Компаньон - Garret Hawke Amell

Диггори получил сорок семь очков из пятидесяти за мастерское применение чар головного пузыря. Три очка сняли за опоздание. Поттер внешне напоминал мокрого и взъерошенного воробья. Он понимал, что провалился. И кажется, злился, только я пока не понимаю, на что.

Крам получил всего сорок очков. При условии, что его неполное превращение было намного сложнее чар Диггори и вернулся он первым, не опоздав ни на минуту. Впрочем, дурмстранговцы всё равно поддержали своего чемпиона, хотя всем итак ясно, что оценку ему занизили. Сухо поклонившись судьям, Крам с абсолютно каменным лицом что-то тихо проговорил Грейнджер.

— И, наконец, мистер Гарри Поттер! — громко объявил Бэгмен, трибуны замолчали. — Он успешно использовал жабросли для погружения под воду. И первым нашел пленников! — трибуны захлопали, но многие смотрели на Поттера с недоумением. А Грейнджер и Уизли и вовсе косились на него чуть ли не с жалостью. Сам Поттер предпочитал смотреть только перед собой, упрямо сжав губы. — Более того, он использовал широкий комплекс заклинаний против гриндиолу и других подводных существ, применив впечатляющие познания из курса древних рун. И решил дождаться остальных чемпионов! Он спас пленника Флер Делакур, хотя и не был обязан этого делать! — трибуны взорвались аплодисментами, Поттер, как будто защищаясь, нервно скрестил руки на груди. — Поэтому судьи, пусть и не единогласно, но приняли решение оценить фантастическое благородство и храбрость в 45 очков! Следующее, финальное испытание состоится 24 июня, в самом конце учебного года! А теперь давайте поздравим победителей!

Поттер неверяще вскинул голову. Каркаров сплюнул на помост и ушел, от злости сминая меховую шапку в тугой комок в руках. Диггори улыбался, Грейнджер на радостях бросилась Поттеру на шею, что, кажется, совсем не понравилось Краму. Вздохнув, я вместе со всеми направился к замку. Оценки, чары, турнир… Ерунда это всё. Даже если бы Поттер знал, каков будет итог, он бы всё равно остался на дне озера до самого конца. А если надо, то поволок бы всех четырех пленников на себе. Это же Поттер. Гриффиндорец, упрямый, как сотня гиппогрифов. А турнир всё-таки странный. И чем-то мне всё происходящее не нравится.....

Черный том. 16. Тревожные предчувствия

Когда появилась статья о Грейнджер, я почти не удивился. Гной в посылке и гневные письма от читателей «Ведьмополитена» — закономерная реакция публики на содержание статьи. Волшебное сообщество хоть и прогрессирует, но использование приворотных зелий до сих пор порицается большей его частью. Большинство рецептов по-настоящему серьезного любовного напитка и вовсе вне закона, так что… Рита Скиттер выбрала себе очередную жертву, мастерски перетасовала слухи, а все остальное публика сделала сама. Суть в том, что эта скандальная журналистка любит ужалить других и очень не любит, когда кто-то пытается задеть её саму. Впрочем, имя человека многое может сказать о нём самом.

Если конечно, Рита Скиттер* существует на самом деле. Конечно, все её знают именно так, да и внешность у журналистки очень яркая и запоминающаяся. Но я даже навскидку придумаю с сотню способов подделать внешность в волшебном мире. Это если умолчать о банальном гриме и смене прически. Это самый легкий способ спрятаться в толпе.

Но размышлять некогда, впереди урок зелий. Я даже отсюда вижу, как Поттер кипит от возмущения. Ещё бы! Статья ведь затрагивала и его имя. Грейнджер наоборот старается держаться максимально независимо, а вот Уизли наоборот выглядит так, словно он готов воевать с целым миром. Когда крестный пропустил всех в класс, Грейнджер вместе с Поттером ретировались на заднюю парту. Уизли занял места слева вместе с Дином Томасом.

Мельком бросив взгляд на доску, я начал подготавливать компоненты. Почему-то сегодня у меня совершенно нет никакого настроения. И не то чтобы я сильно переживал за Грейнджер или Поттера. Просто странное чувство. Как нарастающая тревога, когда прямо к твоему затылку приближается бладжер, вот примерно так я себя ощущаю.

Крестный, к слову, тоже пребывает в отвратном расположении духа. И его откровенно злой взгляд все чаще останавливается на Поттере. Мерлин, теперь-то что случилось?

Грейнджер совершила огромную ошибку под партой листая журнал. И так увлеклась своим праведным возмущением, что не заметила, как крестный остановился точно позади нее и Поттера.

— Я так полагаю, личные дела мисс Грейнджер настолько важны, что она сочла возможным заниматься ими даже во время урока? — по классу прокатились смешки. Я вздохнул. Не трудно догадаться, что сейчас произойдет.

И действительно, крестный начал читать статью. Громко, с выражением, используя все возможности своего голоса. А когда закончил, то резким движением смял журнал в кулаке. Смех смолк.

— Что ж, чтобы вы отвлеклись от своей личной драмы, Поттер, стоит вас разделить. Поэтому вы сейчас берете свои вещи и садитесь за первую парту прямо передо мной. Мисс Грейнджер остается здесь. Все ясно? Марш! — рявкнул декан, да так, что вздрогнули все, кто сидел поблизости.

Поттер сдернул свой рюкзак с места, так сильно, что тот слегка треснул по шву у самой молнии. Мрачно сверкнув глазами, он сел прямо перед преподавательским столом. Крестный окинул взглядом класс, все тут же принялись готовить основу под зелье. Я, не поднимая головы, следил за Поттером. И что-то мне все это нравится ещё меньше, чем в начале урока. Вот крестный что-то говорит Поттеру, тот вздрагивает и огрызается сквозь зубы. Я чуть не просыпал толченные зубы мимо котла, благо Гойл вовремя поймал меня за запястье. Но разобрать ничего всё равно не удалось.

Но на этом странности этого урока не закончились. Когда класс заволокло паром от кипящих в котлах зелий, внезапно в дверь постучали. Многие от работы отвлеклись, что естественно. И очень удивились, увидев вошедшего директора Дурмстранга. Тот что-то взволнованно говорил крестному, тот раздраженно хмурился. Поттер, судя по виду, тоже навострил уши. Но тут из котла Блейза, что сидел передо мной, повалил едкий желтый дым, за которым что-то увидеть вообще стало невозможно. Да и услышать тоже. Шипение и ругательства в классе перекрыли все остальное.

Блейз по мере своих сил исправил зелье, дым рассеялся клубами под потолок, но ни Каркаров, ни крестный ни о чем больше не говорили. Даже Поттер стоял и хмурился на содержимое своего котла. Я вздохнул и тоже вернулся к работе. Не то чтобы мне было