25 античных мыслителей, которых обязательно надо знать - Людмила Михайловна Мартьянова

причастны воздуху. Далее, что прекрасное есть в безобразном, справедливое – в несправедливом, и все остальное подчиняется этому же закону (по этой причине разум получает импульс либо в одну, либо в другую сторону, и есть два вида движения тела и души: неразумный и сознательный), и он составил три линии конституций так, что концами они пересекались и образовывали прямой угол, причём одна линия находилась к другой в отношении 4:3, другая была пропорциональна пяти, а третья была средней между ними. Если мы подсчитаем числовые соотношения этих линий и образующиеся из них фигуры, то получится изображение наилучшего государственного устройства.

Некоторые из них соблюдали законы и управляли городами Италии, проявляя то, что они считали наилучшим, и, обсуждая это, и притом они не пользовались общественными доходами.

Музыкальным инструментом у них была лира, потому что Пифагор считал, что флейты имеют звучание резкое, напыщенное и совершенно не благородное.

Пифагор якобы говорил, что Олимпийские боги обращают внимание на образ мыслей жертвующих, а не на количество жертв, подземные же боги, напротив, из-за того, что им досталась худшая доля, радуются битью в грудь и рыданиям и, более того, постоянным возлияниям и приношениям на могилу и заупокойным жертвам, совершаемым с большой расточительностью. Поэтому Аида из-за его предпочтения к такого рода подношениям называют Плутоном, и тем, кто скромно воздаёт ему честь, он позволяет подолгу оставаться в верхнем мире, а кого-нибудь из тех, кто проявляет расточительность в горе, он всегда сводит под землю, чтобы получить приношения на могилу.

Тех, которые слушали его по одну сторону завесы, и тех, которые слушали его, отделённые завесой от него, тех, которые слушали, видя его, и тех, которые слушали его без лицезрения, тех, которые подразделялись на «находящихся внутри» и «находящихся вовне», следует воспринимать не иначе, как две описанные нами разновидности, а политические, экономические и законодательные группы входят в эти две основные группы.

Когда Пифагор прибыл из Ионии и Самоса во время тирании Поликрата, во времена расцвета Италии, влиятельные люди полисов стали его друзьями. Со старейшими из них, которые были заняты общественными делами, он говорил просто, поскольку было трудно привлечь их науками и доказательствами, полагая, что ничуть не менее полезно для них и без знания причины делать то, что нужно, подобно тому как больные, не выясняя, почему им следует делать то или другое, тем не менее, выздоравливают. Но более молодым ученикам, которые были способны к труду и учению, Пифагор объяснял науки и доказательства. От них происходят математики, а от старейшин – акусматики.

«Что самое мудрое?» – «Число, а на втором месте – то что даёт имена вещам». «Что самое мудрое вокруг нас?» – «Искусство врачевания». «Что самое прекрасное?» – «Гармония». «Что самое могущественное?» – «Мысль». «Что самое лучшее?» – «Благополучие». «Какое высказывание самое правдивое?» – «Что люди порочны». Поэтому говорят, что Пифагор хвалил стихи поэта Гипподаманта с Саламина.

В храм не заходить по пути, ибо бог не должен быть второстепенным делом.

Спрашивающему совета отвечать только наилучшее, ибо совет священен.

Не облегчать ничью ношу (ибо нельзя становиться причиной чужого безделья), но, напротив, помочь поднять её.

Боги, какие вы есть, и как вы стали такими? Люди, какие вы есть, и как вы порочными стали?

Философия акусматиков представляет собой изречения без доказательств и без объяснений, содержащие указания, как следует поступать, и включает остальные изречения Пифагора, которые они пытаются сохранять как божественные предписания. Они не претендуют на то, чтобы говорить самим за себя, и так и не должно быть, но сами они считают самыми мудрыми тех, кто усвоил больше всего подобных изречений. Все так называемые акусмы (устные предписания) делятся на три вида: одни отвечают на вопрос, что это такое, другие – что является лучшим, третьи – что следует делать или не делать.

Сначала нужно очистить почву, питающую эти страсти, огнём, железом и всеми средствами наук и, освободив разум от стольких бедствий, предложить ему что-либо полезное.

Ибо плотные и густые заросли окружают умы и сердца тех, кто, не пройдя очищения, посвящает себя наукам, и эти заросли скрывают в душах все цельное, кроткое и разумное и мешают открыто проявляться и выделяться разуму. Я бы хотел сразу назвать источники этого зла: невоздержанность и корыстолюбие, и эти пороки имеют большие последствия.

«Дружба», и, по общему признанию, первым, кто придумал это и ввёл в употребление, был Пифагор.

Поэтому он призывал к отказу от вина, к умеренности в пище и сне, к неподдельному презрению и отвращению к славе, богатству и подобным вещам, к непритворному уважению старших, а в отношениях со сверстниками – к искренней близости и благожелательности, к внимательному участию и поддержке младших без чувства зависти и к согласию всех со всеми: богов с людьми – через благочестие и умелое им служение, основоположений – друг с другом, и вообще души с телом и разумной её части с неразумными.

Он считал, что усилия, направленные на познание и учёные занятия, следует рассматривать как благородные, а в отношении свойственной всем от природы невоздержанности и жадности он определял и испытания, и разнообразные способы сдерживания и подавления их, действующие огнём и железом, которые дурной человек не способен ни выдержать, ни стерпеть.

Он один, по его словам, слышал и понимал всеобщую гармонию и созвучие сфер и движущихся по ним светил.

С их помощью он легко изменял и приводил в противоположное состояние страсти души, если они только что беспорядочно возникли и усилились (печаль, гнев, жалость, глупую зависть, страх, различные влечения, приступы ярости, желания, чувство превосходства, приступы лени, горячность). Он направлял каждую из этих страстей к добродетели с помощью соответствующих мелодий, словно с помощью правильно подобранных лекарств.

Он считал, что воздействие на людей сначала осуществляется посредством чувств: если кто-либо видит прекрасные образы и формы или слушает прекрасные ритмы и песни, то такой человек начинает музыкальное образование с мелодий и ритмов, от которых излечиваются человеческие нравы и страсти и устанавливается первоначальная гармония душевных сил.

Он знал свои прежние жизни и на этом построил заботу о других людях, напоминая им о тех жизнях, которые они прожили прежде.

Он учил, что обладающие разумом могут воздействовать на все обучением, даже когда они имеют дело с дикими, лишёнными разума существами.

Пифагор исключительно ясно учил согласию всех со всеми: богов с людьми – через благочестие и умелое им