Закон и обещание - Невилл Годдард

– Пс. 44:23

Событие, как записано в Евангелиях, действительно происходит в человеке. Но о том дне или о том часе, когда придет время избавления человека, никто не знает, кроме Отца.

Не удивляйтесь тому, что Я сказал вам: вам надлежит родиться свыше. Ветер дует, где хочет, и голос его слышишь, но не знаешь, откуда приходит и куда уходит; так бывает со всяким, рожденным от Духа.

– Иоанна 3:7-8

Это откровение в Евангелии от Иоанна истинно. Вот мой опыт этого рождения свыше. Как и Павел, я получил это не от человека, и меня этому не учили. Оно пришло через настоящий мистический опыт рождения свыше. Никто не может истинно говорить об этом мистическом рождении свыше, кроме того, кто пережил его. Я понятия не имел, что это рождение свыше было буквально правдой.

Кто до этого опыта мог поверить, что «дитя, Чудный Советник, Бог Крепкий, Отец Вечности, Князь Мира» вплетено в его собственный череп? Кто до этого опыта мог понять, что его Создатель – его Муж, а Господь Саваоф – Его Имя [Исаия 54:5]? Кто поверит, что Творец вошел в Свое творение, человека, и знал, что это Он Сам, и что этот вход в череп человека – этот союз Бога и человека – привел к рождению Сына из черепа человека? мужчина; какое рождение дало этому человеку вечную жизнь и союз со своим создателем навеки?

Если я теперь расскажу о том, что я пережил той ночью, я сделаю это не для того, чтобы навязать свои мысли другим, но чтобы дать надежду тем, кто, подобно Никодиму, задается вопросом: «Как может человек родиться, будучи стар [Иоанна 3: 4]?" Как может он второй раз войти в утробу матери своей и родиться? Как это может быть? Вот как это произошло со мной. Поэтому я теперь «напишу видение» и «разъясню его на скрижалях, чтобы тот, кто его читает, мог бежать. Ибо видение все еще ждет своего часа; оно спешит к концу – оно не будет лгать. Если оно покажется медленным, жди его; оно обязательно придет, оно не замедлит. Вот, чья душа неправа в нем, падет, а праведник будет жить своей верой». [Жив. 2:2-4].

Ранним утром 20 июля 1959 года в городе Сан-Франциско райский сон, в котором процветало искусство, внезапно был прерван мощнейшей вибрацией, сосредоточенной у основания моего черепа. Затем начала разворачиваться драма, столь же реальная, как и те, которые я переживаю, когда полностью бодрствую. Я проснулся от сна и обнаружил, что полностью погребен в своем черепе. Я попытался пробиться через его базу. Что-то поддалось, и я почувствовал, как опускаю голову вниз, через основание черепа. Я выжимал себя наружу, дюйм за дюймом. Когда я уже почти вышел, я схватил то, что принял за изножье кровати, и вытащил оставшуюся часть себя из черепа. Там, на полу, я пролежал несколько секунд.

Затем я встал и посмотрел на свое тело на кровати. Оно было бледным лицом, лежало на спине и ворочалось из стороны в сторону, как человек, восстанавливающийся после тяжелого испытания. Пока я созерцал его, надеясь, что он не упадет с кровати, я осознал, что вибрация, с которой началась вся драма, была не только в моей голове, но теперь доносилась и из угла комнаты. Когда я посмотрел на этот угол, я задался вопросом, может ли эта вибрация быть вызвана очень сильным ветром, достаточно сильным, чтобы вибрировать окно. Я не осознавал, что вибрация, которую я все еще чувствовал в своей голове, была связана с той, которая, казалось, исходила из угла комнаты.

Оглянувшись на кровать, я обнаружил, что моего тела уже не было, но на его месте сидели трое моих старших братьев. Мой старший брат сидел там, где была голова. Мои второй и третий братья сидели там, где были ноги. Никто, казалось, не замечал меня, хотя я знал о них и мог различать их мысли. Я внезапно осознал реальность своей собственной невидимости. Я заметил, что их тоже беспокоила вибрация, доносившаяся из угла комнаты. Мой третий брат был больше всего встревожен и пошел выяснять причину беспорядка. Его внимание привлекло что-то на полу, и, посмотрев вниз, он объявил: «Это ребенок Невилла». Два других моих брата самым недоверчивым голосом спросили: «Как Невилл может иметь ребенка?»

Брат поднял младенца, завернутого в пеленки, и положил на кровать. Тогда я своими невидимыми руками поднял младенца и спросил его: «Как поживает мой любимый?» Он посмотрел мне в глаза и улыбнулся, и я проснулся в этом мире, чтобы обдумать это величайшее из многих моих мистических переживаний.

У Теннисона есть описание Смерти как воина – скелета «высоко на черном коне», выходящего вперед в полночь. Но когда меч Гарета пронзил череп, в нем появилось «…светлое лицо цветущего мальчика, свежее, как новорожденный цветок». [Идиллии короля]

О двух других видениях я расскажу, потому что они подтверждают истинность моего утверждения о том, что Библия является мистическим фактом, что все, что написано об обещанном ребенке в законе Моисея, Пророках и Псалмах, должно быть мистически пережито в воображении человека. .

Рождение ребенка является знаком и предзнаменованием, свидетельствующим о воскресении Давида, помазанника Господня, о котором Он сказал:

Ты Мой Сын, сегодня Я родил Тебя.

– Псалмы 2:7

Через пять месяцев после рождения ребенка, утром 6 декабря 1959 года, в городе Лос-Анджелес, в моей голове началась вибрация, подобная той, которая предшествовала его рождению. На этот раз его интенсивность была сосредоточена на макушке моей головы. Затем раздался внезапный взрыв, и я оказался в скромно обставленной комнате. Там, прислонившись к открытой двери, стоял мой сын Дэвид, известный в Библии. Он был юношей раннего подросткового возраста. Что меня поразило в нем, так это необыкновенная красота его лица и фигуры. Он был – как он описан в первой книге Царств – румяным, с прекрасными глазами и очень красивым [1 Цар. 16:12, 17:42].

Ни на одно мгновение я не ощущал себя кем-то иным, чем тот, кем я являюсь сейчас. Однако я знал, что этот парень,