Сатурналии - Феодосий Макробий

γυναικεία (женской богиней)244, о которой Варрон сообщает, что [она] – дочь Фавна, до того стыдливой, что она никогда не выходила за [пределы] γυναικωνῖτιν (гинекея), и имени ее в общественных местах не было слышно, и мужчин она никогда не видела, да и мужчины ее не видели, из-за чего они и не входят в ее храм. (28) Вследствие [некоторым образом] сходного [обстоятельства] и женщинам в Италии не дозволяется участвовать в таинствах [в честь] Геркулеса, потому что томящемуся от жажды Геркулесу, когда он вел быков Гериона через поля Италии, женщина ответила, что она не может дать [ему] воды, так как [тогда] отмечали день богини женщин, и из-за этого обстоятельства мужчинам было непозволительно [чего-либо] вкушать. Поэтому, намереваясь совершить священнодействие, Геркулес запретил женщинам присутствовать [на нем] и приказал блюстителям священнодействий Политию и Пинарию, чтобы они не пускали тех [на богослужение].

(29) Так вот, случай с наименованием [месяца мая], благодаря которому мы рассказали о [богине] Майе, что она же [самая] является и землей, и Благой богиней, позволил нам сообщить о Благой богине все, что мы узнали245.

(30) За маем следует июнь, названный [так] или по [младшей] части народа, как мы выше сказали, или, как полагает Цингий, потому, что прежде он звался у латинов юнонием и под этим именем давно был внесен в фасты у арицийцев и пренестинов, и наши предки, как говорит Нис в заметках о фастах, долго сохраняли это название месяца. Но потом, когда были потеряны некоторые буквы из [слова] “юноний”, [месяц] стал именоваться июнем. Ведь и храм Юноне Монете был посвящен в июньские календы246.

(31) Некоторые считали, что [этот] месяц [был] назван июнем по [имени] Юния Брута, который первым был выбран консулом Рима, потому что в этот месяц, то есть в июньские календы247, после свержения Тарквиния он, по обету, совершил на Целиевом холме священнодействие богине Карне248. Они уверяют, что эта богиня предводительствует человеческими жизненными [силами]249. (32) В общем, у нее просят, чтобы она сохранила здоровыми печень, и сердце, и все, что находится внутри плоти250. И потому, что он показал себя способным улучшить государственный строй благодаря доброте сердца, из-за сокрытия которой он считался грубым251, он почтил храмом эту богиню, которая предводительствует жизненными [силами человека]. (33) Жертву ей приносят бобовой кашей и салом, потому что ими подкрепляют главным образом телесные силы252. Ведь и июньские календы народ зовет бобовыми, так как в этот месяц зрелые бобы считаются божественными.

(34) [Затем] следует [месяц] июль, который согласно порядку [месяцев у] Ромула назывался по счету квинтилием, потому что начало года принадлежало марту, и он сохранил [свое] имя даже после [введения] предложенных Нумой января и февраля, хотя [и] видели, что он является уже не пятым [месяцем], а седьмым. Но потом он был назван июлем в честь диктатора Юлия Цезаря, когда консул Марк Антоний, сын Марка253, внес закон, чтобы в этот месяц за четыре дня до квинтилиевых ид был объявлен [месяц] июль.

(35) Далее располагается [месяц] август, который прежде звали секстилием, пока он не был переименован в честь Августа по решению сената, слова которого я [здесь] присовокупляю: “Так как в месяце секстилии император Цезарь Август и первое консульство начал254, и трижды входил в город с триумфом255, и с Яникула [были] выведены легионы, и искали его руководства и покровительства, да и Египет в этот месяц был возвращен под власть римского народа, и конец гражданским войнам был положен в этот месяц, и [так как] по этим причинам этот месяц есть и был счастливейшим для этой державы, сенату угодно, чтобы этот месяц звали августом”. Также [было] проведено всенародное решение по этому самому делу по предложению народного трибуна Секста Пакувия.

(36) Месяц сентябрь сохраняет свое первоначальное название, [хотя] Домициан присвоил ему имя Германика, а октябрю – свое имя256. (37) Но, когда было решено соскоблить недоброй [памяти] имя [Домициана] со всех медных или каменных [досок]257, также и [эти] месяцы были избавлены от применения [к ним] данного тираном названия. После этого осторожность прочих принцепсов, опасающихся неблагоприятных последствий [ввиду этого] зловещего предзнаменования, [позволила] сохранить прежние имена [для] месяцев от сентября до декабря.

(38) Такая величина года была определена Ромулом, который, как выше мы уже сказали, установил, что год должен иметь десять месяцев, а дней – триста четыре, и так расположил месяцы, что четыре из них содержали по тридцати одному дню, а шесть – по тридцать258. (39) Но, так как это число [дней года] не соответствовало ни бегу солнца, ни фазам луны, иногда случалось [то], что в летние месяцы приходил холод и, напротив, в зимние [месяцы] приходила жара. Когда это случалось, разрешали использовать столько дней без какого-либо обозначения месяца, сколько отводилось на это время года, чтобы вид неба соответствовал текущему месяцу.

Глава 13

(I)259 Впрочем, следовавший [за Ромулом] Нума260, поскольку он мог узнать [об этом] при [нашем] хмуром небе и в непросвещенный век только от даровитого учителя или потому, что, возможно, был сведущ в [астрономических] наблюдениях греков, прибавил пятьдесят дней, чтобы год растянулся на триста пятьдесят четыре дня, за которые, он думал, совершается двенадцать пробегов луны [между новолуниями]. (2) И потом к этим, прибавленным им пятидесяти дням он добавил [еще] другие шесть [дней], взятых от тех шести месяцев, которые имели [по] тридцать дней, то есть от одного [месяца] по одному [дню]. И эти сложенные пятьдесят шесть дней он разделил на два новых месяца, равных по числу [дней]. (3) И из [этих] двух [месяцев] предыдущий он нарек январем и пожелал, чтобы он был первым [месяцем] года, как месяц двуликого бога, оглядывающий конец прошедшего года и предвидящий начало будущего261. Следующий [месяц] он посвятил богу Фебрию, который, уверяют, [является] владыкой очищений. Гражданам было необходимо очищаться в этот месяц, в который он постановил воздавать должное богам-манам262.

(4) Затем ближайшие приверженцы годичного устройства Нумы продолжали исчислять свой год столькими же днями и столькими же месяцами, как было угодно Помпилию. Впрочем, в отличие [от Нумы Помпилия], они чередовали месяцы в количестве тридцати одного и тридцати [дней]. (5) Немного позже, так как эту тайну природа прятала вплоть до Пифагора, Нума в честь нечетного числа прибавил [к году] один день, который отдал январю, чтобы таким образом в году, как [и] в отдельных месяцах, кроме одного февраля, сохранялось нечетное число [дней]. Ведь если бы [все] двенадцать месяцев, каждый из которых отдельно насчитывал