Скованные/Manacled - Сен Лин Ю

Гермиона воспользовалась короткой передышкой, чтобы разобраться в своих воспоминаниях в поисках нужных. В затылке пульсировала боль, как будто скальпель медленно погружался в основание черепа.

Нарцисса. Нарцисса. Ей нужны были воспоминания о том, как Драко говорил о Нарциссе.

Появилось разъяренное лицо Драко, и он посмотрел на нее сверху вниз.

— После того, как ты и твои дружки бросили моего отца в Азкабан, Темный Лорд пришёл в мой дом. Я еще даже не вернулся из школы. Когда я добрался до дома, он уже ждал меня. Он держал мою мать в клетке в нашей гостиной. Он истязал ее почти две недели.

Люциус дернулся. Она чувствовала его растущий ужас.

— Она... она так и не оправилась после пыток. Судороги... они не прекращались, особенно после такого длительного использования Круциатуса. Я даже не знаю, что еще он сделал с ней... до того, как я добрался до неё... — его голос дрогнул. Он откинул волосы с лица и, казалось, с трудом дышал. — Все лето... я не мог... не мог ничего сделать, кроме как говорить ей, что мне очень жаль.

Он дышал так быстро, что у него тряслись руки, и продолжал говорить, слова просто лились из него.

— Моя мать... она... она никогда не была сильной. Она чуть не умерла, когда была беременна мной, и так и не оправилась от этого. После этого она стала хрупкой. Мой отец всегда говорил, что мы должны заботиться о ней. Он заставлял меня клясться снова и снова по мере того, как я становился старше, что я всегда буду заботиться о ней. Когда Темный Лорд наконец покинул поместье... я попытался увезти ее подальше: куда-нибудь, где он не смог бы найти ее или снова причинить ей боль. Но она всегда отказывалась, боясь оставлять меня.

Он прижал ладони к глазам.

— Я пытался позаботиться о ней. Я пытался защитить ее. Я пытался придумать способ нашего побега... а потом... она сгорела заживо в поместье Лестрейнджей...

Люциус на мгновение заколебался. Гермиона подумала, что, возможно, он исчезнет из ее головы.

Но он еще глубже погрузился в ее похороненные воспоминания.

Ее разум сопротивлялся. Она почувствовала, как из затылка начинает исходить мучительная, разрывающая боль.

Вокруг нее раздавались крики.

Ее голос. Он звучал намного моложе, чем она помнила.

— Т-твой отец знал о происходящем?

Драко судорожно сглотнул.

— Нет. — Он отвел взгляд. — Мой отец... Он... Он очень заботился о моей матери. Если бы он узнал... Окклюменция не входила в число его сильных сторон. Не в той степени, в какой это было необходимо. Он всегда был слишком импульсивен, и это могло сгубить нас всех. — Мускулы на его челюсти дрогнули. — Моя мать настояла, чтобы мы скрыли от него ее состояние. Существовало зелье, прописанное датским целителем разума, оно маскировало большинство ее симптомов. Не позволяло ей впадать в панику, когда от нее требовали появления на публике. Она принимала его, когда приезжал отец. Темный Лорд по большей части держал Люциуса во Франции и Бельгии после освобождения. Отец предполагал, что она была такой холодной и отстраненной, потому что винила его в том, что я принял Метку.

Воспоминание изменилось.

Она и Драко были в постели вместе, его руки собственнически обнимали ее, когда он положил голову ей на грудь.

— Я буду заботиться о тебе. Клянусь, Гермиона, я всегда буду заботиться о тебе.

— Расскажи мне о своей матери, Драко. — Она скользнула пальцами по его плечам и провела по шрамам от рун. — Расскажи мне то, что никогда никому не рассказывал.

— Я никогда раньше не видел, как кого-то пытают, — сказал Драко наконец. — Она была... первым человеком, которого я видел замученным. Он... — Гермиона почувствовала, как у Драко сжалась челюсть, когда он заколебался, — он экспериментировал на ней, позволяя нескольким Пожирателям Смерти вносить свои идеи о том, что с ней делать. Чтобы наказать Малфоев.

Люциус продолжал наступать, все глубже и глубже проникая в ее разум. Воспоминания начинали тускнеть, словно они таяли, распадаясь на части и исчезая.

Крики продолжались. Снова и снова.

Гермиона чувствовала, как мир вокруг неё угасает.

Все содрогнулось, и тяжесть разума Люциуса внутри нее внезапно исчезла. В руках и правой ноге чувствовалась боль.

Она сидела, прислонившись к клетке, тяжело дыша, заставляя себя оставаться в сознании. Комната медленно плыла в поле зрения. Воздух вокруг был густым от пыли и дыма.

Люциус исчез. Гермиона в замешательстве огляделась. Ее руки были в царапинах. Резкий, металлический звон заполнил ее уши и, казалось, не прекращался. Она прищурилась и закашлялась, делая глубокий вдох.

Гермиона попыталась встать, но комната закачалась, когда она наклонилась вперед. Девушка откинулась назад, сдавленное рыдание застряло у нее в горле, пока она пыталась думать.

Ей нужно было…

Что произошло?

Необходимо было...

Гостиная.

Ей нужно было выбраться из гостиной. Дверь. Нужно было найти дверь.

Гермиона озадаченно огляделась. Вокруг сверкали вспышки света, которые она не могла разглядеть. Стена, где должна была находиться дверь, исчезла. На ее месте зияла дыра, похожая на вход в пещеру.

Она должна убраться отсюда, пока не вернулся Люциус. Девушка неловко попыталась встать. Ее голова пульсировала, а комната продолжала вращаться. Гермиона оказалась на грани обморока. Ее нога не слушалась. Она посмотрела вниз и поняла, что в ее икре застрял кусок дерева.

Комната светилась, все вокруг было размыто. Послышался шум, но она не могла разобрать его из-за звона. Огни продолжали мигать. Гермиона моргнула и попыталась поднять глаза, чтобы увидеть, что это было, но все вокруг покрылось рябью и потемнело. Она откинулась назад.

Она сейчас встанет.

Ей просто нужно было отдышаться. Если бы голова немного прояснилась, ей было бы легче двигаться.

Она протянула руку и коснулась лица дрожащими руками. Пальцы покраснели от крови…

Скрежет за спиной вернул ее в сознание.

Чьи-то руки взяли ее за плечи и подняли с того места, где она лежала.

Светлые волосы.

Она попыталась вырваться.

— Пожалуйста... Нет... Не надо…

Она лежала на спине, и бледная кожа и волосы заполнили ее зрение.

— Боже... Гермиона... Мне так жаль. Пожалуйста, держись. Ты должна продержаться.

Голос человека звучал искаженно.

Она прищурилась.

— Драко?

Он казался таким бледным, что девушка задумалась, не призрак ли это был.

— Ты пришел... — она протянула руку и коснулась его. Это действительно был