двадцать пятый командир взвода. Пока командир был нормальный, все шло хорошо. Но его, Сергея Семеновича, тяжело ранило, и его сначала увезли в Кабул, затем в Ташкент, а потом его комиссовали с военной службы. Он сам из Бишкека. Туда в военкомат комиссованный и вернулся. И мы потеряли с ним связь. А ему оставалось до замены всего сорок дней. Тогда офицеры служили по два года. Вот оно как… У меня есть фотография: мы у него на даче. Он надел китель пограничника. Там же граница, а он из военкомата. Потом общались. А мы служили кто где.

Показал фотографию:

– На фото слева Синица Александр. Он на протезе. Подорвался. У него орден Красной Звезды. Я – у меня медаль «За боевые заслуги», замком разведвзвода. Командир разведвзвода, награжден тремя орденами Красной Звезды Шаталов Сергей Семенович и Мартынов Эдуард, у него медаль «За отвагу».

Вот сидели, встречу отмечали. И у Шаталова: «А к нам не хочешь?» Он: «Меня же комиссовали. Не годен к строевой». – «Да ты скажи: хочешь или не хочешь?» – «Хочу». – «Ну, чтоб завтра в 10 часов был на ВВК (военно-врачебной комиссии)». А жена одного из пограничников заместитель председателя этой ВВК. И он прошел и служил в погранвойсках на афганской границе.

– Вы сказали: при Шаталове нормально…

Игорь Алексеевич:

– Он был грамотный. Благодаря ему мы выжили.

– Грамотность в чем выражалась?

Хрупин в центре с бойцами и гуманитарной помощью

– Со всего батальона разрешали наводить артиллерию, мы ж впереди, только Сергею Семеновичу. Со всего батальона минометы – Сергею Семеновичу! Авиацию – Сергею Семеновичу! Он был лейтенант, получил старшего лейтенанта при мне, а командир батальона, замкомандира батальона – только Сергею Семеновичу. Никому не доверяли. Если нет авианаводчика, то Сергей Семенович. Вертолеты, самолеты, все он. А воевали каждый день, через день. И вот когда его ранило – в зеленую зону заходили. В лес. Дали нам сапера. То ходили без сапера, а в этот раз дали. И был сапер с нами. Остановились мы, а командир взвода идет в основной группе. Впереди идет головной дозор. Там идет замкомвзвода. Любой, кто замкомвзвода, тот там и ходит. И получилось, что в головном дозоре я почти два года проходил, двадцать один месяц. Как говорят: с «молодости» и до «старости». И если что-то непонятно или что-то насторожило: присели. То есть присели, заняли боевую оборону. Круговую. А я вижу, что они сели. И подхожу: чего сели? Что насторожило? Что там смутило? Чего вы? И вот он пришел тоже. А в зеленке не видно, куда идти. Ну 20 метров перед собой видишь, 30 метров, 50. Он пришел: «Чего?» Ему: «Да вот так. Куда нам теперь идти?» Туда или левее взять. И пока они разбирались, а он карту смотрит: левее взять или правее. Там канавы, арыки. А сапер тут топтался возле нас. И наступает на мину, она взрывается, он подлетает, отлетает нога. Всех грязью обкидало. Там грунт в лесу, похожий на наш. Землей, камнями. Семенычу попали осколки: буквально с ноги и до головы. И в глаз в том числе. Его посекло осколками. Остальных, с ним