Я ждала тебя или Вегетарианство не порок - Соня Коркина

более резкими и быстрыми, подводя нас обоих к границе наслаждения. Сквозь собственные громкие стоны удовольствия, я слышала, как с каждым погружением Матвей шептал "Моя!". И от осознания того, что я действительно его и никому другому никогда не принадлежала, сносило крышу. Почувствовав, как конвульсивно содрогается моё тело, я провалилась в темноту. Напоследок я услышала стон Матвея у своего плеча и почувствовала лёгкие поцелуи на коже.

Матвей.

Я лежал и смотрел, как Анюта спит. Мой маленький котёнок, лежал на боку, прижавшись к моей груди лбом. А я не смог удержаться, и теперь мои пальцы скользят по всему её телу, начиная от лица и заканчивая длинной ножкой, которую она закинула мне на бедро.

Сейчас я понял, что не смогу больше жить без Анюты. Я и раньше не мог, но теперь, когда она стала целиком и полностью моей, я не мог её отпустить. Она должна стать моей ещё и по закону! Вот только как к этому отнесётся Слава? Мне, бывшему спецназовцу, было страшно признаваться Славе, что я переспал с его сестрой. Вернулся к событию, послужившей причиной этому.

От мысли о том, что могло случиться, если бы я опоздал, замирало сердце. С этим уродом я ещё разберусь, что бы там не говорила Анюта. Ему повезёт, если после нашего с ним "разговора" он ходить сможет!

От таких размышлений меня отвлекло бормотание любимой. Я наклонился ниже и услышал, что она бормочет моё имя. Улыбнувшись, я, не сдержавшись, легко поцеловал Анюту, боясь её разбудить. Но она, пошевелилась и открыла глазки, сонно глядя на меня. Я снова поцеловал её.

— Доброе утро! — оторвавшись от любимых губ, прошептал я.

— Доброе, — пробормотала моя малышка, уткнувшись носиком мне в плечо.

Я поднял её лицо за подбородок и заставил посмотреть мне в глаза.

— Выходи за меня? — собравшись с духом, спросил я.

На глаза любимой навернулись слёзы. Она ошарашено смотрела на меня.

— Прости, что так неожиданно. Тебе наверно хотелось, чтобы всё романтично было? — предположил я, — Ну, там... свечи, цветы, романтический ужин и всё такое.

— Ты вообще дурак? — всхлипывая, ответила Анюта, — Я всю жизнь любила тебя одного. И тут единственный любимый мужчина в моей жизни делает мне предложение, а ты думаешь я переживаю от того, что ты не встал на одно колено?

Я не дал ей договорить и крепко прижал к своей груди, счастливо смеясь. Потом отстранил её на некоторое расстояние и снова заглянул в глаза.

— Так ты согласна? — снова спросил я.

— Да, — плача, прошептала моя девочка.

— Спасибо тебе! Я так тебя люблю! — прошептал я ей в губы, и набросился с поцелуями.

Старался сдерживать свои порывы и быть менее страстным, но с любимой это было невозможно. Прижав Анюту к кровати, я начал ласкать её нежную кожу, слегка прикусывая, надеясь на то, что я не делаю ей больно. Добравшись до живота, обвел языком впадинку пупка, а потом скользнул губами ещё ниже. Малышка снова, как вчера, свела ноги, но сегодня я был не намерен отступать. Нежно, но с усилием, преодолевая лёгкое сопротивление от смущения, я развёл её ножки в стороны. А потом прижался к ней губами.

Анюта на несколько секунд потрясённо замерла, оценивая новые ощущения. Но вскоре она подалась мне на встречу. Её пальчики отчаянно вцепились в простынь, комкая её. Из горла Анюты вырывались хриплые горловые стоны, настолько эротичные и сексуальные, что моя кровь кипела, а тело требовало удовлетворения. Причём немедленно. Когда малышка крикнула последний раз, сотрясаясь всем телом, я поднялся и поцеловал её, ловя губами её последние стоны и тяжёлое дыхание.

Под моими поцелуями Анюта снова возбуждённо зашевелилась. То, как она тёрлась о меня всем телом, сводило с ума. Одним толчком, я глубоко вошёл в неё, удовлетворяя требования наших тел. Малышка снова впилась ноготками мне в спину, но я был совсем не против. Жаркие стоны подгоняли меня. Спустя несколько резких толчков всё закончилось. Последней здравой мыслью была: "Надеюсь, что Анюта хочет от меня детей". В любом случае, про презерватив я успешно забыл, причём уже дважды.

Анюта снова задремала, а я лежал рядом и опять рассматривал моё личное солнышко. Моего маленького любимого котёнка, представляя, какие красивые у нас будут детки. Славка давно хотел племянника. Мысль о друге пронзила меня. Рука, до этого скользящая по животу любимой, замерла. Посмотрев на телефон на тумбочке, я решительно взял его в руку. Выбравшись из-под ноги, закинутой на меня, сел на кровати и, снова не сдержавшись, поцеловал малышку.

— Ты куда? — сквозь дрёму недовольно пробормотала Анюта, скользя рукой по подушке в поисках моего тела.

— Спи, котёнок. Совсем я тебя вымотал, — нежно глядя на неё, прошептал я.

Бросив последний взгляд от двери, вышел на кухню. Несколько минут стоял у окна, собираясь с мыслями. Закурив, думал, как меня будет пытать Слава за всё, что я натворил. Когда руки потянулись в очередной раз к пачке за уже третьей сигаретой, я мысленно прикрикнул на себя. Решительно взяв телефон, набрал номер. После нескольких гудков, Слава поднял трубку.

— Привет, Слав, — моя решительность куда-то резко испарилась.

— Здорово, Герасим, — бодро ответил мне друг.

— Гм... Слав, я должен тебе сказать одну вещь. Я... гм... я... переспал с твоей сестрой и она согласилась стать моей женой, — выпалил я на одном дыхании.

— Ну, наконец-то! — крикнул в трубку Слава.

Я услышал, как он зовёт свою жену, чтобы сообщить эту новость. И это всё?! "Ну, наконец-то!"?! Я уже мысленно приготовился к экзекуции, а он так спокойно к этому отнёсся?!

— Слав, ты хорошо расслышал то, что я сказал? — решил уточнить я.

— Матвей, мы устали ждать, когда ты решишься! Даже уже специально уехали! А ты всё не звонишь. Мы уже практически отчаялись услышать эту новость! — смеясь, ответил Слава.

Я ошарашено уставился на трубку в своих руках. Специально уехали? Отчаялись ждать?! Да что здесь вообще происходит?! Во мне начала закипать злость.

— Так, я не понял?! Вы что, всё это специально устроили, чтобы мы с Аней... мы с ней... гм... ну, в общем ты понял! — сказал я.

— Да! Всё специально. Уже и уехали. Потом потоп вам устроили, чтобы Анюта поближе к тебе была. Соблазняла своим присутствием ежедневным. А ты всё тупил и тупил! — проворчал друг.

— Потоп? Да я мужика сверху до полусмерти запугал, а он специально..! Ты..! Вы..! Чёрт бы тебя побрал,