Приговор Любви - Алена Степанова

— Знаешь, после встречи с Кирсановым, моя фантазия не работает. Так что сама рассказывай, — устало сказала Саша, сделав еще один глоток кофе.

— Сама так сама, — Таня пожала плечами, — Володьку Макарова.

— Кого? — Александра закашлялась, поперхнувшись кофе, — Но он же твой...- откашлявшись, выдохнула она.

— Муж. — Губ Тани коснулась печальная улыбка, — бывший.

— Как сказала совсем недавно Зина — не х*я себе! — Саша поставила кофейную чашку на стол и, встав, подошла к шкафу и достала из него початую бутылку коньяка. Плеснула коньяк в кофе себе и Татьяне. — Рассказывай.

— А что тут рассказывать, в последний день перед отлетом дети уговорили меня на экскурсию на соседний остров. Экскурсия, кстати, была замечательная.

— Не отвлекайся, ближе к делу.

— Слушаюсь, ваша честь. Так вот, на острове этом рынок местных сувениров замечательный, нам про него гид рассказывал. Гуляем мы по этому рынку, цены там, кстати, бешенные, стою я, значит, парео рассматриваю, дети возле соседней лавки крутятся...

' Так, зеленное или синее?' — думала Таня, вертя в руках два невесомых куска ткани.

— Пап, смотри какие статуэтки, — услышала женщина русскую речь.

' Да, наших можно встретить везде!'- усмехнулась про себя Таня и с любопытством повернула голову в сторону небольшой компании. Которая остановилась возле маленькой лавочки, где продавались поделки из ракушек и небольшие статуэтки из дерева. Худенькая светловолосая девочка болезненного вида с любопытством разглядывала поделки, и при этом непрерывно дергая высокого темноволосого мужчину за руку. Мужчина, улыбаясь, что-то сказал ребенку, потом достал бумажник и тут он, по-видимому, почувствовав взгляд Тани, повернул голову. Синие глаза встретились с карими, сердце Татьяны, замерев на секунду, пустилось в бешеный пляс.

' Нет, не может быть... Владимир...'- Таня впала в ступор, последний раз она виделась с бывшим мужем десять лет назад, в зале суда, когда судья выносил вердикт. И вот теперь, спустя столько лет, они встретились на этом богом забытом острове. Продавец что-то говорил, расхваливая свой товар, но Таня его не слышала, она смотрела на мужчину, который когда-то был всем в ее жизни. В глазах мужчины зажегся огонек узнавания...

— Мам, ты скоро? — вывел женщину из ступора голос Ваньки. — Нам возвращаться в порт пора. Владимир перевел свой взгляд на мальчика, и тот интерес, который прочла на его лице Таня, не понравился ей. Загорелый темноволосый Ванька очень сильно напоминал отца, особенно заметно это стало сейчас, когда можно было сравнить их вблизи. И когда Владимир сделал шаг по направлению к ним, женщина кинула на прилавок парео и, схватив сына за руку, быстрым шагом поспешила прочь. Прихватив по пути дочек, она постаралась смешаться с толпой, чтобы скрыться от взгляда бывшего мужа.

— Знаешь, я всю ночь не спала, вздрагивала от каждого шороха. И еще ни разу с такой радостью не садилась в самолет, чтобы вернуться домой, — закончила свой рассказ Таня. — Саш, а если он решит забрать детей?

— Мало ли что он решил, — хмыкнула Саша, — никаких прав у него нет, он сам от них отказался.

— А я боюсь, — Таня поежилась, — если бы ты видела, как он смотрел на Ваньку.

— Тань, не паникуй раньше времени, закон на твоей стороне. Он может смотреть, как ему угодно, но это не изменяет того факта, что он отказался от них еще до рождения. И если бы ты его слушала, их вообще на свете не было бы. Так что, он просто донор, донор спермы, и все.

— Да, ты права, — Таня улыбнулась Саше, — Они мои и только мои.

— Вот и правильно, а то расклеилась тут, панику развела. А мы с тобой еще повоюем подруга. — Саша отсалютовала чашкой с кофе Татьяне и допила его одним глотком.

— Саш, а у тебя ничего не екнуло в груди? — спросила неожиданно Таня. — Ведь недаром говорят, старая любовь не ржавеет. Я вот когда Вовку увидела, думала, что сердце из груди выскочит, знаю, что подлец, негодяй, но... и хорошее ведь тоже было...

— Танюш, знаешь, я не знаю, ржавеет или не ржавеет. Но когда Варя мне рассказывала про его Леку, меня охватила такая злость. Казалось бы чужой мне мужчина, у меня Сережа есть, который любит меня и замуж зовет. Так почему мне неприятно, что у него тоже есть близкий человек?

— Сергей тебя замуж позвал?

— Позвал, — печально вздохнула Саша.

— Та-ак, а ты, как я понимаю, отказала.

— Отказала, он хороший, добрый, любит меня, но...

— Но ты его не любишь, — закончила за Сашу Таня.

— Не люблю, — еще печальнее вздохнула Саша, — Он мне дорог, но это не любовь.

— Саш, — Таня встала, и подошла к Саше, обняв ее, — Почему мы с тобой такие не счастливые? Отталкиваем тех, кто нас любит, и вспоминаем подонков, которые сломали нам жизнь?

— Судьба, у нас, наверное, такая, — печально улыбнулась Александра, а в ее зеленых глазах заплескалась грусть. — На роду так видно у нас написано. Любить тех, кто нас не любит...

— Нет, Сашка, судьба не судьба, а я за свое счастье еще поборюсь. Хотя, а оно мне нужно? Самое главное в жизни у меня уже есть, это мои дети.

— Да, наши дети, это самое главное, — задумчиво прошептала Саша.

— Мамочки! — женщины услышали громкий крик Вари, стук захлопнувшейся двери, и топот детей. — Мы вернулись.

Саша с Таней вышли из кухни и с улыбкой посмотрели на Варю и детей. Варвара, задорно улыбаясь, стягивала дутую розовую курточку и слушала Ваню, который ей что-то рассказывал.

Розовощекая, растрепанная Варя в широких потертых джинсах, в толстом вязаном свитере и в шапке со смешными помпонами, выглядела ровесницей тройняшек. В этой ' пацанке' с трудом угадывалась та элегантная красавица, которая еще несколько часов назад обедала с женихом в ресторане.

15

— До свидания Леша, — попрощалась Саша с водителем, выходя из служебной машины.

— До свидания Александра Сергеевна, — водитель услужливо открыл дверцу автомобиля. — Завтра, как всегда?

— Да, Леша как всегда.

Саша так и не научалась водить автомобиль, и поэтому ей приходилось пользоваться услугами водителя и прикрепленной к ней служебной машиной.

Поздоровавшись с пожилыми соседками, сидящими на скамейке рядом с домом, она зашла в подъезд.

— Ребенок, я дома! — женщина зашла в квартиру и наткнулась на дочь. Варя на которой были надеты узкие джинсы и трикотажная водолазка синего цвета застегивала молнию на сапогах- ботфортах. — Ты куда-то уходишь?

— Ага, с девчонками хотим в кафе посидеть, — Варя встала с пуфика и, достав из шкафа полушубок надела его. Подойдя к Саше, она