Избранная главаря магов - Дита Терми

– Спасибо, – спокойно говорю и отворачиваюсь к окну.

– Эй, детка, не надо так хладнокровно реагировать на комплименты, я ж серьёзно! Но если тебя это смущает, я понимаю. Давай обсудим что-то другое?

Я молчу. И не поворачиваюсь. Пусть это такая небольшая детская игра, но в самом деле... Стоит начать разговаривать с Рори, так Кирин его вышвырнет из машины или того хуже.

– Ладно, знаешь, какое я первое осознанное магическое действие совершил?

Вот же какой проныра! Я с интересом поворачиваюсь к Рори. Зацепил одним предложением, вот что за человек такой?

– Скажу, но хочу попросить кое-что взамен.

Кирин напрягается, и я тоже.

– Ответь мне честно, ты же осознаешь, что не совсем обычно себя ведёшь для новорожденной ведьмы? И необычные вещи делаешь?

Я сглатываю и медленно киваю.

– Значит, ты уже слышала и знаешь про…

– Рори! Сейчас не время и не место! – рычит со своего места Кирин. – Вечером обсудим.

– О, тогда всё становится на свои места, – Рори молчит, а потом продолжает с весёлой ноткой: – Так вот, сижу я на кухне у своей одноклассницы. А я тогда, знаешь ли, ходил в обычную школу для людей. Пришёл к Надюше чай попить. Нам тогда по пятнадцать лет уже было. Она хотела произвести на меня впечатление, а я на неё. Сидим, значит, чай пьём. Я говорю: «Наденька, а можно мне выйти на балкон?». Она, конечно, удивилась, за окном сильный снег, холод. Но не будет же мне запрещать? Я вышел, смотрю по сторонам, а мне хорошо, кровь горячит. Я тогда уже знал, что обладаю магией, тем более старший брат вовсю пользовался, невозможно в магической семье жить, и не замечать необычностей. Смотрю, а на балконе цветок завядший стоит. Недолго думая, решил девушку поразить. Вообразил, как он становится цветущим. Растаял, льдинки отвалились, засохший корень вдруг стал набираться сил, листья появились и набухли бутоны. А следом распустились красивые розовые цветы. Я возвращаюсь в кухню, держу горшок с цветком за спиной. Спрашиваю Надюшу: «Хочешь фокус?». Она, конечно же, хочет. Вот так я ей и подарил её же горшок с цветком. Восторга было много, конечно, а мне поплохело, но ненадолго. Потому что Надя мне подарила шикарный энергетический поцелуй.

Глава 40. Театр

Из широкого вестибюля мы идём в зал со сценой. Зачарованно смотрю по сторонам, не в силах поверить в реальность происходящего. Всё здесь как в моём сне. Та самая сцена, где так больно меня обидел Лекс. А ведь тогда я ещё не подозревала, что Лекс и Алёша одно и то же лицо.

Я пытаюсь найти расхождение в картинке, сравнивая сон и реальность, но его практически нет. Великолепный зал, удобные ряды сидений. Атмосфера театра витает в воздухе, заполняя всё кругом непередаваемым ощущением торжественности.

Рори идёт с одной стороны от меня, Кирин – с другой. Наверное, мы производим странное впечатление, словно меня взяли в плен и куда-то ведут. Или я иду в окружении своей охраны.

Вокруг красиво одетые девушки и мужчины. Мне на миг становится неловко, что я пришла в обычных джинсах, кедах и футболке. В такое место нужно наряжаться, выход в свет всё-таки. Моя мама бы сейчас недовольно поджала губы и покачала головой, рассказывая про пробелы в воспитании современного поколения.

По пути братья перекидываются фразами то с одними, то с другими людьми. Меня представляют калейдоскопу людей, лица сменяются, а я понимаю, что никого не успеваю запомнить.

И вдруг со стороны сцены к нам спешит какой-то высокий мужчина с густыми чёрными усами и такими же волосами. На нём черный в вертикальную полоску классический костюм. Даже галстук имеется.

– Рори, Кирин! – кричит мужчина ещё издалека. – Катастрофа! У нашей Зои проблема. Она заболела!

– Рори, позаботься об этом, – тихо приказывает Кирин, – а я пока проведу для Виктории экскурсию.

– Ну уж нет, – тут же противится младший Марков.

Зоя? Неужели это та самая Снежная королева из моего бесконечного сна? Кажется, она в тот раз тоже заболела. Странное совпадение, однако.

Мужчина наконец-то добегает до нас, и Кирин широко улыбается ему.

– Извините нас, Олег Андреевич, но мы с моей подругой Викторией должны срочно вас покинуть.

Усатый мужчина внимательно оглядывает меня с ног до головы и вдруг неожиданно спрашивает:

– Виктория, а вы никогда не играли в театре?

– Нет, – удивленно тяну я.

– У вас очень артистическое лицо. Аристократическое, я бы даже сказал. В вашей крови, наверняка, были дворяне или даже цари! Подумайте об этом. Вы можете спасти наш спектакль.

Я растерянно смотрю на Кирина, а затем на Рори. Оба молча смотрят на меня и в их тёмных глазах я не могу ничего прочесть. То ли они издеваются и молчат, то ли решили, что это было бы отличной идеей.

– Мне очень приятно, но, пожалуй, я воздержусь, – произношу я спустя мгновение.

Не хватало мне ещё играть в театре, терпеть не могу быть в центре внимания! Во сне это тоже казалось мне чудовищной ошибкой. В данной ситуации мне хочется полностью довериться своей интуиции, а она говорита, что не стоит связываться ещё и со спектаклем.

– Кирин! Рори! Уговорите же эту прелестную даму! Не может же наш спектакль остаться без главной героини! Я за версту вижу талант! Эта девушка будет играть как богиня! Посмотрите на её нежную белую кожу, тонкие кисти рук, длинные пальцы. Точёная талия, округлые бедра и длинные ноги. А шея! Словно лебедушка! А посмотрите, какие чувственные губы, прямо сейчас бы звать художника писать портрет!

Чем больше говорит Олег Андреевич, тем больше я замечаю более внимательные взгляды моих спутников. Словно я какой-то экспонат. От смущения, я опускаю глаза в пол. Да я на сцене скорее дара речи лишусь, чем буду божественно играть, как уверяет этот странный человек. Когда Кирин уведёт меня уже за кулисы проводить экскурсию, как и обещал?

– Вика – артистка, – улыбается Рори. – Это было бы гениально, Олег Андреевич! Вика, соглашайся! Времени, конечно, мало, но ты справишься! Тут и слов учить много не нужно, я смотрел репетиции несколько раз, запоминается всё легко.

– Виктория подумает, а сейчас мы уходим на экскурсию, – твёрдо говорит Кирин, приобняв меня за талию. За